Войны начинают неудачники - Страница 2

[

]

Страница 2 из 2 « 1 2
Модератор форума: Хмурая_сова

Войны начинают неудачники (Вадим Панов (Тайный город - 1))

Войны начинают неудачники

Луна

Дата: Суббота, 09 Июн 2012, 12:35 | Сообщение # 16

Принцесса Теней/Клан Эсте/ Клан Алгар

Глава 12

Клуб «Ящеррица»

Москва, Измайловский парк,

27 июля, вторник, 20.36

– Может, подождем внутри? – робко, без всякой надежды на успех спросил Людвиг Окла – один из двух гвардейцев, сидящих на заднем сиденье бордового «Линкольна» де Гира. Людвиг был молод, и привычка безоговорочно подчиняться еще не въелась в его подкорку. Старшим по званию это не понравилось.

– Предупредим вышибалу, что мы ждем чела по имени Артем Головин, и отправимся в бар? – недовольно буркнул из-за руля лейтенант Бамбарда. – Мы сюда не веселиться приехали, гвардеец.

Плохое настроение Рика Бамбарды было вполне объяснимо – он проморгал наемников в бизнес-центре и жаждал смыть с себя позор, а его посадили в засаду, охранять тех самых челов, которые обвели его вокруг пальца.

Сантьяга попросил де Гира прикрыть наемников при передаче Амулета. Капитан взял с собой трех гвардейцев, приехал в условленное место и два с половиной часа терпеливо ожидал появления Артема на стоянке возле лучшего в Тайном Городе клуба «Ящеррица». Клубом владели концы – небольшая семья продавцов красивой жизни, подлинное имя которой затерялось в веках. Нрава концы были веселого, дело свое знали прекрасно, проводимые ими шоу обрастали легендами, и наблюдать за тем, как в двери «Ящеррицы» входят все новые и новые гости, было для гвардейцев дополнительным испытанием.

– Людвиг, не суетись, – сидящий рядом с лейтенантом де Гир посмотрел на часы и потянулся, – бери пример с де Мара.

Флегматичный Грэм слегка кивнул и вновь уставился в окно.

– Хочется действовать, мой капитан, – мгновенно нашелся Окла.

Известие о том, что Нельсон Бард устроил большую драку на Красной Пресне, с быстротой молнии разлетелось по Тайному Городу, сделав молодых гвардейцев необычайно агрессивными. Сколько продлится война, никто не знал, и это заставляло чудов торопиться совершать подвиги.

– Всякое действие должно быть оправдано, – нравоучительно заметил Франц. – У тебя будет возможность продемонстрировать свой героизм, Людвиг, а пока сиди смирно. Наши союзники рассчитывают на нас.

– Может, просто вытрясем из чела Амулет? – не унимался Окла. – Он принадлежит Ордену.

Людвиг происходил из ложи Мечей и был склонен к решительным действиям. Ему очень хотелось напомнить Францу, что подстраховка – это мелко для мастера войны, но он не решался.

– Вполне возможно, что Артем не принесет с собой Амулет, – терпеливо ответил де Гир, – или он на крючке у Красных Шапок. Мы не можем рисковать Источником. Это понятно, гвардеец?

– Да, мой капитан, – хмуро ответил Людвиг.

– Прекрасно.

Опытный Бамбарда хмыкнул:

– Этот чел может запросто помереть со страху, если мы его возьмем. Где нам тогда искать Источник, а, гений?

До Измайловского парка Артем добрался демократично – на метро. Его преследователи вряд ли были способны на тотальную проверку пассажиров подземки, и Артем чувствовал себя в ней относительно спокойно. Минут двадцать он шатался по парку, пытаясь разобраться в многочисленных аллеях, и наконец вышел к «Ящеррице».

Красивое темно-зеленое здание с красной черепичной крышей уютно примостилось на берегу небольшого искусственного пруда. Особенно к месту была здесь гранитная набережная с летней верандой и небольшой эстрадой. Все столики на веранде были заняты, и между ними пираньями скользили многочисленные официанты в ярко-красных смокингах. Ведущая к зданию асфальтовая дорожка заканчивалась парковкой с большим количеством очень приличных автомобилей. Помимо обязательных «бумеров», «меринов» и разномастных джипов, здесь были парочка породистых «Феррари», лимонно-желтая «Ламборджини» и еще какая-то тачка, которую Артем видел в кино, но названия ее никогда не знал. Все выглядело цивилизованно и стильно. Никакого неона, ухоженные клумбы, аккуратные газоны и темно-зеленая ящерка с красными глазами над прекрасно отделанной дубовой дверью. В эту дверь хотелось войти.

Вышибала в фирменном ярко-красном смокинге был вежлив, но строг. Фэйс-контроль. Увидев Артема, он очень широко улыбнулся и поинтересовался, не является ли тот случайно членом клуба. Артему пришлось его расстроить, но вместо грозного кулака ему была продемонстрирована еще более широкая улыбка, а в глазах вышибалы мелькнула подлинная грусть, украшенная желанием помочь:

– Кто-нибудь из членов клуба может рекомендовать вас? Существуют определенные правила посещения клуба, у нас закрытое заведение.

В этом Артем не сомневался:

– У меня здесь встреча. Видимо, человек, который ее назначил, – член клуба.

– Член? Это замечательно! – жизнерадостно воскликнул вышибала. – Вы не припомните его имя?

– Кортес.

– Кортес! – Артему показалось, что его вот-вот расцелуют. – А ваше?

– Артем.

– Мсье Кортес ожидает мсье Артема! – счастливо провозгласил вышибала, сверившись со своими записями. – Третий столик на втором уровне. Прошу!

Артему захотелось подарить охраннику немножко денег, но он сдержался. Вдруг обидится?

Внутренние двери распахнулись, и Артем окунулся, нет, провалился в «Ящеррицу». Она блистала, сверкала, потрясала и оглушала. Обилие света, блики, вспышки, прожектора, выхватывающие обнаженных танцовщиц в сверкающих клетках, людей, извивающихся в танце, вертящихся у длиннющей, насколько хватало глаз, стойки бара, отражающихся в зеркалах, говорящих, галдящих, кричащих, смеющихся и пьющих. Захотелось расслабиться. Непринужденная обстановка никогда не прекращающейся оргии поглотила Артема. Высокая девица в углу извивалась на коленях потягивающего пиво амбала, справа сплелись в объятиях две девушки в полурасстегнутых комбинезонах. Громко ржали несколько кряжистых мужиков, обступивших грудастую тетку с ярко накрашенными губами. Слегка потерявшийся в этой сутолоке (кто знает, где тут второй уровень?), Артем неловко повернулся и…

– Идиот! – Набросилась на него очаровательная блондинка, держащая в руках полупустой бокал. Ее высокая грудь яростно вздымалась под совершенно мокрой белой блузкой. – Смотри вокруг, болван!

Смотреть вокруг?! Артем продолжал пялиться на нее, пока к его лицевым мышцам не вернулась подвижность:

– Вы позволите угостить вас?

Девушка поправила непокорный локон, выбившийся из замысловато-растрепанной прически, и легко сменила гнев на милость.

– Куцый, шампанского! – крикнула она бармену. – Мой новый друг платит.

Девушка свободно облокотилась на стойку, выставив на всеобщее обозрение стройные ножки, прикрытые, точнее, не прикрытые чем-то вроде набедренной повязки. Кроме нее, туфель на высоком каблуке и белой шелковой блузки, стянутой на животе узлом, на ней ничего не было. Это Артем видел точно.

– Ты здесь впервые? С кем ты пришел? С женщиной? Меня зовут Лана, а тебя? – Она не ждала ответов.

– Артем.

– Красивое имя, а тебе нравится мое? Почему ты молчишь?

Попробуй тут вставь хоть слово.

– Ты стесняешься? Обожаю стеснительных мужчин! Они такие беззащитные. Я обожаю шампанское! Клико! Французы великолепны! Мне нравится с икрой…

– Французы?

– Клико! – Она заговорщицки наклонилась к Артему. – Или ты предпочитаешь с кокаином? Здесь можно достать.

Красавица с изумрудно-зелеными глазами прильнула к его плечу и недвусмысленно давала понять, что… Думать становилось все труднее и труднее, но Артема спасли.

– Мсье Артем, мсье Артем, – подергал его за рукав маленький толстячок в кричаще-красном пиджаке. – Вас ждут.

Артем обернулся и вытаращился на дергающее его создание. Помимо красного пиджака, на коротышке была ослепительно-желтая рубашка, оранжевые брюки и зеленый в алый горошек галстук. Его левое ухо украшала серьга с крупной жемчужиной, а пальцы – многочисленные перстни.

– Вы кто?

– Птиций, – сообщил толстяк и вытер платком потную лысину, – управляющий тутошний. Вы ведь мсье Артем?

– Ага.

– Я провожу вас к столику мсье Кортеса.

Артем с сожалением посмотрел на Лану:

– Э-э…

– Я все понимаю, – обворожительно улыбнулась девушка. – Я пока здесь.

Артем снова окунулся в толпу.

– Вы тут повнимательнее, – активно работая локтями, бормотал семенящий рядом толстячок. – Все-таки клуб, а не библиотека, девушки разные приходят. Некоторые отдыхают, а некоторые работают.

– А Лана?

– Что Лана?

– Отдыхает или работает?

Толстячок причмокнул и ехидно улыбнулся:

– Я вижу, она вам понравилась.

– Ну, – протянул Артем, – у меня, конечно, есть герлфренд.

– Понимаю вашу осторожность, как говорится, «новая любовь – новые болезни». Вам сюда, мсье Артем.

Из-за столика поднялся… У Артема отвисла челюсть – ему навстречу поднялся человек, который вчера умирал на его руках. Кортес.

Выглядел он прекрасно. Дорогая шелковая рубашка, брюки, элегантные ботинки и самое главное – здоровый цвет лица и блеск в глазах. Если бы Артему сказали, что несколько часов назад Кортес кашлял кровью, он бы только рассмеялся.

– Добрый вечер, дружище, присаживайся.

Артем машинально опустился в мягкое полукресло, но тут же подскочил, чтобы поздороваться с очаровательной спутницей Кортеса. Густые черные волосы, громадные, слегка прищуренные глаза невероятного для брюнетки ярко-синего цвета, мягкий, чувственный рот, тонкое вечернее платье, дивно облегающее точеную фигурку. Артем был слишком ошарашен, если не заметил ее сразу.

– Меня зовут Яна. – Голос у девушки был глубокий, с легкой хрипотцой.

Артем немедленно поцеловал протянутую руку, и только прохладный голос Кортеса вырвал его из предвлюбленного состояния.

– Если у тебя пересохло в горле, – буркнул тот, – надо чего-нибудь выпить, а не хлопать глазами.

– С горлом все о’кей, – сообщил Артем. – Дыхание перехватило.

Девушка улыбнулась. Комплимент удался.

– Яна – мой деловой партнер, – сообщил Кортес, наливая себе коньяк. – Как тебе клуб?

– Превосходно, – Артем поудобнее устроился в полукресле, – но, по-моему, он больше, чем кажется снаружи.

– Иногда действительность превосходит ожидания. – Кортес задумчиво провел указательным пальцем по ободку бокала. – Ты не передал Амулет, как мы договаривались, и мы с нетерпением ждем объяснений.

Артем с сожалением вспомнил, что пришел по делу:

– Это длинная история.

– Мы потерпим.

– Хорошо. Итак, я позвонил утром…

Слушали его внимательно, не пропуская ни одного слова. Только в одном месте, когда Артем рассказывал о перестрелке на Покровке, Кортес заинтересовался личностью убийцы:

– Татуировки на лице были?

– Цветок какой-то.

Наемник набросал на салфетке несколько линий:

– Похоже?

– Ага.

– Чертополох. Значит, это один из фюреров Красных Шапок, – задумчиво протянула Яна. – У него оба глаза были на месте?

– Да.

– Секира Дурич. Недолго ему осталось.

– Сначала его надо найти.

– Найдут. Сантьяга его в навский шуркь живым порубит.

Кортес хмыкнул. Спокойствие, с которым собеседники обсуждали предстоящую расправу, еще утром потрясло бы Артема. Сейчас же он отнесся к происходящему с пониманием.

Вот только что такое «навский шуркь»?

– Что было дальше? – вернулся к делам Кортес.

Артем закончил повествование и торжественно посмотрел на слушателей. Изумления на их лицах не было.

– Значит, ты сумел спасти Амулет, – подытожил Кортес. – Приятно, что я в тебе не ошибся.

Артем скромно кивнул, он был скромным героем.

– Кстати, где Амулет? – поинтересовалась девушка.

– Разумеется, в надежном месте, – улыбнулся Артем. – Не тащить же мне его сюда после всех приключений.

– Логично, – согласилась Яна, – и где это место?

– Прежде чем мы туда отправимся, я бы хотел…

Кортес приподнял руку:

– Мы все понимаем, Артем. Сколько ты хочешь за причиненные неудобства? Я могу быть достаточно щедрым в пределах разумного.

Легкость, с которой он произнес эту фразу, показала Артему, что, прежде чем называть цифру, надо тщательно выяснить размеры этих самых пределов:

– Давай не будем сразу о деньгах.

Кортес удивленно приподнял брови:

– Тогда о чем?

– Я буду очень благодарен, если вы объясните мне, что происходит.

Девушка изящно передернула плечами:

– Это не наша тайна.

– Подожди. – Кортес вздохнул. – Артем, мы с Яной воруем ценные антикварные изделия на заказ. Клиенты у нас серьезные, ставки очень высокие, и часто приходится рисковать. В рюкзаке, который ты где-то спрятал, находится наше последнее задание. Контракт оказался гораздо сложнее, чем мы предполагали, но это наши проблемы. Для тебя же будет лучше как можно быстрее избавиться от нашей добычи и смыться. Сколько ты хочешь?

Врал он без души, по долгу службы, и это Артема покоробило:

– К сожалению, твой рассказ не объясняет многих вещей.

– Например?

Ответить Артем не успел. Музыка стихла, и в клубе наступила оглушительная тишина. Все взоры устремились на эстраду, в центре которой появилось нечто, накрытое алым покрывалом.

– Любимые! – заверещал выскочивший из-за кулис Птиций. – Изюминка сегодняшнего вечера! Гвоздь сезона! Впервые за тысячу лет – танец Феникса!!!

Он театральным жестом сдернул покрывало, и перед публикой предстал унылый, грязно-бурого цвета птеродактиль с желтым, словно от курева, клювом. По залу прокатился шепоток. Птеродактиль обвел клуб круглым, подернутым мутной пленкой глазом и, вытянув тощую шею, хрипло каркнул. Публика благосклонно похлопала.

– Последний на земле Феникс, изловленный на днях в Марьиной Роще, сгорит и возродится из пепла на ваших глазах! Время приближается! – надрывался Птиций. – Не пропустите ни мгновения!

Птеродактиль снова каркнул и подпрыгнул на своем насесте. Свет стал медленно гаснуть.

– Вы станете свидетелями события, которое не повторится еще тысячу лет, – проникновенно прошептал в микрофон толстячок. – Целую тысячу лет. Заказывайте шампанское.

Клуб погрузился в полумрак. Никто не смел нарушить невероятную для этого заведения тишину. Птеродактиль всхлипнул и испуганно огляделся. Вокруг насеста замелькали маленькие огненные всполохи.

– Смотрите!

Птиций отступил на безопасное расстояние. Артем затаил дыхание. Всполохи становились все сильнее, и постепенно вокруг насеста образовалась плотная огненная стена.

– Смотрите!

Огонь сжимался вокруг бьющей крыльями птицы.

– О боже! – воскликнула Яна.

Пламя взметнулось до самого потолка, брызнули искры, причудливые огненные вихри пролетели по клубу, Артем отшатнулся. Огонь плясал вокруг, обжигая зрителей горячим дыханием. Птеродактиль отчаянно каркнул, вскинул вверх ободранные крылья, как бы вбирая в себя бушующее пламя, закричал из последних сил и обратился в прах. Там, где он только что сидел, распустился пылающий огненный цветок. Клуб шумно выдохнул:

– Феникс! Феникс!!

И, словно повинуясь этому зову, из центра ослепительного цветка вырвалась прекрасная гордая птица с тонким золотым клювом, задорным хохолком на голове и ярко-алым оперением. Потолок распахнулся, открывая ночное небо, Феникс взмахнул крыльями, горделиво крикнул и устремился к звездам. Огненный вихрь прочертил широкую дугу на черном небе.

– Словно не было этой тысячи лет, – тихо произнес Птиций. – Он молод, полон сил и счастлив. Он перешагнул через время и вновь играет среди звезд. Приходите через тысячу лет.

Потолок медленно закрылся.

– Этого твоя версия тоже не объясняет, – тихо сказал Артем Кортесу. – А, кроме того, для простреленного в нескольких местах человека ты выглядишь слишком хорошо.

– Зря ты притащил его в «Ящеррицу», – вздохнула Яна. – Слишком много пищи для размышлений.

Артем охотно улыбнулся красивой девушке, но не согласился:

– «Ящеррица» – это финал, пищу для размышлений мне стали подбрасывать с утра.

– Каким образом?

– Сначала взбесился пейджер: за ночь пришла целая куча сообщений, и пришлось его отключить. В телевизоре появился новый канал: ТГК, знакомый логотип?

– Знакомый, знакомый, – буркнул Кортес, – продолжай.

– Новая радиостанция, журналисты которой гораздо лучше полиции осведомлены о вчерашних событиях. В довершение всего прислали уведомление о подключении к ОТС и пластиковую карточку.

Яна присвистнула и повернулась к Кортесу:

– «Тиградком»? Кто его подключил?

– Что такое ОТС? – Артем решил пойти с самого начала.

– Информационная система Тайного Города.

– А поподробнее?

– Куда уж подробнее, – усмехнулся Кортес. – Теле– и радиопрограммы предназначены для жителей города, о котором никто не знает.

– Где он находится?

– Здесь.

– Здесь?

– У Москвы много лиц, – протянула Яна. – Какие-то ты знаешь, о каких-то слышал, о некоторых – догадываешься.

Лекция профессора Серебрянца! Яна?!

Девушка склонила голову:

– А ты невнимателен, Артем.

– Я видел тебя на лекции!

– Ага.

– Значит, это правда?

– Большая часть.

Большая часть бреда, который исповедовал Лев Моисеевич Серебрянц, оказалась правдой. Люсенька была бы в восторге. Артем молча налил полную рюмку водки из запотевшего, со слезой, хрустального графина и залпом выпил.

– Горяченького, – посоветовал Кортес.

Артем подхватил на вилку кусочек раскаленного на углях мяса и блаженно расслабился. В голове слегка зашумело.

– Ты в порядке? – участливо спросила Яна.

– На сто процентов, – шум в голове не утихал, – но поверить во все это сложно.

– Придется.

– И где они прячутся?

– Нигде, они просто живут среди нас.

– Но ведь они не люди?

– Нет, но большинство очень похожи. Остальные маскируются или наводят морок.

– И вы тоже?

– Нет, – улыбнулся Кортес. – Мы люди, наемники.

Это Артема немного успокоило. Не хватало еще, чтобы его собутыльники оказались какими-нибудь чертями.

– Но если они нелюди, как им удается скрываться?

– Хваны. – Яна кивнула на соседний столик, за которым ужинали двое мужчин в дорогих костюмах. – Пусть он убедится.

– Логично. – Кортес протянул Артему дымчатый монокль. – Надень и посмотри.

Артем покорно нацепил стекляшку на нос и повернулся:

– Ну и что?

Мужики продолжали выпивать и закусывать с прежней интенсивностью. Клыков, рогов или когтей не появилось.

– Глаз закрой.

Монокль начал действовать, как только Артем зажмурил свободный глаз. Сквозь дымчатое стекло силуэты соседей сначала поплыли, затем вновь обрели четкость, и Артему пришлось приложить громадное усилие, чтобы не вскрикнуть от изумления: мужчины были четырехрукие! Нижние пары конечностей выходили у них откуда-то из-под мышек и двигались не менее активно, чем верхние. Заметив монокль, один из мужчин улыбнулся и небрежно махнул Артему левой нижней рукой. Шум в голове поутих, алкоголь отступил под натиском реальности.

– Что это? – прошептал Артем, снимая монокль.

– «Различитель». – Кортес аккуратно протер стекло и убрал монокль в карман. – Позволяет смотреть сквозь морок.

– А они?

– Хваны. Компанейские ребята, но не любят привлекать к себе внимание и почти не снимают морок. Их семья входит в Великий Дом Чудь.

Артем покосился на хрустальный графин с водкой, но решил не злоупотреблять.

«Каким образом узнать, сколько сердец у твоего соседа?» – говорила Люся.

Теперь ответ известен – используйте «различитель».

– Поверил? – спросил Кортес.

– А зачем нужен я? Зачем мне знать все это? Насколько я помню, я должен был просто передать этот, как его, Амулет, и все.

– Действительно. – Яна повернулась к Кортесу. – Зачем ему рассказали о Тайном Городе?

Наемник поморщился:

– Скорее всего, его подключил Сантьяга. Видимо, комиссар решил использовать Артема вместо нас.

– Как это вместо нас? – возмутилась девушка.

– Как это использовать? – возмутился Артем.

– Спокойно, спокойно. – Кортес выставил вперед ладони. – Яна, надеюсь, ты простишь, что я не был до конца откровенен с тобой?

Взгляд, которым девушка одарила наемника, стоило сфотографировать:

– Продолжай.

– Целью нашей операции был не Амулет, а Вестник. Темный Двор хочет найти его до полнолуния, когда сила колдуна достигнет максимума. Перехватив у Красных Шапок добычу, мы с Лебедем становились приманкой для него. Вестник искал бы нас, а Сантьяга – Вестника. Ты уходила на задний план, ничем не рисковала, и поэтому я рассказал тебе только первую часть плана. К сожалению, у нас возникли проблемы. Лебедь погиб, меня ранили, и появился Артем – посторонний чел, совершенно не при делах. Вестник заглотнул приманку вместе с крючком, и Красные Шапки ищут Артема.

Это была плохая новость. Очень плохая. Артему снова захотелось выпить:

– А если я откажусь?

Наемники вежливо промолчали. Артем разозлился:

– Я не позволю использовать себя! Не позволю, и все!

Услышав крик, хваны за соседним столиком сочувственно поаплодировали верхними конечностями. Героизм червяка всегда вызывает снисходительное уважение.

– Боюсь, Артем, что соскочить ты не можешь. Да это и не в твоих интересах. Сейчас тебя прикрывают навы, а останешься один – погибнешь. Красные Шапки не будут церемониться.

– Когда все закончится, предъявишь претензии Темному Двору, они прилично платят за причиненные неудобства, – посоветовала Яна.

– Моя жизнь в опасности.

– Потребуешь надбавку за риск.

– Большую? – Артему всегда удавались деловые переговоры.

– Сначала тебе надо остаться в живых, – логично заметила девушка.

– Вы мне поможете с этим?

– Уже помогаем.

Хорошо, когда вокруг друзья.

– И что мы будем делать дальше?

– Сантьяга хочет поговорить с тобой и скоординировать дальнейшие действия. Он приедет сюда.

– Значит, ждем. – Артем снова покосился на запотевший графинчик.

– Может, расскажете о Тайном Городе?

– Что именно? – осведомился Кортес, он явно ждал этого вопроса.

– Все.

– Обо всем почитаешь в библиотеке, поскольку тебя подключили к ОТС, у тебя есть доступ. Что ты хочешь узнать сейчас?

Артем задумался. Что он действительно хочет знать? Опыт его общения с Тайным Городом был еще слишком мал, конкретных вопросов не накопилось. Он жаждал знать все: любые сведения, любую информацию, но понимал, что лекцию Кортес читать не будет. А о чем можно спросить? Чем Тайный Город отличается в первую очередь?

И Артем вспомнил. Вспомнил инспектора дорожной полиции Сидорова, превратившегося в красноголового бандита, вспомнил удивление и растерянность охранника, который вместо Ортеги видел его, Артема, тетку, вспомнил танец Феникса и мертвенно-бледное лицо Кортеса, того, вчерашнего Кортеса, окровавленного и простреленного в нескольких местах, вспомнил все это, и вопрос родился сам собой:

– Морок. Феникс. Твое стремительное выздоровление. Объясни все это.

Вопрос был лаконичен до предела, но ответ оказался еще более краток:

– Магия.

Последнюю волшебную сказку Артем прочел давно, очень давно, но Кортесу он поверил сразу.

Магия. Мозг услужливо подбросил несколько сопутствующих терминов: заклинание, заколдованная принцесса, волшебник, причем обязательно с длинной бородой и обязательно в плаще с капюшоном. Ничего более конкретного Артем о магии не знал.

– Значит, они все… э-э… маги?

– Ага.

– Кортес! – не выдержала Яна.

Девушка поставила бокал на стол и укоризненно посмотрела на компаньона:

– Имей совесть. Можно подумать, что ты знаешь о магии с пеленок. – Она перевела взгляд на Артема. – В магии нет ничего сверхъестественного. В широком смысле – это умение преобразовывать определенную энергию определенным образом.

– Я читал, что колдуны используют свою собственную энергию. Души или организма…

– Своей собственной энергии хватило бы разве что на примитивный морок, да и то на короткое время, – проскрипел Кортес. – Внутренние ресурсы живых крайне ограничены.

– Чем сложнее заклинание, тем больше требуется магической энергии, – перебила наемника девушка. – Взять ее можно только извне.

– Из других людей?

– Да что ты! – махнула рукой Яна. – Одна «шаровая молния» четвертого класса требует столько, что магу придется объехать полстраны. Они тянут энергию из самой планеты.

– Не напрямую, – вставил Кортес, на мгновение оторвавшись от коньяка.

– Спасибо, – улыбнулась ему девушка и вновь вернулась к Артему. – Магическая энергия накапливается в специальных устройствах – Источниках, очень мощных артефактах, обеспечивающих энергией всех магов Тайного Города. Происходит это либо напрямую – операторы Источника накачивают непосредственно колдуна, либо заряжают его артефакты, так сказать, маленькие источники.

– Бесплатно? – поинтересовался Артем.

Кортес поперхнулся и многозначительно постучал себя пальцем по лбу.

– Артем, – мягко сказала Яна, – рынок магических услуг Тайного Города оценивается в два – два с половиной миллиарда и стабильно растет на десять процентов в год. Продажа магической энергии очень выгодный бизнес, и он полностью сосредоточен в руках Великих Домов. Только у них есть Источники.

– А поскольку технология их производства утеряна, ценность каждого Источника колоссальна, – снова встрял Кортес.

– Значит, Карфагенский Амулет… – наконец-то понял Артем.

– Источник Великого Дома Чудь, – подтвердила Яна, – и сейчас маги Ордена сидят на голодном пайке. Им неоткуда черпать энергию ни для себя, ни для своих артефактов.

– И они вынуждены ее покупать, – поспешил проявить сообразительность Артем.

– Нет. Различия в генетической структуре не позволяют использовать энергию чужого Источника. Чуд не может задействовать Колодец Дождей, это Источник Зеленого Дома, а люды не способны питаться от Карфагенского Амулета.

– Поэтому и образовались Великие Дома, – добавил Кортес, – семьи со сходной генетической структурой группируются вокруг могущественных рас и пользуются ее Источником. Так что под ударом оказались все семьи Великого Дома Чудь: и чуды, и хваны, и дайкини, и все остальные. Сейчас решается вопрос, останется ли Чудь Великим Домом или нет.

Артем поежился. Ценность попавшего в его руки маленького черного рюкзака оказалась непомерно большой для его скромной персоны.

– Как же чуды допустили подобную потерю?

– Это была длинная комбинация. – Кортес задумчиво повертел в руке бокал. – В обычной войне Источник не трогают. Во-первых, его уничтожение приведет к выбросу энергии с непредсказуемыми результатами, можно запросто уничтожить всю планету. Во-вторых, захват Источника не помешает магам использовать его энергию, поскольку заблокировать артефакт чужаки не могут.

– По крайней мере так было до недавнего времени. Пока не родился Вестник.

– Вестнику было предсказано возглавить Великий Дом Людь и захватить власть в Тайном Городе. – Кортес допил коньяк и поставил бокал на стол. – Он организовал нападение Красных Шапок на Замок, захватил Амулет и умудрился заблокировать его, оставив в дураках всех боевых магов Ордена. Навы предвидели такое развитие событий, и Сантьяга нанял нас следить за Замком. Прошлой ночью, после того как Красные Шапки захватили Амулет, мы с напарником перехватили Саблю, это фюрер клана Гниличей, и забрали добычу. Остальное ты знаешь.

Артем вспомнил искореженный «Хаммер», забрызганное кровью лобовое стекло, трупы Красных Шапок и водителя, уткнувшегося в руль. Кортес плеснул себе коньяку и молча выпил.

– А почему навы сами не организовали засаду?

– Нава легко проследить, – объяснила Яна. – Для такого сильного колдуна, как Вестник, их перемещение похоже на землетрясение. А узнав, что Сантьяга в деле, он мог изменить планы, стать более осторожным.

– Ну а самое главное – Темному Двору нужен Вестник, а не Источник. Любомир – главная опасность для Тайного Города, и на его поиски направлены усилия навов. А чуды помучаются пока без Амулета, заодно подумают, как цену на энергию снижать.

– Сантьяга скажет, когда вернуть Источник.

– А чуды смогут его разблокировать?

– Конечно, когда вернут его себе. – Яна улыбнулась. – Ну как?

– Запутанно, – признался Артем.

– Как есть.

– А какое нам дело до этих проблем? Какая разница, сколько Великих Домов будет в городе, о котором мы ничего не знаем?

– Зато город знает о нас, – проворчал Кортес. – Вестник не ограничится уничтожением Великих Домов, ему нужно намного больше. В нем заложена сила, способная перевернуть мир, но он опоздал – сила уже ничего не решает. Последняя попытка завоевать мировое господство лопнула, а следующая приведет к глобальной катастрофе. Вестник мыслит насилием, а это категория прошлого. Он этого не понял и никогда не поймет, а посему опасен и должен быть уничтожен.

– Так считает Темный Двор, и у нас нет оснований ему не доверять, – закончила Яна.

Кортес перегнулся через стол:

– Теперь о деле, Артем…

– Не возражаете, господа наемники? – За столик опустился крепкий светловолосый мужчина в мятом блейзере. Он невозмутимо плеснул себе вина, сделал маленький глоток и обозначил на лице улыбку. – По-моему, нам есть что обсудить.

Мутно-зеленые глаза пришельца неторопливо, по-хозяйски ощупали наемников. Кортес выбил на столе замысловатую дробь, Яна вздохнула и томно отвела глаза. Они явно оценивали ситуацию. Артем огляделся. Хваны с соседнего столика исчезли, и его взгляд то и дело натыкался на широкоплечих светловолосых мужчин с мутно-зелеными глазами. Братья они, что ли?

– Я вижу, вы пришли не один, барон Мечеслав, – протянул Кортес.

– Верное замечание, – пришелец усмехнулся и погладил шрам на шее. – У меня есть выгодное предложение, касающееся вашего последнего контракта.

Наемники молчали.

– Я готов утроить ваш гонорар.

Ажиотажа это щедрое заявление не вызвало.

– Я не беру отступные, – угрюмо ответил Кортес.

– Жаль.

Мечеслав допил вино и снова усмехнулся:

– Тогда мы продолжим переговоры в другом месте.

– Зря вы ввязались в это дело, барон, – продолжил наемник. – Это не ваша игра.

– Не тебе решать. – Голос Мечеслава похолодел. – Предпочитаете быть доставленными в Зеленый Дом в бессознательном состоянии или пойдете сами?

Кортес нехотя поднялся из-за стола.

Подпись

Красное дерево и перо Финиста, 17 дюймов

Луна

Дата: Суббота, 09 Июн 2012, 12:50 | Сообщение # 17

Принцесса Теней/Клан Эсте/ Клан Алгар

Глава 13

«…Удивительное зрелище в „Ящеррице“. Сегодня ночью Птиций превзошел сам себя, организовав потрясающее по красоте шоу под общим названием „Танец Феникса“. „Редчайшее событие, и я счастлив, что оно произошло именно в моем клубе“, – заявил Птиций в интервью нашему корреспонденту…»
(«Тиградком»)

«Испуганные неожиданным фейерверком в Измайловском парке местные жители вызвали полицию к респектабельному клубу „Ящеррица“…»
(«Эхо Москвы»)
* * *

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь

Москва, Лосиный Остров,

28 июля, среда, 00.49

Окруженные могучими похитителями наемники проследовали в одно из подсобных помещений клуба и были тщательно обысканы, лишившись практически всего достояния. У Артема отобрали и плеер, и пейджер, и даже карточку «Тиградком». Потери Кортеса были более значительны. Помимо черной пластиковой карточки на столе оказались пухлый бумажник, малюсенький мобильный телефон, пистолет в поясной кобуре, «различитель», два золотых перстня (в кармане он, что ли, их таскал?), средних размеров цепь и дорогие часы.

Затем наемникам надели на головы плотные черные мешки, долго водили по каким-то коридорам и наконец запихнули в автомобили. Судя по всему, в разные, поскольку Артем всю дорогу терся о каменные плечи похитителей и не слышал ни злобного сопения Кортеса, ни язвительного голоса Яны. Мешок сняли только в темнице, которой оказалась небольшая, лишенная окон комната, обставленная очень просто. Мягкий кожаный диван, на который немедленно плюхнулся Кортес, резной столик, привинченный к полу всеми четырьмя ножками, и небьющееся зеркало, к которому задумчиво подошла Яна.

– Тебя обыскали? – поинтересовался Кортес.

– Не оставили даже пудреницы, – пожаловалась девушка. – А тебя?

– Кое-что спас. – Кортес осторожно выплюнул на ладонь золотой зуб. – В рот ко мне они лезть постеснялись.

– Попытаешься подкупить охрану? – съехидничал Артем.

– А он забавный, – улыбнулась Яна.

– Ага, – согласился Кортес. – Артем, перед тобой маленький пример технологии Тайного Города. Как ты, наверное, догадываешься, опытный маг может направлять энергию Источника на создание вещей.

– Материализация, – с умным видом кивнул Артем.

– Создаваемому предмету можно придать любую нужную форму, но внутри он останется тем, чем его задумывал маг. Вот, например, мой золотой зуб. – Кортес повертел его в руке и неожиданно бросил. – Лови!

Артем поймал блестящую каплю на лету:

– И что дальше?

Внешне зуб ничем не отличался от обычного протеза.

– Ты что, не читал сказки? – удивилась Яна. – Дальше следует заклинание.

Кортес пробубнил несколько странных слов, и Артем вскрикнул от неожиданности. Зуб растаял, образовав тонкое золотое облачко, которое быстро сконденсировалось и вернулось в его руку в виде черного ножа с прямой рукояткой и плавно изогнутым клинком. Около гарды виднелось клеймо – белка.

– Навский нож, упакованный с уменьшением веса, – уважительно произнесла Яна. – Дорогая вещь.

– Холодное оружие надо покупать только у Темного Двора, – поучительным тоном произнес Кортес и, подойдя к Артему, забрал свой клинок. – Цена не имеет значения, а кроме того, у меня там скидки.

Он сделал легкое, едва уловимое движение рукой, и нож исчез.

– Значит, те украшения…

– В перстнях гранаты, в цепи пистолет.

– А в пудренице был «хеклер-кох», – вздохнула девушка.

Австрийский пистолет-пулемет! Вот уж действительно косметика для профессионалов.

– К сожалению, люды разбираются в скрытом снаряжении.

– Они из Великого Дома? – спросил Артем.

– Да. Зеленый Дом.

– Тот, что нас повязал, – подхватила Яна, не отрываясь от зеркала, – барон Мечеслав. О-очень видный мужчина. Близкий друг королевы.

– Ими правит королева? – заинтересовался Артем.

– Матриархат, – зевнул Кортес. – То есть всем заправляют бабы.

– И какого черта влезли эти люды? – вздохнула девушка. – Так все было славно. Встретились, посидели, поговорили. – Она расстроенно посмотрела на Артема бездонными синими глазами. – Все испортили. – И, подумав, добавила: – Суки.

Яна вновь обернулась к зеркалу, а Кортес, вернувшись на диван, казалось, задремал. Спокойствие компаньонов Артема порадовало, но некоторые вопросы оставались невыясненными:

– Надеюсь, нас не убьют?

– А при чем здесь мы? – удивилась девушка. – Амулет-то у тебя.

Артем вздрогнул.

– Яна, не болтай ерунду, – укоризненно, но тем не менее не открывая глаз, пробормотал Кортес.

Девушка насмешливо посмотрела на Артема, тот покраснел и уже хотел ответить как-нибудь остроумно, но не успел. Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел Мечеслав. Артем сделал шаг назад, Яна медленно томно улыбнулась, Кортес снова зевнул.

Окинув взглядом пленников, Мечеслав посторонился и пропустил вперед невысокую, стройную женщину в роскошном темно-зеленом платье и тонкой, украшенной изумрудами диадеме. В коридоре Артем заметил двух массивных охранников, но в комнату они не зашли.

– Это те самые челы? – безразличным тоном спросила женщина.

У нее было красивое лицо с плотно сжатыми полными губами и огромными, но очень холодными ярко-зелеными глазами.

– Ваше величество, – Яна склонилась в реверансе.

Королева? Первый раз в жизни Артем сталкивался с коронованной особой. Людмилу Прокофьевну Шпанько, королеву алкашей с его родного двора, по прозвищу Лялька Сифилис, он в расчет не принимал. Интересно, что положено делать при встрече с монархами? Артем оглянулся. Кортес то ли спал, то ли умер на своем диване и ничего не подсказывал, поэтому Артем решил ничего не делать. Но что-нибудь сказать:

– Большая честь, ваше величество, что допрашивать нас будете именно вы. А где же ваша плетка?

Мечеслав ощерился и резко шагнул вперед.

– Не надо. – Всеслава смотрела куда-то мимо. – Мальчик дерзит, потому что ему страшно.

Барон ухмыльнулся.

– Амулет у него?

– Да, ваше величество, – подтвердил Мечеслав.

– Надо забрать. – Артема она игнорировала.

– А что мне за это будет? – полюбопытствовал он.

– Может быть, мы вас отпустим.

– Не сразу, конечно, – добавил Мечеслав. – Когда все уляжется.

– А иначе?

– Иначе? – Королева начала злиться. – Увы, мальчик, времени у меня мало, поэтому я просто вырву информацию из твоей головы. Скорее всего, после допроса ты станешь идиотом, но это уже детали.

Она резко перевела взгляд на Артема, и две ярко-зеленые молнии пронзили его душу. Волосы на голове зашевелились.

– К сожалению, мадам королева, – раздался с дивана скрипучий голос Кортеса, – мы обязаны передать добычу заказчику. Согласно Кодексу вы можете связаться с ним и попробовать выкупить наш контракт, а пока же вы фактически действуете против него. Мне очень жаль, мадам королева, но вряд ли им это понравится.

– Не стоит прятаться за спину навов, наемник, – с мягкой угрозой произнесла королева. – Они не будут ссориться с Зеленым Домом из-за какого-то чела.

– Из-за чела, может быть, – пожал плечами Кортес, – но у нас Амулет.

– Вряд ли навы вообще что-нибудь узнают, – сухо обронил Мечеслав, – мои ребята не болтливы.

– Все видели, что ты увез нас из клуба, – бросила Яна.

– Вы уверены?

Девушка осеклась. Во время захвата Мечеслав вполне мог навести морок на окружающих, и в этом случае исчезновение трех челов прошло незамеченным.

– Сантьяга не дурак! – сообщила она наконец.

При упоминании имени комиссара Темного Двора барон и королева поморщились. Артему еще предстояло узнать, что обитатели Тайного Города делились на две категории: тех, кто не слышал о Сантьяге, и тех, кто его не любил. Учитывая деятельную натуру комиссара, вторых было значительно больше.

– Ты забываешься, милочка, – вскинула голову королева. – Дурак он или нет, он не посмеет высказывать нам претензии.

Исчерпавшая аргументы Яна беспомощно посмотрела на Кортеса. Мечеслав довольно улыбнулся:

– Займемся делом?

Ледяные глаза королевы вновь нашли Артема и с беспощадной жестокостью ворвались в его душу. Артем похолодел, он был уверен, что слова Всеславы не пустая угроза и она не будет церемониться с его головой. Впервые в жизни Артему стало по-настоящему страшно. Руки мелко, неприятно задрожали, по спине заструился холодный пот, и он уже приготовился рассказать все, что знает, когда наемники начали действовать. Сколько им платили навы, Артем не знал, но гонорар Кортес и Яна отрабатывали на совесть.

Кортес взлетел с дивана и, преодолев одним броском расстояние до барона, резко подсек его. Мечеслав мешком рухнул на пол. Яна, которая только что неподвижно стояла у зеркала, резко развернулась и, обхватив руками королеву, вытолкнула ее в коридор, повалившись на опешивших охранников.

– Бежим!

Кортес буквально вынес Артема из комнаты. Охранника, который успел подняться с пола, наемник мгновенно исполосовал ножом и оттолкнул ногой. Путь был свободен. Внезапность, с которой действовали наемники, оглушила людов. Хриплые крики Мечеслава и хлесткие звуки ударов, которыми Яна прикрывала отступление, остались позади. Следуя за Кортесом, Артем свернул за угол и влетел в первую же попавшуюся комнату.

– Дверь, – прошипел наемник.

Артем рывком захлопнул двери, опустил тяжелый засов и, услышав за спиной звон разбитого стекла, инстинктивно пригнулся. Обернувшись, он увидел, что Кортес высадил окно.

– Прыгаем! – наемник вскочил на подоконник.

Черт, этаж-то оказался далеко не первым! Проклиная бесшабашного Кортеса, Артем слетел в темноту с незатейливостью фанерного листа. К счастью, он успел сгруппироваться и, приземлившись, погасил скорость кувырком вперед. Кортес, судя по грохоту, приземлился на крышу какого-то автомобиля.

– Ко мне!

Артем забрался на крышу «Сааба». Машина стояла прямо под деревом, которое в свою очередь примыкало к ограде. Все оказалось проще, чем в учебнике латыни. Видимо, люды и представить себе не могли, что кто-то сумеет вырваться из Зеленого Дома.

Через несколько мгновений беглецы оказались с наружной стороны ограды. Штаб-квартира людов располагалась на обширной поляне посреди чернеющего на фоне ночного неба леса.

«Мы что, в области?»

– Скорее! – Кортес махнул рукой в сторону деревьев.

– Подожди, – попросил Артем, переводя дух. – В темноте нас не догнать.

– В какой темноте?

Наемник схватил его за плечо.

Людов Артем недооценил. Подняв тревогу, они не ограничились банальными сиренами и криками полусонной охраны: засверкали прожектора, взлетели осветительные ракеты, залаяли собаки. К счастью, беглецы добрались до опушки раньше, чем на поляне стало светло, как днем.

– Где мы, Кортес?

– Лосиный Остров.

«Слава богу, Москва».

Еще пара минут бега сквозь деревья, и впереди появилась узкая асфальтированная аллея. Цивилизация!

Настороженно озирающийся Кортес подбежал к небольшому холмику.

– Повезло! Уйдем через канализацию!

– Зачем? В лесу мы сможем укрыться.

– Здесь полно морян, – наемник отодвинул крышку люка, – под землю они не полезут, а останемся в лесу – убьют.

– Кто такие моряны?

– Потом.

Кортес не стал задвигать обратно крышку люка, но этого и не требовалось – моряны панически боялись подземелий.

Не прошло и минуты, как беглецы исчезли в канализации, а на холме возникла гибкая женская тень. Пропорциональная фигура, высокая грудь, тонкая талия, она привлекала внимание, и только длинные когти на трехпалых руках и шипастый хвост портили общую картину.

Моряна покрутила головой, напряженно принюхиваясь к запахам ночного леса, и, поняв, что добыча ускользнула, злобно зашипела.
* * *

Клуб «Ящеррица»

Москва, Измайловский парк,

28 июля, среда, 00.51

– Я не знаю, как это получилось, – честно признался де Гир, стараясь не смотреть на стоящего перед ним Сантьягу. – Мы наблюдали снаружи, Артем появился в 20.40. Амулета у него не было, и я приказал пропустить его внутрь, как мы договаривались. С тех пор ни он, ни Кортес из клуба не выходили.

– В «Ящеррице» их нет, – буркнул комиссар, сдувая несуществующую пушинку с белоснежного пиджака, – мобильный Кортеса не отвечает.

– Они не выходили, – упрямо повторил де Гир, разглядывая дорогой, ручной работы, галстук Сантьяги.

Капитану было стыдно и неудобно. Задача, которую поставил комиссар Темного Двора, была настолько проста, что мастер войны сначала даже возмутился: Сантьяга попросил подстраховать сидящего в «Ящеррице» Кортеса. Де Гир согласился. Теперь челы пропали, и нависающий над капитаном длинный нав заставлял его чувствовать себя провинившимся школяром. К счастью, Франц догадался отойти к машине комиссара, и подчиненные не слышали этот унизительный диалог.

– Вам не могли отвести глаза?

Главный боевой маг Ордена побагровел. Это было уж слишком.

– У нас есть «различители». – Он вытащил из кармана дымчатый монокль и продемонстрировал его наву. – Или ты принимаешь нас за детей?

– Я принимаю вас за гвардейцев великого магистра и просчитываю все возможные варианты. – Сантьяга облокотился на свой темно-синий «Ягуар», привлекающий внимание даже среди выстроившихся на парковке дорогих автомобилей, и задумчиво пригладил волосы. – Видимо, в клубе есть подземный ход.

– Видимо, – ворчливо согласился капитан, продолжая вертеть в руках «различитель». – Я всегда говорил, что челы ненадежны.

– Кортес опытный наемник, – не согласился нав. – Судя по всему, его крепко прижали.

– Красных Шапок в клубе не было, – сообщил де Гир.

– Красные Шапки для него не проблема, – рассеянно махнул рукой комиссар. – Я думаю, что в игру вступил Зеленый Дом.

Франц удивленно покрутил головой:

– А зачем? Они не смогут даже разблокировать Амулет.

– Возможно, они занимаются тем же, чем и мы, – ловят Вестника – и перехватили нашу приманку, – объяснил Сантьяга. – Оставайтесь здесь, капитан, а я выясню, что произошло внутри.

Птиций не был трусом.

Семья концов относилась к Великому Дому Людь, и за его широкой спиной управляющий «Ящеррицы» чувствовал себя очень уютно. Он никого не боялся, со всеми дружил, но тем не менее всегда держал при себе пару телохранителей-людов – здоровенных белобрысых парней с сонными мутно-зелеными глазами.

«Положение обязывает их кормить, – любил пошутить Птиций. – У меня тут все-таки клуб, а не детский сад, всякое может приключиться…»

Приключалось действительно всякое. Пьяные дружинники баронов Зеленого Дома, драчливые забияки-рыцари, горячие наемники-челы. В раскованной атмосфере «Ящеррицы» они легко находили повод выплеснуть бьющие через край эмоции. И тогда на сцене появлялись молчаливые плечистые ребята с обтекаемыми головами, которые сурово разъясняли разошедшимся гостям правила поведения в приличных заведениях. Аргументы они использовали примитивные, но действенные, и Птицию постепенно стало казаться, что его вышибалы могут решить любую проблему.

Роскошная дверь в личный кабинет управляющего слетела с петель и с грохотом врезалась в изящный, инкрустированный слоновой костью столик. Телохранители привычно быстро вскочили на ноги, но, увидев в образовавшемся проеме комиссара Темного Двора, остановились и растерянно посмотрели на хозяина. Поняв, что помощи не будет, Птиций выбросился из кресла и резво нырнул под письменный стол.

– Дружище, – прорычал нав, – рад, что вы по-прежнему энергичны.

Не обращая внимания на застывших телохранителей, Сантьяга перегнулся через столешницу и с неожиданной для своего худощавого телосложения силой вытащил Птиция на свет.

– Здравствуйте, господин комиссар, какая честь для нас, для нашего клуба, для всей нашей семьи… Желаете отдельный кабинет?

Испуганно бормоча эту чушь, Птиций, которого Сантьяга держал за шиворот, раскачивался в нескольких сантиметрах от пола и лихорадочно соображал, в чем же он провинился перед грозным навом. От ужаса его розовые щечки опали, глазки закатились, а масленые губы то и дело раздвигались в боязливой улыбочке. Помимо одежды, в кулаке Сантьяги оказался зажат приличный кусок концовской кожи, но сообщить об этом управляющий боялся.

– Я вижу, вы рады нашей встрече, – улыбнулся нав.

– Безумно, – признался Птиций, отчаянно пытаясь уменьшить амплитуду раскачивания. – Чем заслужил?

– Я выбрал ваш клуб для встречи с Кортесом, – негромко начал комиссар, установив маленькие глазки собеседника напротив своего лица. – Я думал, что здесь тихо и спокойно, можно посидеть, поговорить, обсудить дела. Кортес приехал и…

– И? – похолодел толстяк.

– Его похитили! Как вы понимаете, Птиций, я очень разочарован. Вместо тихого, уютного клуба здесь оказался настоящий бандитский притон. Малина! И вы – его содержатель. Вы – урка, Птиций.

– Я не урка, – пискнул конец.

– Что?

– Я не урка, я управляющий…

Телохранители бочком потянулись к выходу, быть свидетелями смерти Птиция они не стремились.

– Урка, Птиций, самый настоящий урка, – убежденно повторил Сантьяга. – Может быть, стоит избавить город от вашей «малины»?

Птиций ни секунды не сомневался, что высший боевой маг Темного Двора в состоянии разгромить его клуб. И еще пару-тройку кварталов в придачу. Он жалобно заскулил и заискивающе заглянул в непроницаемо черные глаза комиссара.

– Я не виноват.

– Кто похитил Кортеса?

– Люды, барон Мечеслав.

– Зачем?

– Не знаю. Он приказал сообщить, если появится Кортес, и я сообщил. Пока барон добирался сюда, пришел еще один чел – Артем, кажется. Потом появился Мечеслав со своими дружинниками и увез их всех.

Нав скрипнул зубами.

– Клянусь, своими детьми, Сантьяга, – продолжал канючить Птиций, – я не знал, что эти челы работают на тебя!

Маленькие глазки управляющего ясно показывали, что их хозяин скорее бы удавился, чем перешел дорогу навам. Темный Двор мог достать своего врага даже за широкой спиной Люди.

Комиссар поставил Птиция на стол и заботливо поправил ему галстук.

– Куда их увезли?

– В Зеленый Дом.

– Откуда вам это известно?

– Я слышал, как один из людов сказал другому, что их везут к королеве Всеславе.

– Благодарю вас, Птиций. – Сантьяга повернулся к разнесенному дверному проему, но задержался и через плечо поинтересовался: – Надеюсь, вы понимаете, что мой визит необходимо сохранить в тайне?

Управляющий прижал пухлую ручку к маленькому пространству между животом и шеей и продемонстрировал, что понимает.
* * *

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь

Москва, Лосиный Остров,

28 июля, среда, 01.14

– Мерзавка, – прошипела Всеслава, пытаясь привести в порядок прическу.

– Как будет угодно вашему величеству, – пожала плечами Яна, раздумывая, что делать с оторванной бретелькой. – Но я шокирована вашим лексиконом.

Королева вспыхнула и обернулась к Мечеславу:

– Кажется, ты недооценил наших пленников.

– В случае необходимости телефон Кортеса можно найти в справочнике «Тиградком». Конечно, дорого, но надежно. – Яна приятно улыбнулась. – Кроме того, у нас нет расовых предрассудков.

Барон скрипнул зубами и посмотрел на раненого дружинника, оставшегося рядом. Второй воин помчался за Кортесом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке, мой барон, – негромко ответил дружинник, зажимая рукой самую большую рану.

– Отведи нашу гостью в карцер и отправляйся к лекарю.

– Слушаюсь, мой барон.

– Нельзя поднимать тревогу, – прошептала Всеслава, глядя вслед удаляющейся Яне. – Жрицы во дворце.

– Но челов надо догнать.

– Этим займутся моряны.

Барон вздрогнул – он недолюбливал кошмарных обитательниц Лосиного Острова.

– Моряны их растерзают. Главное, чтобы жрицы не пронюхали о наших делах.

Но планам королевы не суждено было сбыться. Завыла сигнализация, и в коридоре появился дружинник из внутренней охраны Зеленого Дома.

– Ваше величество, тревога! Во дворце посторонние!

– Я знаю, – кивнула королева, – задержать их немедленно!

Дружинник замялся.

– Что-нибудь еще?

– Комиссар Темного Двора настаивает на аудиенции.

– Сантьяга настаивает на аудиенции, – повторила Всеслава и беспомощно посмотрела на барона, тот чуть заметно кивнул. – Мы примем его немедленно.

В отличие от соплеменников, не уважающих стремление людов к вычурной роскоши, Сантьяге нравился тронный зал Зеленого Дома. Просторное, великолепно отделанное помещение идеально подходило для любимых Всеславой пышных празднеств. Весенний Бал Подснежников, день рождения королевы, Бал Золотых Листьев… Сантьяга не пропускал ни одного приема в Зеленом Доме и был слегка удивлен, что Всеслава выбрала для аудиенции именно этот зал. Он мало подходил для деловых переговоров.

Королева ожидала комиссара на троне, в ее холодном взгляде сквозило напряжение, а сложная прическа пребывала в легком беспорядке. По правую руку Всеславы стоял барон Мечеслав.

– Мы слушаем тебя, Сантьяга.

– Ваше величество, – комиссар поклонился и обезоруживающе улыбнулся, – позвольте поблагодарить вас за согласие выслушать меня. Я расцениваю это как проявление истинной мудрости, свойственной лишь коронованным особам. Умение принимать правильные решения в минуту кризиса – это ценное и очень редкое качество. Уверен, что мои усилия не пропадут даром и помогут избежать трагедии.

Всеслава задохнулась от возмущения, но ответить не успела.

– О какой трагедии идет речь?

В зал медленно вошли восемь женщин в свободно ниспадающих зеленых платьях и одинаковых изумрудных диадемах.

– Надеюсь, жрицы Зеленого Дома могут присутствовать при этом разговоре? – язвительно поинтересовалась Ярослава и, не дожидаясь ответа, повернулась к наву: – Так о какой трагедии ты говорил?

Сантьяга с легкой улыбкой поклонился вошедшим жрицам и замолчал, позволяя им подойти к трону. Он знал, что Ярослава была соперницей Всеславы на выборах королевы, и сумел оценить степень ее враждебности к победительнице.

– Мы слушаем, – напомнила жрица.

– Ее величество королева Всеслава, – почтительно начал нав, – милостиво уделила мне несколько минут, чтобы обсудить некоторые спорные вопросы, возникшие во взаимоотношениях между нашими Домами.

Круглые фразы легко слетали с губ комиссара.

– Умение нашего гостя выигрывать время на раздумье благодаря использованию цветистых фраз общеизвестно. – Ярослава пробуравила взглядом королеву. – Его появление связано с тревогой во дворце?

– Комиссар как раз собирался все объяснить, – ответила пришедшая в себя Всеслава.

– Благодарю, ваше величество. – Нав сделал маленький шаг вперед. – Несомненно, вы уже слышали, что вчера Красные Шапки совершили нападение на Великий Дом Чудь. Был похищен Карфагенский Амулет.

– Орден отрицает этот факт, – быстро вставил Мечеслав.

– Разумеется, – прищурился Сантьяга. – Потеря Источника – чрезвычайное происшествие, и кричать об этом было бы глупо.

Жрицы с пониманием закивали головами. Мечеслав нахмурился, он единственный понял, куда клонит посланник Темного Двора.

– Все мы поступили бы так же на месте чудов, – мягко продолжил комиссар. – Вы, например, не стали афишировать тот факт, что Колодец Дождей иссяк.

В зале воцарилось молчание.

– Ложь! – выдохнула наконец Ярослава. – Грязная ложь!

Сантьяга мило улыбнулся ей в лицо:

– Я не закончил. Я вижу прямую связь между этими двумя событиями. Я считаю, что тот, кто отрезал вас от Колодца Дождей, стремится захватить Карфагенский Амулет, разгромить Темный Двор и получить контроль над всем городом.

– Но это невозможно! – отчаянно крикнула королева. – Никто не в состоянии заблокировать чужой Источник!

– Никто, кроме Вестника! – отчеканил Сантьяга.

Жрицы ахнули и одновременно перевели взгляды на Всеславу. Королева закусила губу.

– Отрицать этот факт бессмысленно, – комиссар жестко посмотрел на Всеславу. – Когда родился Вестник?

– Это тебя не касается, нав, – бросила Ярослава.

– Восемнадцать лет назад, – тихо ответила королева.

– Как получилось, что он покинул Зеленый Дом?

– Она сказала, что он умер, – прошипела одна из жриц.

– Вестник умер! Я сама осматривала его тело! – возмутилась Мирослава. Старуха не могла поверить, что ее обманули.

– Я уговорила Любомира провести жриц, – призналась Всеслава, – для него это было несложно.

– Это была моя идея, – громко произнес Мечеслав. – Я предложил королеве убить Вестника.

– Убить! – эхом отозвались женщины.

– После того, как жрицы удостоверились в смерти Вестника, я отвез его в лес. У меня был боевой кинжал, подготовленный королевой.

– Какого класса? – немедленно поинтересовался Сантьяга.

– «Журавлиный клюв», самый мощный боевой артефакт Зеленого Дома, но Вестник оказался гораздо сильнее, чем мы предполагали. Любомир тяжело ранил меня и скрылся. – Барон машинально погладил шрам на шее. – Больше я его не видел.

– Я знала, что он жив, – еле слышно прошептала Всеслава. – Он прятался в городе и потихоньку тянул энергию из Колодца Дождей. Неделю назад Любомир полностью перекрыл нам доступ к Источнику, и мне пришлось объявить, что идет сезонное снижение мощности Колодца.

Оглушенные жрицы с ужасом смотрели на королеву.

– Власть, – задумчиво произнес Сантьяга. – Что только не сделаешь ради нее.

– Узнав, что чуды потеряли Карфагенский Амулет, я приказала Мечеславу перехватить его, чтобы попробовать договориться с Любомиром.

– Ты предала Великий Дом Людь! – пылающий взгляд Ярославы буквально жег королеву. – Ты более не хозяйка Зеленого Дома.

– Не тебе решать, – гордо вскинула голову Всеслава.

– Конечно, не мне, – усмехнулась Ярослава, – но я уверена в решении Большого Королевского Совета.

– Насколько я понимаю, – плавно вклинился в разговор Сантьяга, – Совет соберется в самое ближайшее время.

– Сегодня же, – кивнула Ярослава. – Мы обязаны немедленно известить баронов о происходящем.

– И какие действия будут рекомендовать жрицы? Прошу простить мою назойливость, но у меня на руках небольшой кризис.

– Это же очевидно, нав, – высокомерно ответила Ярослава. – Вестник должен возглавить Великий Дом Людь.

– А как же Карфагенский Амулет?

– Он решит, как поступить с Орденом, – глядя в глаза наву, ответила жрица.

– И с Темным Двором, – закончил ее мысль комиссар.

– Зеленый Дом поддержит любое решение Вестника. Он наш повелитель.

Повисла пауза. Мечеслав, почувствовавший в словах Сантьяги неприкрытую угрозу, тихонько, только уголками рта, улыбнулся. Он понял, что комиссар давал Ярославе последнюю возможность спастись, но ослепленная близостью победы жрица не увидела этого.

– Мы тебя более не задерживаем, нав, – холодно произнесла Ярослава, – тебя проводят.

– Быть королевой – это великая ответственность, – разочарованный Сантьяга повернулся к остальным жрицам. – От принимаемых решений зависят жизни и судьбы подданных, жизни и судьбы многих жителей Тайного Города. Каждый шаг, каждый жест и каждое слово королевы на виду, и любой неосторожный ход может привести к большой войне.

Комиссар помолчал, давая возможность обдумать свои слова.

– Я не буду судить королеву Всеславу. Я не буду задаваться вопросом, почему она приказала убить Вестника. Я знаю только одно: если бы тогда, много лет назад ей удалось задуманное, кризиса бы не было. Ничто бы не угрожало Тайному Городу, ничто бы не заставило объединиться Орден и Темный Двор! Сейчас наши Дома готовятся к большой войне. Великий магистр мобилизует рыцарей и рекрутирует наемников. Боевые маги Ордена готовы пойти на все, чтобы вернуть Источник. Советники Темного Двора требуют от меня решительных действий. Вы хотите войны?! Мы готовы! Чудь готова! А вот выстоит ли Зеленый Дом против нас? Выстоит ли Вестник против князя Темного Двора?! Выстоит ли Вестник, если Амулет вернется к чудам?! МОЛЧАТЬ, ЯРОСЛАВА!!!

Все буквально присели, когда нав заорал на открывшую рот жрицу. Громовой голос комиссара бомбой взорвался в полупустом тронном зале.

– Что принесет вам война? Лично вам, жрицы? Любомир не простит своего изгнания. Он не будет разбираться, кто знал, а кто не знал о его злоключениях. Формирование его личности завершено – он одиночка. Ему не нужны друзья, у него есть слуги, а вы закончите свои дни на плахе. Все. Он не нуждается в жрицах. – В полной тишине Сантьяга медленно обвел взглядом присутствующих. – Вы все еще хотите сместить Всеславу? Она одна поняла, чем грозит противостояние Великих Домов. Она одна поняла, что Вестник опоздал с рождением! Его время прошло! Мировое господство не захватить с помощью оружия! Великие Дома будут стоять до конца, и эта война станет последней!! Если мы уйдем, то только вместе!! Несколько лет назад Всеслава приняла тяжелое, но единственно верное решение. Она спасала не только себя, а всех вас!

Женщины опустили головы.

– Ты хитер, Сантьяга, – злобно прошипела Ярослава. – Но если этих, – она презрительно мотнула головой в сторону притихших жриц, – тебе удалось запугать, то посмотрим, что скажут бароны.

– Вы слишком глупы, Ярослава, – устало ответил Сантьяга. – У меня нет времени расспрашивать баронов.

И прежде, чем все поняли, что сейчас произойдет, он резко выбросил вперед длинную руку. Черный навский стилет вонзился в левый глаз жрицы. Ярослава покачнулась, по залу пронесся ее тихий, полный боли предсмертный стон, и женщина рухнула на пол. Черные навские клинки высасывали энергию мага до последней капли. Королева схватила Мечеслава за руку.

– Я исчерпал аргументы для ее убеждения, – примирительным тоном объяснил комиссар, вытирая клинок об одежду мертвой Ярославы. – Надеюсь, ваше величество простит мне некоторую резкость?

– Надо отметить, что наш гость использует довольно радикальные приемы ведения переговоров, – холодно произнесла Всеслава, оглядывая жриц, – но претензий к нему мы не имеем. И мои подданные – тоже.

– Королева. – Женщины покорно склонили головы, подтверждая власть хозяйки Зеленого Дома.

– Прекрасно. – Всеслава откинулась на спинку трона. – Барон Мечеслав, вы будете сопровождать комиссара Сантьягу и обеспечивать его взаимодействие с Зеленым Домом. Людь поддержит остальные Великие Дома в стремлении защитить Тайный Город от потрясений. Это благое дело.

– Ваше величество, – нав склонился в поклоне, – могу ли я задать вам несколько вопросов о Любомире?

Подпись

Красное дерево и перо Финиста, 17 дюймов

Луна

Дата: Суббота, 09 Июн 2012, 12:50 | Сообщение # 18

Принцесса Теней/Клан Эсте/ Клан Алгар

Глава 14

Лабиринт

Москва, где-то под землей,

28 июля, среда, 01.31

Под ногой вновь раздался возмущенный писк, и мягкий комочек растаял в темноте коридора. Крыса. Отдергивать ноги Артем уже перестал, но все еще вздрагивал, когда наталкивался на них, – привыкнуть к этим тварям он не мог.

– Долго нам еще здесь блуждать?

– Как только придем, я скажу тебе первому, – не оборачиваясь, съязвил Кортес.

Мерзкий у него все-таки характер.

Как наемник ориентировался в этом вонючем лабиринте, оставалось для Артема загадкой. Темные, мрачно освещаемые редкими лампочками коридоры, грязь, отвратительные запахи, крысы. Будь Артем один, он бы и десяти минут здесь не остался, выбрался бы на поверхность, и плевать на то, что его ищут. Но Кортес продолжал невозмутимо шагать по этой клоаке, периодически подгоняя Артема язвительными фразами.

Люды и моряны, как, впрочем, и предсказывал наемник, под землю не полезли. Тем не менее минут двадцать он заставлял Артема бежать по слабо освещенным коридорам, спотыкаясь, ругаясь и пиная орущих крыс. Затем перешли на быстрый шаг. Даже очень быстрый, на взгляд Артема, но в ответ на предложение не увлекаться, Кортес только хмыкнул и продолжал идти, как шел. Артем еле успевал за ним, чувствуя, что каждый шаг может стать последним. Наконец, выбрав сухое освещенное место, Кортес остановился и проворчал:

– Привал.

Артем тут же присел на корточки, стараясь успокоить возмущенный организм. Спертый воздух канализации в легкие-то вливался, но обратно выходил с большим трудом, в висках стучало, сердце переместилось в голову и яростно требовало кислорода, перед глазами плыли разноцветные круги.

– Хорошо пробежались, – прохрипел Артем, пытаясь разыскать во рту слюну.

– Рад, что тебе понравилось, – ответил Кортес, отрывая от рубашки верхнюю пуговицу и сжимая ее в кулаке.

К превращениям Артем уже привык. Кулак наемника окутался маленьким облачком. Через мгновенье оно сконденсировалось, и на ладони Кортеса оказалась малюсенькая, полкубика, не более, доза.

– Что это?

– Стимулятор. – Кортес ловко загнал дозу в вену и закрыл глаза. – Меня не совсем вылечили.

Он расслабился, позволяя наркотику проникнуть во все уголки измученного тела, и медленно сполз по стене на землю.

– Передохнем минут пять и пойдем дальше. Надо торопиться, клянусь Спящим.

Его упрямство не знало границ.

– Кем клянешься? – не понял Артем.

– Спящий – это местный бог, – вяло объяснил Кортес. – Прародитель всех живых. Говорят, он спит где-то между мирами, а когда проснется, устроит последний суд.

– Они ему поклоняются?

– Зачем? Он же спит.

Прагматичности обитателей Тайного Города можно было только позавидовать.

– Кортес, а кто такие моряны?

– Маленькая семья в составе Зеленого Дома, бывшие люды с неустойчивыми генетическими цепями – короче, оборотни. С одной стороны, прекрасная женщина, с другой – когтистое, шипастое, полусумасшедшее чудовище. Моряны стерегут Лосиный Остров от чужаков.

– М-да, в Москве много разных жителей.

– Привыкай. Кстати, Артем, куда ты дел Амулет?

– Он в камере хранения на Киевском вокзале.

– Как просто, – слабо улыбнулся Кортес. – Любомир ни за что не догадается.

Наемник снова прикрыл глаза.

– Как ты думаешь, Яна выбралась?

– Не знаю.

Его безразличие вывело Артема из себя:

– Вы же деловые партнеры.

Кортес открыл глаза:

– И что?

– Как… – Артем не находил слов. – Как «и что»? Мы ведь бросили ее!

– В чем же это выразилось? – полюбопытствовал наемник.

– Мы убежали!

– А разве это не было нашей целью?

Артем задумался.

– То-то же, – наемник снова улыбнулся. – Люды ее выпустят. Им нужен ты.

– Да, им нужен я.

«Всем в этом городе нужен я».

Артем решил отвлечься от грустных мыслей:

– Кортес, а как ты попал в Тайный Город?

Наемник помолчал, видимо обдумывая, стоит ли отвечать, а затем нехотя сказал:

– Я служил в военной разведке.

– Резидент?

– Нет. Занимался деликатными мероприятиями.

Дальше можно было не объяснять. Повадки нового друга Артема отчетливо говорили о том, что это были за мероприятия.

– Девять лет назад у меня была назначена в Нью-Йорке встреча с одним джентльменом. В ходе переговоров он указал, где спрятаны интересующие меня материалы, и я отправился туда. В тайнике оказался металлический чемоданчик, а в нем, помимо документов, старинная книга. Мой клиент был заядлым библиоманом. Когда я вернулся в Нью-Йорк, меня уже ждал Сантьяга. Джентльмен собирался передать книгу ему, но в связи со скоропостижной кончиной не успел. – Кортес задумчиво улыбнулся. – Представь мое состояние: я провел переговоры идеально, не оставил никаких следов, а меня находят с необъяснимой легкостью.

– А как он тебя выследил?

– Нашел в доме джентльмена мой волос и провел удаленный поиск. Квалифицированный маг может найти кого угодно в любой точке планеты.

– Сантьяга требовал вернуть книгу?

– Сантьяга хорошо воспитанный реалист и чтит права собственности. Он предложил мне очень неплохие деньги за книгу, и я ее продал.

Наркотик уже подействовал. Голос Кортеса окреп, а в глазах вновь загорелся огонек.

– В дальнейшем мы не потеряли связь. Несколько раз Сантьяга обращался ко мне и постепенно рассказал о Тайном Городе. Два года назад я вышел в отставку, и он предложил провести операцию в Москве. Ну, и закрутилось.

Хорошие профессионалы никогда не останутся без работы.

– Забыл спросить, законы в Тайном Городе есть?

– Право на частную собственность, – хмыкнул наемник.

– И только?

– Есть Кодекс, но он скорее регламентирует способы перехода собственности из рук в руки. Споры разрешают третейские судьи. Тюрьмы не предусмотрены, виновная сторона либо выплачивает штраф, либо платит кровью. Но вообще без необходимости стараются не убивать, слишком мало жителей…

– Кортес, а среди людей есть колдуны?

– Среди челов, – без особого энтузиазма протянул наемник. – В общем, встречаются.

Что-то в его голосе Артему не понравилось:

– С ними что-то не так?

– Как сказать… – усмехнулся Кортес. – Поскольку своего Источника у челов нет, то те, кто прибился к Тайному Городу, работают с Зеленым Домом, у нас с людами сходная ДНК, а остальные отбирают энергию у своих.

– Энергетические вампиры?

– Не волнуйся. Вторжение в личность запрещено. Если появляется чел, пожирающий энергию людей, то рано или поздно его навестят ребята из Зеленого Дома и объяснят, что энергию надо покупать, а не брать на халяву. Конкуренция на рынке магических услуг серьезная, и выбора у колдуна нет. Или он работает с Колодцем Дождей, или его убьют.

– Защищая свою прибыль.

– В первую очередь, защищая свободу личности.

– Но…

– Тихо!

Кортес поднял руку и уставился куда-то в глубь коридора.

Проследив его взгляд, Артем содрогнулся. Огромная, величиной с собаку, крыса сидела у стены и оценивающе пялилась на людей черными бусинками глаз, а в полумраке коридора угадывались силуэты еще нескольких монстров. Кажется, они готовились к завтраку. Артем почувствовал, что волосы в панике зашевелились на голове, ноги стали ватными, а по спине стекла струйка холодного пота.

– Откуда они взялись?

– Это охотничья стая осов, – прошептал наемник. – Нас выследили.

Судя по всему, он тоже не обрадовался. Не сводя с крыс настороженного взгляда, Кортес сложил губы бантиком и нежно засвистел. Крысам это явно понравилось, и, чтобы лучше слышать, они сузили кольцо. Теперь людей окружало шесть шевелящих усами чудовищ.

– Тебе удалось привлечь их внимание, – похвалил Артем спутника. – Что дальше?

Кортес не ответил. Утерев со лба пот, он повторил попытку, и в ответ послышался такой же тихий, мелодичный свист. Крысы остановились. Чужой свист повторился, и из темноты появилась маленькая фигурка охотника. Кортес с облегчением вздохнул:

– Хозяин пришел.

– Стая загнала не ту добычу.

Охотник вышел на свет, и Артем впервые в жизни увидел оса.

Низенький, тощий, с серой кожей, маленькой головой и непропорционально большими глазами, ос был одет в чудовищно грязные штаны и нечто, напоминающее рубашку. Как все в Тайном Городе, он был вооружен: из-за плеча торчала связка дротиков, а на поясе болтался короткий нож.

– Это – Чуя, нам повезло, – улыбнулся Кортес. – Привет, Чуя! Помнишь меня?

– Воины великой Оси никогда не забывают своих друзей, пришедших на помощь в минуту величайшей опасности, когда жестокий враг готовился к Осквернению. Не одну балладу сложили лучшие поэты Оси, воспевая ту славную победу.

– Черт, – выругался Кортес в ответ на эту ахинею. – Нашего друга опять переклинило.

Он собрался с мыслями и в тон коротышке ответил:

– Я счастлив, что великая победа и мой скромный вклад в нее не стерлись в памяти Оси, и всегда с удовольствием слушаю баллады, сложенные ее замечательными поэтами.

– Спеть тебе? – тут же спросил охотник.

– Они есть у меня в записи, – твердо отказался наемник.

– Все? – недоверчиво поинтересовался крысолов.

– Все, – еще более твердо ответил Кортес и кивнул на своего спутника. – Знакомься, Чуя, это Артем.

Крысолов с достоинством кивнул:

– Я рад познакомиться с тобой, друг великого воина. Несомненно, в твоей жизни было немало подвигов, достойных того, чтобы величайшие поэты Оси сложили о них великолепные баллады. – Чуя быстро опустился на землю и уставился на Артема большими выпуклыми глазами. – Расскажи мне о них!

У него были ярко-красные «кошачьи» зрачки, то увеличивающиеся, то плавно сжимающиеся, когда на них падал свет.

– Артем еще плохо говорит по-русски, – пришел на помощь Кортес. – Когда он немного подучит язык, он, без сомнения, заглянет в эту помой… гм… к тебе в гости, Чуя, и расскажет о своих подвигах.

Поняв, что Кортес настроен по-деловому, Чуя покорно вздохнул, еле слышно свистнул, заставив крыс растаять в темноте, и поинтересовался:

– Что привело великих воинов в Лабиринт?
* * *

Резиденция Вестника

Москва, улица Новый Арбат,

28 июля, среда, 01.50

Проклятые стены, ненавистные стены, молчаливые, злобные свидетели. Что вы видели? Что вы еще хотите увидеть? Что?!

Что?!!

Что?!!!

Сердце Вестника бешено билось, и Любомир заколотил кулаками по холодному мрамору.

«Проклятые стены, проклятая коробка, почему я должен сидеть здесь, в этой каменной ловушке? Я хочу в лес, на траву, под деревья! Я ненавижу каменные стены, молчаливые каменные стены, враждебные по своей сути. Где мой лес? Мой лес. – Любомир вспомнил о своем маленьком лесе, зимнем садике, жалком утешении изгнанника. – Ну, ничего, ничего. – Он перевел дыхание. – У меня будет лес. Настоящий лес. Мой лес. Мой дворец будет располагаться в его сердце, среди самых больших деревьев, он будет расти из самой густой травы, под самым синим небом, на берегу самого чистого озера. А пока, пока…»

Вестник лихорадочно огляделся. Взгляд его помутневших зеленых глаз скользил по мраморным колоннам с висящими на них тонкими цепями. Никого не осталось. Тяжело дыша, колдун подошел к ближайшей колонне и оперся о нее рукой. Здесь была та, самая маленькая, со смешной родинкой на правом плече. Или не здесь?

К колену Любомира прижался столик с аккуратно разложенными тонкими инструментами. Стоило колдуну посмотреть на него, как столик услужливо выгнул спину, позволяя выбрать одно из орудий, и прижался к колдуну еще сильнее.

Безмозглая тварь! Любомир злобно толкнул его ногой. Столик, обиженно позвякивая инструментами, отбежал к стене и замер, как верная собачонка, ожидающая, когда хозяин вновь позовет ее.

«А ведь позову, – подумал колдун, – позову. Когда же я опять сорвался? Час назад? Два часа? Не помню. Это все из-за напряжения, из-за проклятого напряжения. Война высасывает все мои силы, мне нужна разрядка. И все чаще. Почему здесь никого нет?»

Любомир огляделся, его глаза вновь помутнели, а сердце застучало.

«Я точно помню, что оставалась еще одна пленница, та, самая маленькая, со смешной родинкой на левом плече, нет, на правом. Где она? Где?! Где?!! Охранники украли, гады, скоты, потешиться захотелось? Небось развлекаетесь с ней в дежурке. Что там за шум? Секира? Нет, Секира в отъезде, какие-то пешки».

Колдун подошел к наглухо закрытым, звуконепроницаемым дверям, ведущим в дежурку, и прислушался.

– Ловить баб в «Куропатке» последнее дело. Там шлюхи дорогие, они игроков снимают, то ли дело в «Ящеррице»… – Раздалось характерное бульканье – рассказчик подтвердил свои слова стаканчиком виски. – Я там неделю назад такую девочку нашел, клянусь бородой Спящего, свет таких виртуозок не видел. Что она вытворяла на пляже! У меня чуть волосы не выросли.

Слушатели вежливо заржали, однако собеседник любителя «Ящеррицы» не отступал:

– Да, в «Куропатке» девочки дорогие, но они того стоят. И этим курицам от Птиция сто очков вперед дадут, не напрягаясь. Я с одной как-то заночевал…

Проклятье. Любомир застонал, голоса охранников растаяли, превратившись в слабый, едва различимый шум.

Все думают об одном и том же. Все разговоры сводятся к одному и тому же, к одному и тому же. Кто с кем спит? Как? Что при этом чувствует? Мерзавцы, подонки. На колдуна накатила волна дикого бешенства, хотелось ворваться в дежурку, увидеть вытянувшиеся лица этих обезьян и сорвать с них кожу, вывернуть их внутренности, насладиться гаснущей в глазах жизнью, окунуться в жаркую, горячую кровь, успокоить сердце, избавиться от гнетущего холода.

Столик с инструментами, повинуясь неосознанному импульсу колдуна, снова терся у колена. Любомир не глядя взял с его спины тонкий, хищно изогнутый скальпель и резко провел по запястью. На ране мгновенно выступила кровь. Несколько секунд колдун бессмысленно смотрел на нее, а затем медленно поднес руку ко рту и слизнул солоноватую жидкость. Рана быстро затягивалась. В голове просветлело. Но не настолько, чтобы стало хорошо. Требовалось большее, намного большее.

– Телефон! – отрывисто приказал Любомир.

Плевать на осторожность.

Столик куда-то сбегал, а когда вернулся, поверх инструментов лежала маленькая черная трубка. Колдун взял ее в руку и набрал номер:

– Птиций.

– Я вас узнал, – осторожно ответил управляющий. – Чем могу помочь?

– У тебя есть что-нибудь для меня?

– Конечно.

– Готовься. Сегодня приедет Секира.
* * *

Лабиринт

Москва, где-то под землей,

28 июля, среда, 02.16

В Москве всегда копали много и с удовольствием. С тех пор как на этой земле вырос первый дом, сотни маленьких трудолюбивых людей ловко высверливали, выбивали, взрывали и рыли, рыли, рыли ее, пока не создали под городом огромный, испещренный многочисленными ходами, тоннелями, бункерами, реками, озерами и пещерами Лабиринт. Новые уровни уводили его все ниже под землю, новые коридоры переплетались со старыми, и уже никто не мог точно описать эти катакомбы. Да и не хотел. Немногие смельчаки рисковали пробираться в чрево чудовища. Люди, как это часто бывает, стали бояться творения своих рук.

И Лабиринт зажил собственной жизнью. В него пришла цивилизация: электричество и метро. Появилась своя флора: плесень, грибы, водоросли, и фауна: крысы, мокрицы, бродяги и даже разумные обитатели – осы. Никто уже не мог точно сказать, когда в Лабиринте завелось это небольшое полудикое племя одиноких охотников. Осы лазали по Лабиринту в поисках пропитания для себя и своих крыс, слагали диковинные заунывные баллады и очень редко выбирались на поверхность. В свое время они претендовали на мировое господство, но в годы Второй Войны Подземелий им был преподан небольшой урок, и крысоловы стали значительно скромнее. Жителей Тайного Города они удивляли живучестью и неразборчивостью в еде. Ходили слухи, что осы могут питаться чем угодно, вплоть до химических отходов.

– До Киевского далеко, – бурчал идущий впереди охотник. – Стая давно не кормлена, но Чуя обещал. А если Чуя обещал, он всегда держит свое слово.

Вокруг деловито сновали крысы, тщательно обнюхивающие и оглядывающие темный коридор. Нытье охотника их не раздражало. Чуя замолчал, но буквально через два шага завыл:
И, блуждая во мгле, он увидел звезду,
Это было невиданным чудом.
Я иду к тебе, брат. Я иду, я иду…

Рождалась очередная баллада.

Уговорив Чую проводить его до Киевского вокзала, Кортес получил лучшего в Лабиринте проводника, но в то же время потрясающего зануду. Привыкший к одиночеству ос комментировал все происходящее вокруг и уже четыре раза принимался складывать новую балладу. Пока Кортесу удавалось блокировать эти попытки. Артем повернулся к бредущему рядом наемнику:

– Они все такие высокопарные?

Тот посмотрел на оса и, убедившись, что маленький крысолов достаточно далеко, шепотом ответил:

– У них не очень сложный мозг. Вот они и компенсируют это словоблудием.

– Понятно, – Артем зевнул.

– Нам еще повезло, что это Чуя, – продолжил Кортес, – у него и стая хорошо дрессирована, и меня он знает.

– А если кто другой?

– Могли бы возникнуть неприятности, – пожал плечами наемник. – Крысы в еде неразборчивы.

Прошло несколько мгновений, и до Артема дошло:

– Они что, едят людей?

– Все мы кого-то едим.

Артем не нашелся, что ответить, но теперь худосочная фигура крысолова вызывала у него непростые чувства. Кортес понял, что переборщил:

– Сам понимаешь, если в Лабиринте начнут пропадать люди, это привлечет ненужное внимание, поэтому обычно они сдерживаются. Лучше быть голодным, чем мертвым.

Некоторое время шли молча.

– Стая проголодалась, – вновь услышал Артем унылый голос охотника. – Стая чувствует еду!

Крысы действительно засуетились. Они ускорили движение и, отчаянно попискивая, устремились в темноту коридора.

– Что случилось? – вопросительно проныл Чуя, обращаясь к крысам. – Враг?

Он внезапно присел, выставив перед собой дротик, и, не оборачиваясь, крикнул:

– Враг впереди!

Кортес мгновенно выхватил нож и прижался к стене, Артем отступил назад. Несколько секунд все напряженно прислушивались.

Вода, поймал себя на мысли Артем, где-то недалеко капает вода. Незакрытый кран?!

– Война!! – заверещал Чуя, бросаясь в темноту.

Тишина взорвалась воплями боли и ужаса. Стая кого-то рвала.

– Будь здесь. – Кортес бросился за охотником.

Ругань и шум, доносящиеся до Артема, не оставляли сомнений, что его спутники ввязались в серьезную драку. Что делать? Взгляд остановился на небольшом обрезке трубы, валяющемся у стены, и вопрос был решен. Артем поднял его и сделал легкий замах.

– Стоять, герой!

Чья-то волосатая лапа грубо дернула его за плечо и развернула на сто восемьдесят градусов. Артем оторопел: перед ним приплясывал низкий кривоногий детина в кожаном комбинезоне и ярко-красной бандане. Секунду они смотрели друг на друга, а затем красноголовый медленно растянул в ухмылке тонкие губы:

– Не тебя ли мы ищем, чел?

Трубу он не заметил. Или не обратил на нее внимания.

Артем плохо запомнил, что произошло потом. Кажется, он что-то прокричал и ударил врага по голове. Возможно, даже не один раз. Глаза детины потухли, и он мешком осел на землю. Продолжая кричать, Артем ударил его еще несколько раз и, выпустив из рук окровавленную железяку, бросился бежать.

Стая засекла жертву издали. Одинокий, явно заблудившийся путник.

Крысы с удовольствием почувствовали его настороженность, легкий страх и решили напасть. Обычно они долго выслеживали добычу, убеждались, что жертва одна, и только после этого бросались на нее. Так требовал хозяин. Но сейчас стая была голодна и забыла об осторожности.

Острые зубы рванули плоть, сразу несколько крыс впились в добычу, не позволяя оказать сопротивление. Подоспели остальные. Жертва отчаянно закричала, неловко повернулась и упала под тяжестью быстрых тел. Снова отчаянный крик, лишь на миг опередивший вцепившуюся в горло тварь, и потоки крови хлынули на грязный пол коридора. Крысы наслаждались победой. Попискивая от возбуждения, они впивались в добычу, отталкивая друг друга, и пропустили момент, когда из темноты коридора выскочили спутники жертвы. Заблудившаяся в Лабиринте десятка Красных Шапок. Невысокие, жилистые воины в черных кожаных комбинезонах выхватили оружие и, яростно ругаясь, бросились на крыс. Стая запросила помощи.

Первым из темноты Лабиринта вынырнул хозяин. Почувствовав его присутствие, крысы с удвоенной энергией кинулись на врага. Чуя метнул дротик, затем еще один, выхватил нож и бросился в гущу схватки. Следом за ним в коридоре возникла серая тень Кортеса. Ругань и крики сменились сопением и стонами. В узком пространстве подземелья Красные Шапки не могли полностью использовать свое численное преимущество. Они быстро потеряли трех бойцов, но опомнились и, увидев, что противников всего двое, озверели. Прижавшись друг к другу, Чуя и Кортес уже не нападали, а отбивались, едва успевая парировать удары врагов. Обессиленные крысы жались к ногам хозяина.

– Чела не убивать! – приказал уйбуй, благоразумно отступивший за спины своих бойцов. – Это Кортес!

Предчувствуя победу, Красные Шапки поднажали. Сгрудившись вокруг вяло отбивающихся противников, они не заметили, как из бокового коридора высунулась заостренная мордочка гигантской, величиной с небольшую собаку, крысы. Тварь невозмутимо осмотрела побоище черными, немигающими глазками и бесшумно растворилась в темноте.

– Все, крысолов! – Заметив, что нож оса сломался, уйбуй поудобнее перехватил ятаган и торжествующе ощерился. – Попрощайся со своим зверьем.

Чуя отступил, коснувшись плеча тяжело дышащего Кортеса, и затравленно огляделся. Уйбуй захохотал и тут же захлебнулся: из его горла торчал небольшой дротик.

– Война! Война!!

Из бокового коридора выскочила новая стая, и еще один ос включился в драку. Все снова смешалось. Окруженные Красные Шапки были обречены, и через несколько минут последний воин рухнул на землю.

– Здравствуй, Бзик, – сказал Чуя. – Спасибо, что пришел.

– Я охотился, – объяснил Бзик, – искал еду для стаи.

– Здесь еды много, – Чуя щедро махнул рукой, – всем хватит.

Охотники посмотрели на трупы и одновременно ухмыльнулись.

– Много, – согласился Бзик, но Чуя уже не слушал его.

Он быстро отбросил в сторону тело уйбуя и горестно вскрикнул: на земле лежал бесчувственный Кортес.

Подпись

Красное дерево и перо Финиста, 17 дюймов

Луна

Дата: Суббота, 09 Июн 2012, 12:51 | Сообщение # 19

Принцесса Теней/Клан Эсте/ Клан Алгар

Глава 15

«…Количество пользователей Интернетом в России увеличивается с каждым днем. В интервью нашей газете Егор Бесяев, вице-президент крупнейшего в стране провайдера „Тиградком“, заявил, что в будущем, по его мнению, произойдет слияние Интернета, кабельного телевидения и прочих телекоммуникаций в единую сеть…»
(«Ведомости»)

«…Паника в Тайном Городе нарастает. Кризис Великих Домов и их невнятное объяснение событий привели к предсказуемым результатам: все уверены в приближении большой войны…»
(«Тиградком»)
* * *

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь

Москва, Лосиный Остров,

28 июля, среда, 03.14

– Прошу, – Сантьяга галантно распахнул дверцу автомобиля и помог Яне опуститься на сиденье. – Как вам понравилось в Зеленом Доме?

– Слишком много запертых дверей, – Яна улыбнулась, помахала рукой хмурым охранникам, наблюдающим за их отъездом, и продолжила: – Но вели они себя весьма достойно.

– Люды, – пожал плечами нав. – В Цитадели вам было бы гораздо сложнее.

– Поэтому я предпочитаю с вами дружить, комиссар, – снова улыбнулась девушка. – У вас прекрасная машина. Это «Ягуар»?

– Совершенно верно. «Ягуар XJ-220».

Спортивный автомобиль был под стать своему хозяину – элегантный, мощный, вызывающий почтение в любом обществе. Супердорогой «Ягуар» вызывал зависть даже у богатых шасов – прожженных любителей спортивных купе, – и Яна решила потешить самолюбие комиссара Темного Двора:

– Говорят, их сняли с производства?

– Слишком узкий рынок, – объяснил Сантьяга, – но, если вы не против, я хотел бы вернуться к делам.

– Конечно. – Девушка открыла возвращенную ей сумочку и достала пудреницу. – Вы будете разочарованы, комиссар. Артем не успел сказать, где он спрятал Амулет.

– Печально, – согласился нав. – Выходит, я зря потратил время, выручая вас из беды.

– Извините, что помешала вашим планам.

– Забудьте, – великодушно разрешил Сантьяга.

Мягко урчащий «Ягуар» все более и более удалялся от Зеленого Дома.

– Как прошла ваша встреча с королевой Всеславой? – спросила Яна, изучая себя в маленькое зеркальце. – Узнали что-нибудь интересное?

– Вы слышали о Вивисекторе? – вместо ответа поинтересовался Сантьяга. – О нем писали в газетах.

– Конечно, слышала, – наморщила носик девушка и язвительно добавила: – Во время засады чтение газет было моим основным развлечением.

– Он убивает женщин?

– Девушек. Причем только приезжих, которых никто не будет искать. Жертвы находят в таком виде, что мороз по коже: изрезаны до неузнаваемости. Поэтому журналисты и прозвали этого маньяка Вивисектором.

– Полиция вышла на след?

– Не знаю, поймать психа очень сложно. Почему он вас заинтересовал?

– Любомир был влюблен в королеву, – тихо ответил нав. – Искренне и по-детски наивно. Она была для него всем, а стала главным врагом. Всеслава подозревает, что Вестник и Вивисектор – одно лицо.

– Первая любовь редко бывает удачной, – заметила Яна. – Если бы все неудачники становились маньяками, нормальных людей не осталось бы.

– В дальнейшем я обдумаю ваши слова. – Сантьяга сбросил скорость, и теперь «Ягуар» медленно ехал по пустынной улице. – Но в деле Вестника есть еще одно обстоятельство. Как вы знаете, некоторые маги, стремясь увеличить свои возможности, сохраняют девственность всю жизнь.

– Это помогает?

– Ненамного. Но Любомир не получил классического образования и, вполне возможно, решил не рисковать своей силой.

– Это косвенно подтверждает версию королевы. Ненависть к ней могла распространиться на всех женщин, и тогда… – Яна отпустила грязное, совсем не подходящее леди ругательство.

Сантьяга поморщился:

– Возможно, мы ошибаемся.

– Это легко проверить.

– Каким образом?

– Любомир не станет заниматься поиском жертв сам, – рассудительно ответила Яна, – он только развлекается с ними. Кто-то поставляет ему девушек.

– Красные Шапки, – предположил Сантьяга, – дикари делают все, что он скажет.

– Не думаю, – возразила Яна, – Красные Шапки туповаты. Они бы хватали женщин прямо на улице и обязательно наследили бы. А убивают только приезжих, которых долгое время никто не станет искать и даже не сразу опознают.

– Кто-то специально отбирает женщин, – понял Сантьяга и уважительно посмотрел на девушку. – У вас есть предположения, кто это может быть?

– Концы, – уверенно сказала Яна. – Женщины – это их профиль.

Несколько секунд Сантьяга обдумывал ее слова, а затем улыбнулся:

– Вы знакомы с Птицием?

Общение с разъяренным навом – удовольствие не из приятных. Когда на скверный характер обитателей Темного Двора накладывалось раздражение или, хуже того, бешенство, они превращались в крайне непривлекательных собеседников, и разговор становился непредсказуемым. Как правило, в такие минуты навов избегали, но благодаря генетической настойчивости они сами находили себе слушателей.

– Птиций, – на этот раз Сантьяга не стал размахивать управляющим в воздухе, а, поставив перепуганного толстяка на стол, начал неторопливо расхаживать по комнате. – Хорошо ли вам платит Любомир?

– За что? – искренне удивился конец. – Что я ему сделал?

Признаваться в связи с колдуном ему не хотелось.

– Птиций, – не обращая внимания на его удивление, спокойно продолжал нав, – доказательств, что вы работаете на Любомира, у меня нет.

– Тогда почему вы думаете…

– Я не думаю. Я просто последователен в рассуждениях. Кроме того, у меня нет времени и отвратительное настроение. Вы чувствуете, к чему я клоню?

– Нет, – пискнул толстячок.

– Ваше бездумное поведение нанесло ущерб Тайному Городу. Полиция челов может в любую минуту выйти на след Любомира, а значит, и на наш след. Поэтому, если вы не прекратите валять дурака, я вас убью.

– Мы под защитой Зеленого Дома, – промямлил конец. – Меня нельзя убить просто так.

– Поверьте, я сумею замять этот маленький инцидент.

Птиций внимательно посмотрел в глубокие черные глаза нава и сдался:

– Платит Любомир очень хорошо. Он заказывает девушек для каких-то опытов. Человских женщин. Сантьяга, клянусь, наших я не трогаю!

– Подрабатываешь работорговлей? – угрюмо бросила Яна. – Ты хоть знаешь, зачем они ему, подлец?

– А какое мне дело? Как говорится, много будешь знать – скоро состаришься.

– Куда вы их отвозите? – перебил конца Сантьяга.

– Я готовлю партию из двух-трех девочек, затем звонит Секира, приезжает и забирает их.

– Откуда берешь девушек? – холодно поинтересовалась Яна. – Не своих же шлюх отдаешь?

Птиций злобно посмотрел на нее и вздохнул:

– Какая умная девочка.

– Отвечайте, Птиций, отвечайте, – поторопил его Сантьяга.

– Достаю через одного чела, фотографа-неудачника. – Конец посмотрел на мрачного Сантьягу и умоляюще добавил: – Сначала я не знал, для чего они ему нужны. А потом испугался.

– Фотограф не догадывается?

– Да ему все равно. Лишь бы деньги платили.

– А если его прижмут полицейские?

– Ну и что? – пожал плечами конец. – За ручку я с ним не здоровался, общался только по телефону, так что его могут хоть наизнанку вывернуть – он ничего не знает.

– Весьма благоразумно, – похвалил толстяка Сантьяга. – Когда приедет Секира?

– Сегодня. Любомир сам звонил.

– Последнюю жертву нашли вчера, – подала голос Яна. – Должно быть, он соскучился.

– А что за девочек ты приготовил? Смышленых? – спросил комиссар у Птиция. – Поговорить с ними можно?

– Сантьяга, – мягко протянула Яна, – вы же понимаете, что там понадобится подготовленный профессионал, а не эти курицы. Наверняка они бьются в истерике и проклинают все на свете.

Нав медленно кивнул:

– Пойдете?

– А почему нет? Предыдущий контракт был очень скучным.

– Предыдущий? – Щедрость никогда не входила в число добродетелей Темного Двора. Скорее считалась крупным недостатком. – А разве он уже закончился?

– Нет, – Яна достала пилочку для ногтей. – Но в мои обязанности входило только огневое прикрытие. Никто не говорил, что придется лезть в пасть к Вестнику.

– Темный Двор не будет возражать против доплаты за риск, – засопел Сантьяга. – Теперь вы согласны?

– Вполне.

– Какая умная девочка, – пискнул позабытый всеми Птиций. – Если будешь искать работу, приходи ко мне.
* * *

Москва, улица Большая Дмитровка,

28 июля, среда, 06.51

Артем не помнил, как выбрался на поверхность. Сохранились лишь обрывочные воспоминания об узких, полутемных коридорах, ржавой лестнице и легком дуновении свежего воздуха, двигаясь на источник которого он и нашел открытый люк. Совершенное им убийство, а в том, что коротышка умер, сомнений не было, настолько потрясло Артема, что, даже очутившись на поверхности, он несколько минут без памяти брел по серым улицам просыпающегося города.

В чувство Артема привел окрик:

– Эй, парень!

Грубый голос легко проник сквозь пелену, окутывающую мозг, и заставил оглядеться по сторонам. Артем стоял посреди пустынной улицы, а на обочине приветливо поблескивал маячками сине-белый полицейский джип.

– Ну-ка, подойди сюда, – качнул автоматом опирающийся на переднее крыло сержант в бронежилете. – Быстренько!

Быстренько так быстренько. Артем медленно подтащился к полицейскому.

– Обкурился? – строго поинтересовался тот. – Документы есть?

– Нет.

– Что тут делаешь?

– Я… я от подруги. Ее муж не вовремя вернулся.

Не самая оригинальная история, но другой у Артема не было. Голова работала очень плохо.

– Подрался?

Испачканная одежда отчетливо показывала, как именно любовник решал разногласия с некстати вернувшимся мужем.

– Нет, – Артем придурковато улыбнулся, – они на втором этаже живут. Я в окно выпрыгнул и в кустах ползал, прятался.

Менее убедительно он не врал никогда в жизни.

– Руки покажи!

Полицейский деловито осмотрел кисти, особенно костяшки пальцев, пытаясь найти следы драки, но напрасно. Детину в красном платочке Артем убивал обрезком трубы, и следов на костяшках не осталось, так, ржавчина на ладони. Крови тоже не было, но сержант явно не хотел отпускать подозрительного человека и искал, к чему прицепиться. История его не убедила, и Артем слегка занервничал:

– Ну, так я пойду?

– Куда пойду? – передразнил его автоматчик. – Документов нет, выглядишь подозрительно. Придется посидеть в околотке, пока не разберемся, что к чему.

Артем поискал глазами обрезок какой-нибудь трубы, но ничего подходящего рядом не было.

– Господин сержант…

– Помолчи.

Рука полицейского медленно потянулась к наручникам на поясе, а Артем окончательно растерялся. Пребывание в кутузке не входило в планы, но, как избежать этой участи, он не представлял.

– Ну, вот ты где, дурачок! – вклинился в разговор мелодичный женский голос.

Мужчины одновременно обернулись.

Около джипа остановился серебристый «Мустанг», из которого на них с улыбкой смотрела девушка в белой блузке, кокетливо расстегнутой на… Нет, лучше сказать так: кокетливо не застегнутой на… В общем, блондинка из «Ящеррицы». Лана.

– Артем, я тебя по всему городу ищу. – Она перевела изумрудные глаза на автоматчика. – Где вы его нашли, сержант?

– Вы его знаете?

– Как вам сказать, – Лана нежно посмотрела на Артема. – Конечно, знаю.

Сержант засопел, но руку от наручников убрал. Его напарник, скучавший до сих пор за рулем джипа, слегка привстал для улучшения обзора. Убедившись, что находится в центре внимания, девушка небрежно поправила волосы, вызвав у всех массу положительных эмоций.

– Сержант, вы не против, если я заберу моего друга? – поинтересовалась она. – Нам надо кое-что закончить.

Полицейские дружно облизнулись и шумно выдохнули.

– Если вы за ним присмотрите.

– Обещаю, что больше его не отпущу, – снова улыбнулась Лана. – Артем, прыгай в машину.

– Проваливай, – прошипел ему автоматчик.

Артем плюхнулся на сиденье и сделал ручкой:

– Надеюсь, ребята, что когда-нибудь вам будет так же хорошо, как мне.

Зубы полицейских скрипнули, заглушая звук двигателя, Лана обворожительно улыбнулась, и «Мустанг» сорвался с места.

– Спасибо, – поблагодарил девушку Артем. – Ты не представляешь, как вовремя появилась.

– Представляю. – Лана поворачивала, почти не сбавляя скорости, явно торопясь уехать подальше от полицейских. – Тайный Город не любит светиться. Что ты натворил?

– Я был слишком грязен и подозрителен.

– От тебя воняет Лабиринтом, – девушка демонстративно наморщила носик. – Тебе есть где помыться?

– Нет.

– Ты бомж? Или набиваешься в гости?

В гости к Лане Артем набился бы с удовольствием.

– Меня ищут.

– Значит, набиваешься. Тогда почему не нашел меня в клубе? Ты обещал.

– Потому что нашли меня.

– Но ты сбежал.

– Ага.

– От кого?

– От людов.

– Ого.

«Мустанг» остановился в маленьком переулке, и Лана повернулась к Артему. Белая ткань блузки натянулась, плотно облегая ее грудь, яркие губы изогнулись в полуулыбке.

– Ты такой крутой?

– Нет, просто они меня разочаровали.

– Достойный ответ, – прищурилась Лана. – Недавно в Тайном Городе?

– Почему ты так решила?

– Великий Дом не может разочаровать, Артем. Он может вызывать уважение или страх, а бахвальство и пренебрежение стоят очень дорого.

– Насколько?

Небрежная поза Ланы была необычайно обольстительной, полуобнаженная грудь под тонкой блузкой, стройные ножки, полные, чуть приоткрытые губы и огромные глаза. Волшебные, манящие глаза, обещающие, зовущие, заставляющие забыть обо всем на свете… Артем подался вперед и впился в губы девушки. Мягкие, ласковые губы, слегка горьковатые на вкус и становящиеся все горче и горче с каждым мгновением страстного поцелуя. Что-то тут было не так, Артем ощущал, как нечто неведомое обволакивает его мозг, проникает все глубже в его душу, получает власть. Он чувствовал, что слабеет, и не находил сил прервать этот страстный, ядовитый поцелуй. Напротив, он прижимал к себе девушку все крепче и крепче, словно торопясь подпасть под ее чары, и наслаждался порочной сладостью поражения.

Мозг Артема был надежно защищен, поняв это, Лана, фея Зеленого Дома, применила старинное, исключительно женское заклинание «поцелуй русалки», овладела его чувствами, подчинила себе и теперь готовилась узнать всю интересующую ее информацию.

Артем откинулся на сиденье, продолжая переживать горький вкус поцелуя феи. Сейчас он жаждал лишь одного – еще одного упоительного, самоубийственного поцелуя. Он снова потянулся к девушке, но тонкая рука мягко вернула его в кресло.

– Нам надо поговорить, Артем, – улыбнулась Лана, стирая с губ остатки помады. – Почему за тобой охотятся Красные Шапки и Зеленый Дом?

Тихий голос в глубине защищенного навами мозга пытался подсказать Артему, что отвечать на вопрос не следует, но чувства требовали рассказать обольстительнице все.

– Им нужна моя добыча.

– Которую ты украл у Красных Шапок?

– Да.

– А они украли у чудов?

– Да.

Лана помолчала, видимо обдумывая, стоит ли задавать следующий вопрос:

– Что это?

– Карфагенский Амулет.

– Упс! – не обращая внимания на Артема, Лана тихонько выругалась.

– Он у тебя?

– Нет.

Артем снова потянулся к девушке и снова был остановлен.

– Ты его спрятал?

– Да.

– Зачем Амулет Красным Шапкам? Источник им не по зубам.

– Они работают на Вестника.

– Так вот в чем дело. – Лана нервно пригладила волосы. – Вестник жив?

– Да.

– Чтоб меня моряны растерзали, значит, Всеслава обманула Зеленый Дом!

Это в голове у феи не укладывалось. Карфагенский Амулет в руках мальчишки-чела, Вестник жив, королева предала свой народ, смута в Тайном Городе нарастает, и только она, Лана, фея Зеленого Дома, может решить… Или не может? Девушка посмотрела на преданно глядящего на нее Артема:

– Вестник выступил против Великих Домов?

Это был сложный вопрос, и Артему пришлось напрячься и вспомнить все, что он слышал за последнее время:

– Вестник идет к большой войне, он не понимает, что она станет последней для этого мира. Он мыслит только насилием. Он опоздал.

– На кого ты работаешь, чел? – тихо спросила фея, уже не сомневаясь в ответе.

– На Сантьягу.
* * *

В неволе

Москва, 28 июля, среда, 07.24

Яну втолкнули в подвал, где помещались четыре похищенные девушки, незадолго до приезда Секиры. Стараясь сохранять испуганный вид, она тихо жалась у дверей до тех пор, пока Красные Шапки не затолкали их в черный фургон, и только здесь к новой пленнице проявили интерес.

– Как ты здесь оказалась? – шепотом спросила у Яны маленькая сероглазая девушка. – Алик помог?

– Ага, – так же тихо ответила Яна.

– Сволочь, – прошипела из угла брюнетка, – сволочь, сволочь.

Ее голос сорвался, и до девушек донеслись странные нечленораздельные звуки с элементами рыданий. Брюнетка готовилась к истерике.

– Как ты думаешь, куда нас везут? – снова обратилась к Яне сероглазая.

– Какая разница. Везут, значит, мы им нужны.

– Нас не убьют?

– Убьют! Всех нас убьют! – завизжала брюнетка.

– Заткнись, дура, – оборвала истеричку Яна и, обернувшись к сероглазой, ободряюще улыбнулась. – Хотели бы убить, уже убили бы. Скорее всего, мы окажемся в каком-нибудь притоне.

– Ты смелая, – уважительно прошептала сероглазая, – как тебя зовут?

– Яна. А тебя?

– Марина, – сероглазая вздохнула, – хотела бы быть такой же, как ты. Я ужасная трусиха.

– Мне тоже страшно, – подумав, призналась Яна.

Девушка действительно чувствовала себя не в своей тарелке. Единственным снаряжением, которое Сантьяга разрешил ей взять с собой, была маленькая пластиковая капсула с шестипроцентным раствором разрыв-травы (номер 14 по каталогу «Современные средства освобождения», стопроцентная гарантия избавления от любых оков, наручников и замков, высылается с курьером), а единственной гарантией – его слово. В обычной ситуации этого было бы более чем достаточно, но Вестник не был обычной ситуацией, и девушка нервничала.

Автомобиль остановился. В наступившей тишине Марина судорожно вздохнула и крепко сжала руку Яны, словно пытаясь почерпнуть у нее храбрости. Брюнетка громко всхлипнула, закрыв лицо руками, а две другие девушки испуганно прижались друг к другу. Дверь распахнулась, и в салон заглянула круглая голова, обтянутая ярко-красным платком.

– Ты первая, – голова кивнула на Яну, – выходи.

Это был Секира, девушка узнала его по зеленой татуировке фюрера на скуле. Она спрыгнула на асфальт и деловито огляделась по сторонам. Фургон стоял в подземном гараже, рядом с грузовым лифтом. Ворота на улицу были закрыты, и догадаться, где находится дом, не представлялось возможным.

– Стой ровно! – рявкнул стоящий рядом охранник и грубо дернул девушку за локоть. – Не вертись!

Опомнившаяся Яна испуганно съежилась и что-то пискнула.

– Да не пугай ты ее, – лениво проворчал Секира и тут же обернулся к стоящим у фургона воинам: – Ну что вы возитесь? Гоните остальных в лифт!

Следующей из фургона показалась брюнетка.

– Не трогайте меня! Не трогайте!

– Будешь вякать, сука, убьем прямо здесь, – равнодушно буркнул Секира.

Пленница послушно замолчала.

Лифт поднялся на двадцать четвертый этаж, и, когда двери открылись, девушки оказались в комнате охраны. Грубо подгоняемые Красными Шапками, они прошли в сводчатый зал, отделенный мощными, звуконепроницаемыми дверьми. Стены и пол зала были облицованы плотно пригнанными друг к другу гранитными плитами, в центре возвышались шесть мраморных колонн, а в дальнем углу наверх уходила легкая винтовая лестница. Воины подтащили девушек к колоннам и ловко сковали тонкими, но прочными цепями. Яна не сопротивлялась.

– Ты у нас молодец, – похвалил ее один из конвоиров, видя, с каким трудом его подельники тащат к столбу бьющуюся в истерике брюнетку, – тихая.

Это было нестерпимо. Яна ловко извернулась и врезала любителю спокойных женщин коленом в пах. Воин взвыл и выхватил нож:

– Убью!!

– Подохнуть захотел? – Напарник перехватил его руку. – Знаешь, что Любомир сделает, если ты тронешь эту суку?

Потрепанный боец убрал нож и злобно поглядел на Яну:

– Это твоя последняя выходка, маленькая тварь. Передавай привет Вивисектору.

Прикованная к соседней колонне Марина громко разрыдалась. Яна же гордо присела на пол, длина цепи это позволяла, и, посмотрев на воина, не менее злобно ответила:

– Уноси отсюда то, что у тебя еще осталась, придурок, пока я не разозлилась по-настоящему.

Воин вспыхнул.

– Любомиру эта сучка понравится, – захохотал второй охранник.

Красные Шапки ушли, факелы догорели, и зал медленно погрузился в темноту.
* * *

Лабиринт

Москва, где-то под землей,

28 июля, среда, 07.41

Болело все. Руки, ноги, голова, особенно голова. Едва наемник пришел в себя, ее сдавило раскаленным обручем, стиснуло виски, иглой пронзило мозг. Боль прошила израненное тело Кортеса, резанула по костям, заставив его резко выгнуться на бетонном полу и сдавленно прохрипеть короткое ругательство. Наркотик прекратил действие, и наемник остался один на один со своими ранами. Он не знал, хватит ли ему сил сделать еще одну инъекцию или даже просто открыть глаза. Открыть глаза. Кортес медленно поднял веки и скривился. Из полумрака пещеры на него участливо смотрел Чуя.

– Я думал, ты умер.

– Не сомневаюсь, – буркнул наемник, приподнимаясь на локте. Вдоль стены замерла шеренга крыс. – Что, пора завтракать?

– Не-е, стая сытая, – успокоил его охотник. – Нож хороший.

Чуя достал боевой нож Кортеса и с вожделением посмотрел на черный клинок:

– Очень хороший нож. Навский.

– Я знаю.

Кортес оторвал от рубашки пуговицу и проворчал заклинание. Пуговица превратилась в шприц.

– Плохо? – поинтересовался Чуя.

– Нехорошо, – процедил наемник, вкалывая себе наркотик.

– Я тебя щупал. Кости целы, и раны неглубокие. Ты поправишься.

– Все равно плохо.

– Зато у тебя нож хороший, – заключил охотник. – А у Чуи плохой нож. Сломался.

Помолчали. Кортес впитывал в себя стимулятор, а крысолов завистливо вертел в руке черный навский клинок. Каждый думал о своем.

– Бзик тоже смотрел нож, – сообщил последние новости Чуя. – Ему понравился. Так и сказал: «Хороший нож». Много мне завидовал.

– Тебе-то почему? – осведомился Кортес, не открывая глаз.

Он уже понял, что нож придется отдать, но пытался вяло сопротивляться.

– Ты ведь мой друг, – туманно пояснил Чуя. – А потом я первый увидел нож. Бзик позавидовал.

– Сколько времени?

– Скоро восемь утра, – ответил ос и со вздохом перевел взгляд на грязные стены Лабиринта.

Кортес медленно поднялся и несколько высокопарно произнес:

– Мы вместе бились, вместе проливали кровь. Прими этот нож, воин, в знак моей признательности и уважения к твоему мужеству.

Чем проще устроен мозг, тем больше напыщенности ему требуется для существования. Лицо охотника расплылось в детской улыбке, и он победно рубанул клинком воздух:

– Это поступок великого воина, Кортес. Хочешь, я подарю тебе свой лучший дротик?

Кортес поморщился:

– Лучше дай денег, мне надо позвонить.

– Позвонить? Пожалуйста.

Чуя вытащил из сумки мобильный телефон:

– Добыча!

За несколько минут ос вывел Кортеса к ближайшей станции метро и, помахав на прощание рукой, растворился в темных коридорах Лабиринта. Оставшись один, наемник быстро набрал номер.

– Это я. – Кортес привык, что на другом конце провода его узнавали по голосу.

«Скорее, по манере говорить», – мысленно поправил его Сантьяга, но в слух спросил:

– Амулет у вас?

– Нет. Артем оставил его в камере хранения на Киевском вокзале.

Сантьяга нахмурился:

– А где он сам?

– Была драка, – сухо ответил Кортес, которому очень не хотелось рассказывать, как он потерял Артема, – меня ранили…

– Он едет на вокзал?

– Скорее всего.

– Понятно, – Сантьяга на секунду задумался. – Для вас есть новое дело.

– Сейчас не могу, – угрюмо ответил Кортес, – нужно найти Яну.

– О ней не беспокойтесь. Я вытащил ее из Зеленого Дома, и она продолжает контракт.

– Что я должен делать?

– Надо найти одного чела, фотографа. – Сантьяга быстро продиктовал Кортесу имя и два адреса: студии и дома. – Как найдете, звоните мне. Я скажу, куда его привезти.
* * *

Москва, Киевский вокзал,

28 июля, среда, 07.59

– Я подожду тебя здесь, – сказала Лана, снижая скорость около здания вокзала. – А ты отправишься в камеру хранения и принесешь Амулет. Понятно?

– Да.

– Будь внимателен, там может быть засада. Сначала посмотри вокруг, а уж потом доставай Амулет. Если будет кто-нибудь подозрительный, немедленно возвращайся. Понятно?

– Да.

– И не нервничай.

– Хорошо.

Девушка нежно провела рукой по лицу Артема.

– Иди. Когда вернешься, я тебя поцелую.

Страсть вспыхнула в нем с новой силой.

– Я быстро!

Окрыленный Артем вышел из «Мустанга» и направился к вокзалу, живущему своей обычной, суетливой жизнью. Понедельник или суббота, утро или ночь – здесь ничего не менялось. Толпы обезумевших от предстоящей дороги людей, щедро разбавленные цыганами, бродягами, нищими, карманными ворами и полицейскими, сновали по сторонам, шевелились, толкались, кричали, путались друг у друга под ногами и громко ругались. А еще запах. Запах вокзала трудно с чем-либо спутать: хороший вокзал пахнет отправляющимся поездом и вагоном-рестораном, плохой – туалетом и прокисшими три года назад носками.

У камеры хранения Артем огляделся, но никого подозрительного не заметил, вытащил из ячейки рюкзак и направился к выходу. Все оказалось до обидного просто.

– Порядок? – поинтересовалась Лана, когда он бросил свою ношу на заднее сиденье «Мустанга».

– Ага.

Наградой стал еще один поцелуй. Фея уверенно поддерживала жертву в нужном эмоциональном состоянии.

Она вывела машину на набережную и, быстро достигнув Воробьевых гор, остановилась и достала из сумочки мобильный телефон:

– Алло, мне нужен Кувалда. Это единственный из Красных Шапок, с кем можно говорить, – объяснила Лана Артему, – остальные полные кретины, да еще и озабоченные выше крыши. Кувалда? Здравствуй, это Лана… Кувалда, у меня твой друг… Да, тот самый… Нет, милый, деньги мне не нужны, я хочу встретиться с твоим хозяином… Нет, Кувалда, так не пойдет. Передай Вестнику, что с ним хочет встретиться фея Зеленого Дома… Да, иначе ничего не получится… Запиши мой мобильный…

Лана отключила телефон, раскрыла сумочку и, вытащив пудреницу, сообщила:

– Кувалда перезвонит через десять минут и назовет адрес. Надо успеть привести себя в порядок перед встречей с Вестником.

Артем покивал головой и поинтересовался:

– Может, поцелуемся?

Подпись

Красное дерево и перо Финиста, 17 дюймов

Луна

Дата: Суббота, 09 Июн 2012, 12:52 | Сообщение # 20

Принцесса Теней/Клан Эсте/ Клан Алгар

Глава 16

Московское полицейское управление

Москва, улица Петровка,

28 июля, среда, 08.09

Генерал Шведов, начальник Московского полицейского управления, обожал устраивать совещания рано утром, пока его еще не захватил водоворот ежедневной текучки. Все самые серьезные вопросы и самые важные дела рассматривались до десяти утра, не спеша, обстоятельно и очень подробно. На этот раз в его огромном кабинете оказались Корнилов, Шустов и Васькин. Первым докладывал капитан.

– Александр Геннадьевич Юшлаков, тридцать шесть лет, фотохудожник. – Сергей положил на стол портретную фотографию лысеющего мужчины с маленькими глазками и бульдожьими щеками. – В Москве четыре года, снимает двухкомнатную квартиру на Юго-Западе и маленькую студию в полуподвале на Плющихе.

– Привлекался? – спросил Шведов, разглядывая фотографию подозреваемого.

– Так точно, Аркадий Львович. Десять лет назад Юшлакову шили тунеядство, но он отмазался, пристроился бездельничать сторожем на каком-то складе.

– Жаргончик у тебя.

– Извините, увлекся.

– Продолжай, – буркнул Корнилов.

Майор не любил здесь бывать: во-первых, Шведов не курил и курить в своем присутствии никому не позволял, а во-вторых, Андрей недолюбливал низкие температуры, и плюс семнадцать, поддерживаемые в кабинете генерала кондиционером, были для него слишком некомфортны.

– По профессии Юшлаков фотограф, но не крутой, не знаменитый, перебивается случайными заработками, – продолжил Шустов. – Щелкает природу для календарей, провел несколько мелких рекламных кампаний, но основная его работа – девочки. – Капитан выложил на стол еще несколько фотографий. – На любой вкус.

– Действительно интересно, – протянул Шведов, пристально разглядывая образцы юшлаковского творчества, – а на порнографию это не тянет?

– По самому краю ходит, – пробормотал перегнувшийся через стол Васькин.

– Не увлекайся, студент, – проворчал Корнилов. – Дальше, Сергей.

– Постоянного дохода у Юшлакова нет. Солидные агентства его услугами не пользуются: о нем не знают или не считают достаточно приличным.

– Семья?

– Сожительствует с Еленой Федоровной Митькиной, – Шустов заглянул в блокнот, – двадцати семи лет, как бы модель.

– Москвичка?

– Нет, приезжая, из Рязани. Я отправил туда ориентировку, обещали к вечеру прислать информацию.

– Обязательно перезвони и напомни.

– Есть, – Сергей пометил что-то в блокноте. – Интересный факт: у Юшлакова много рекламы по регионам, в местных газетах и на радио. «Профессиональный фотограф ищет девушек для работы в рекламном бизнесе». А в Москве и Питере ничего.

– Расчет простой, – подал голос Корнилов. – Ищет девушек из глубинки, присматривается, опасаясь наследить. Наверняка предварительно беседует с предполагаемой жертвой, определяя, насколько она подходит, ну а дальше вы знаете.

– Думаешь, это и есть Вивисектор? – спросил генерал.

– Уверен, что он в деле, – ушел от ответа Андрей.

– А не слишком ли открыто? Адрес, телефон. Он ведь понимает, что его можно проследить.

– Хочу напомнить, что мы вышли на него случайно, – не согласился майор. – Если бы Екатерина Молочанская не забыла дома записную книжку, мы бы до сих пор ничего о нем не знали. В любом случае, торопиться не будем. Юшлаков под наружным наблюдением, его телефоны уже прослушиваются. Я знаю о каждом его шаге.

– Ну что же, – подвел итог генерал, – это уже кое-что.

Он довольно оглядел корниловцев, задерживая взгляд на каждом из них, и ехидно обратился к майору:

– Обошли тебя, Кириллыч?

Андрей безразлично пожал плечами:

– А мы здесь не соревнуемся, Аркадий Львович, не на стадионе.

– Мне просто повезло, господин генерал, – подчеркнуто официально заметил Шустов, – Молочанского мог допрашивать любой из нас.

– Ладно-ладно, – Шведов широко улыбнулся. – Любое везение есть результат кропотливого труда. Корнилов, сам-то чем занимаешься?

– Перестрелками, – хмуро ответил майор.

– Всеми сразу? – Сдвиги в деле Вивисектора повергли генерала в игривое настроение.

– Разрешите докладывать?

– Давай, – начальство откинулось на спинку кресла и деликатно зевнуло. – Что раскопал?

– Начиная с понедельника в городе произошли четыре крупные перестрелки. Все началось на проспекте Вернадского в ночь на…

– Ты докладывал, что потерпевшие отрицают факт стрельбы, – прищурился генерал, – а в самом здании никаких следов не обнаружено.

– Уверен, что они врут. Стрельба была, стрельба серьезная, и именно она положила начало всем остальным событиям. «Чудь Inc.» не случайно оказалась втянутой в это.

– «Чудь Inc.», – проворчал Шведов. – Ты знаешь, какой у них годовой оборот?

– Знаю.

– Миллиарды! И на налоги с этих миллиардов мы с тобой и живем. Кстати, мне звонили из мэрии и спрашивали, почему мы не ограждаем солидные коммерческие компании от бесчинствующих хулиганов.

– Значит, вы не позволите разработать эту фирму?

– У тебя есть на нее что-нибудь?

– В бизнес-центре напротив здания «Чудь» мы нашли снайперское гнездо. Винтовка, прибор ночного видения и все такое прочее.

– Злоумышленники следили за офисом фирмы. При чем здесь «Чудь»?

– Они сбили вертолет!

– Ты нашел зенитный комплекс?

– Нет, но…

– Андрей, – негромко произнес Шведов, – прежде чем разрабатывать компанию с таким годовым оборотом, ты должен привести очень веские основания. Они у тебя есть?

– Нет.

– Что дальше?

– Дальше, в ту же ночь, была перестрелка на Ленинском проспекте, затем, вчера утром, на Покровке и днем на Красной Пресне. Итого четыре штуки за день с небольшим.

– Каким образом они связаны?

– Во всех перестрелках участвовали бандиты в черной кожаной одежде и красных головных платках. Они не принадлежат ни к одной из известных группировок.

– Новое поколение? – встрепенулся генерал.

– Возможно.

– С кем они воюют?

– С «Чудь Inc.», – проворчал Корнилов.

– А если без этого?

– Если без этого, то не знаю. Вчера я говорил со своими агентами и с людьми Чемберлена. Божатся, что им не нужна стрельба, и никто не знает, что это за отморозки.

– Зацепки?

– Автомобили, участвовавшие в перечисленных событиях, числятся в угоне. Все трупы и вещдоки похищены из полицейского управления вчера ночью. Единственная ниточка – вот этот юноша, – Корнилов бросил на стол фотографию Артема. – Мы вышли на него после перестрелки на Покровке. В его автомобиле есть пулевые пробоины, а под ковриком мы нашли гильзу от «гюрзы».

– Кто он? – Генерал взял со стола фотографию.

– Головин Артем Сергеевич… Обычный человек. – Корнилов вздохнул. – Нет, не был, не привлекался, поступил, окончил. В общем, без биографии.

– Ну, это мы ему организуем.

– Если найдем, – добавил майор. – Дома он не появлялся, у родителей он не появлялся, и у знакомых он не появлялся. Исчез.

– А чем он важен?

– Не знаю, но красноголовые его активно ищут и вчера даже вломились в квартиру любовницы Головина, некой Степановой. К счастью, там был лейтенант Васькин, который мужественно отбил нападение бандитов.

– А потом и спецназа, – пробубнил себе под нос Шустов.

– Видишь, Андрей, каких орлов мы тебе подбираем, – расплылся в улыбке Шведов.

Васькин скромно потупился.

– Так какие соображения насчет Головина?

– Мы допросили сослуживцев. – Корнилов повертел в руках зажигалку, но под пристальным взглядом генерала с сожалением убрал ее в карман. – Головин пришел на работу с маленьким черным рюкзаком, позвонил кому-то, дождался встречи, отдал рюкзак, и сразу же после этого на улице произошла перестрелка. Участвовал он в ней или нет, неизвестно. Затем Головин вернулся в офис, причем рюкзак вновь был у него, но надолго не задержался и вскоре исчез окончательно. А через пару минут, – майор поднял палец, – несколько неизвестных под видом сотрудников полиции начали наводить о нем справки. Позволите вывод?

– Давай.

– В Москве начала действовать новая хорошо организованная преступная группировка. Действуют они жестко, агрессивно и не стесняясь в средствах. Оружие самое современное, среди бела дня пошли на гранатометную стрельбу, задействовали спецмашину связи, угнанную с военного полигона, зенитно-ракетный комплекс. Цели и задачи группировки неясны. Против кого они воюют, неизвестно, но в городе их боятся – уголовники о красноголовых говорят крайне неохотно, оглядываясь. У меня есть список ночных клубов и фирм, которые уже контролирует эта новая группировка. Я бы хотел установить круглосуточное наблюдение за ними, плюс поиски Головина. Я подозреваю, что он хранит что-то, представляющее интерес для бандитов, возможно информацию, возможно, что-то еще. Если мы найдем его первыми, выйдем на всю банду.

О мобильном телефоне и обсидиановом ноже майор решил не распространяться.

– Силен, гусь, – генерал задумчиво помассировал кончик носа. – Круглосуточное…

– Если я прав, – тихо сказал Корнилов, – грядет новая война банд.

– Если прав, – нехотя проворчал Шведов. – Докладную подготовил?

– Так точно, – майор положил на стол бумагу.

– Перезвони мне в полдень.

– Есть, господин генерал. Разрешите идти?

– Идите.

Корниловцы чинно покинули кабинет и столпились в приемной.

– Куда теперь? – поинтересовался Шустов. – Может, позавтракаем?

– Я – за, – немедленно согласился Васькин, сглатывая слюну. – Кстати, ты показал не все фотографии. У тебя в портфеле еще целая пачка.

– Девушки, изображенные на них, – строго ответил Сергей, – будущие свидетельницы обвинения. Мне предстоит встречаться с ними.

– Ты один не справишься, – тут же отреагировал Васькин. – Я мог бы помочь.

– Вы идите в буфет, – решил Корнилов, – а я – в отдел. Возьмите мне какой-нибудь бутерброд.

Он повернулся и пошел к лестнице.

– Что это с ним? – тихо спросил Васькин.

– Может, шевельнулось чего, – Шустов постучал себя по лбу. – Мысль пришла.

– Тогда это важно, – согласился Владик, с уважением глядя на удаляющегося майора. – Не так часто они к нам заглядывают.

– К вам, – поправил его Сергей. – А вокруг нас с Корниловым мысли стадами роятся.

Корнилов медленно, рассеянно кивая по пути знакомым, поднялся на свой этаж и свернул в левое крыло.

Когда он вышел из кабинета Шведова, им завладела странная и какая-то нервная мысль. Андрею стало казаться, что он что-то упустил, что-то не рассчитал. Забыл что-то очень важное. Едва ли не впервые в жизни Корнилов страшно забеспокоился и стал прокручивать в голове свой доклад, выводы, замечания, сделанные генералом, но нигде не мог найти причину своей неуверенности. Вроде бы все было в порядке, но Андрей не успокаивался. Интуиция его еще ни разу не подводила, а значит, ошибка все-таки есть.

Он очнулся в полной тишине. В широком коридоре управления было на удивление тихо и пусто. Ни посетителей, ни задержанных, ни сотрудников. Никто не шел по коридору, не спускал воду в туалете и не открывал дверь. Безмолвие, воцарившееся в здании, пугало.

Корнилов неуверенно потянул вниз ручку ближайшей двери – заперто, еще одна дверь – заперто, следующая дверь вела в его кабинет. Он остановился и вытер выступивший на лбу пот. В памяти всплыли слова эксперта: мистика, так Алексей выразился о похищении из управления вещдоков.

В мрачной, неестественной тишине коридора раздался короткий сухой треск. Андрей резко обернулся. Неподалеку от него на подоконнике сидела рыжая пушистая белочка и сосредоточенно ворошила содержимое только что вскрытого грецкого ореха. Почувствовав взгляд, зверек посмотрел на майора, наклонил голову и неожиданно задорно подмигнул ему.

– Ты откуда взялась? – прошептал Корнилов.

Белочка дернула хвостиком, отбросив в сторону пустую скорлупу, и аппетитно задвигала челюстями. Корнилов решился и медленно, очень медленно надавил на ручку замка. Он точно помнил, что запирал кабинет, но ручка легко подалась, и дверь открылась. Майор осторожно шагнул в комнату.

– Извините, что без приглашения, – услышал он негромкий голос. – Но я очень хотел познакомиться с вами.

Во главе стола, развалившись в любимом корниловском кресле и с достоинством забросив на потертую столешницу длинные ноги в дорогих туфлях, расположился аккуратно причесанный франт лет тридцати, в элегантном, светлом костюме. Франт с любопытством разглядывал майора:

– Надеюсь, вы не очень заняты?

– Нет, – хрипло ответил Корнилов.

– Я не задержу вас слишком долго, господин майор, – жизнерадостно улыбнулся гость. – Кстати, я немного проветрил комнату. Не терплю табачного дыма.

Несмотря на закрытое окно, в комнате было удивительно свежо. Корнилов покосился на кондиционер, сломанный полгода назад во время допроса, но машина по-прежнему не подавала признаков жизни.

– Нет-нет, – перехватил его взгляд франт, – я не чинил ваше устройство. У меня другой подход.

Между ног Корнилова в комнату проскользнул маленький пушистый комочек и рыжей молнией взметнулся на стол.

Белка.

Она подбежала к франту и нетерпеливо подергала его за рукав пиджака.

– Обжора, – с ласковой укоризной произнес гость и достал из кармана грецкий орех. – Лови!

Белочка подхватила подарок и лихо хрустнула челюстями. Раздался сухой короткий треск.

– Любит орехи, – пояснил незнакомец, ласково глядя на уплетающую угощение белку. – Меня зовут Сантьяга.

– Корнилов, – хрипло ответил Андрей, – майор Корнилов.

– Очень приятно, – вежливо кивнул Сантьяга. – Присаживайтесь, майор Корнилов.

Он убрал ноги со стола, но продолжал вальяжно полулежать в кресле Андрея. Майор нехотя кивнул и расположился на стуле.

– Вы по поводу перестрелок? – угрюмо спросил он.

– Совершенно верно, – подтвердил гость. – И, раз уж мы перешли к делам, хочу отметить, что ваша версия о появлении в Москве новой преступной группировки, к сожалению, неверна.

– Да ну? – удивился майор и вытащил из пачки сигарету.

– Я попросил бы вас не курить, – негромко произнес Сантьяга. – Я не терплю табачного дыма.

– Я помню, – промычал Корнилов, чиркая зажигалкой. Искры не было. Он попробовал еще раз с тем же успехом и недружелюбно посмотрел в непроницаемо-черные глаза гостя. Зажигалка была новой, майор купил ее два дня назад, и она не могла не работать.

– Пожалуйста, – с мягким нажимом попросил Сантьяга.

Андрей нехотя убрал сигарету.

– Благодарю.

– Куда вы дели людей? – поинтересовался Корнилов.

– Правильнее было бы спросить, куда я дел нас, – протянул гость, – но в любом случае, объяснение займет очень много времени, а я тороплюсь.

– Вы пришельцы? – помолчав, спросил Андрей.

В этих вещах он разбирался. Первая жена майора была помешана на фантастике и, бывало, зачитывала ему на ночь отрывки из «Войны миров». Теперь эти знания могли пригодиться.

– Нет, я местный, – ответил Сантьяга. – Я представляю Темный Двор, основанный примерно за сто тысяч лет до первого появления людей в этом мире. Сейчас местом нашего обитания является Тайный Город – еще более древнее поселение, основанное нашими предшественниками. Вы его называете Москвой.

– Я живу в Москве всю жизнь, но никогда ничего не слышал о Темном Дворе.

– Мы избегаем ненужной рекламы. Просто живем и стараемся не вмешиваться в ваши дела.

– И много вас?

– Нет, жалкие крохи, к счастью, мы живем очень долго. – Сантьяга грустно вздохнул. – В Тайном Городе собрались остатки цивилизаций.

– Чем вы занимаетесь?

– Работаем, развлекаемся, занимаемся бизнесом, ходим в ваши кинотеатры, парки, на стадионы. Внешне большинство из нас ничем не отличаются от людей. Вернее, вы не отличаетесь от нас, поэтому у нас все, как у вас.

– Убиваете друг друга.

– Я же сказал, все, как у вас. – Гость вытащил из кармана еще один орех и бросил его белке. – Не надо видеть в нас угрозу, майор Корнилов. Люди – это просто еще одна раса. У вас была эпоха становления, будет эпоха расцвета, но рано или поздно и вы окажетесь в Тайном Городе.

Корнилов молчал. Расследование перестрелок с самого начала было переполнено странными, малообъяснимыми фактами, однако сейчас он имел возможность связать их.

– Для чего вам понадобилась встреча со мною?

– Вы далеко не первый, кто задает мне этот вопрос, – улыбнулся Сантьяга. – Более того, мне неоднократно подчеркивали, что знакомиться с вами и тем более рассказывать о Тайном Городе нежелательно. Поверьте, мою проблему можно решить и без общения с вами, но я так не могу. Я считаю, что среди вас, челов, должны быть те, кто играет в открытую.

– Кажется, я немного запутался, – признался Корнилов. – Что означает «решить проблему без общения»? Какую проблему?

Белочка наконец-то насытилась и резво взобралась на штору.

– Рассмотрим ситуацию, – предложил Сантьяга. – Некто, не будем называть имен, завладел обычным на первый взгляд прибором, предназначенным для ведения переговоров на значительных расстояниях. Прибор несколько модернизирован и поэтому может вызвать интерес как у технических специалистов, так и у самого некто. В то же время прибор необходимо обязательно вернуть владельцам. Вам не скучно?

– Нет, нет, прошу вас, продолжайте, – Корнилову удалось поймать стиль беседы.

– Благодарю. Существует два выхода из создавшегося положения. Первый: возвратить прибор владельцам без согласия на то его нынешнего обладателя, – гость аккуратно выложил на стол пакетик с разбитым телефоном, – и второй: попросить таинственного некто самому вернуть его.

Сантьяга пододвинул пакет к Корнилову и замолчал. Майор ошарашенно смотрел на телефон. С тех пор как были похищены все вещдоки, он не расставался с ним и практически не вынимал из кармана пиджака.

– Как он оказался у вас?

– Я же сказал, – голос Сантьяги слегка похолодел, – у меня есть два варианта решения проблем. Я мог бы и не обращаться к вам. Просто через какое-то время вы бы не обнаружили этот прибор в своем кармане. Как будто его и не было. А мог бы и попросить.

Контуры гостя расплылись, Корнилов машинально потер глаза, но, поняв, что его зрение здесь ни при чем, ущипнул себя за руку: в кресле сидел генерал Шведов.

– Балуешь, Корнилов, вещдоки до лаборатории не доносишь! Здесь тебе не частная лавочка, черт возьми, а ну выкладывай, что там у тебя по карманам попрятано!

Иллюзия была полнейшей, до Андрея долетел даже запах любимого одеколона Шведова. Контуры генерала вновь задрожали, и гость вернул себе прежний облик.

– Как вы это делаете? – хрипло спросил майор. – Гипноз?

– Это называется морок. Простейшее магическое действие, позволяющее скрывать подлинный облик предметов или существ.

– А что вы еще можете?

– Вы читали сказки?

– Моему старшему сыну четыре года, иногда я его развлекаю.

– Тогда я не буду пересказывать вам их содержание. Общее представление у вас есть.

Корнилов покачал головой и впервые за время встречи улыбнулся:

– Я должен вам верить?

– Как раз это необязательно. Давайте сначала договоримся о сотрудничестве. Поверьте, вам не придется идти против своей совести или взятых ранее обязательств. Наши отношения будут строиться строго на взаимовыгодных условиях, и более того, вы сможете в любой момент прервать их.

– И что тогда? – криво ухмыльнулся майор.

– Ничего.

Почему-то Корнилов поверил этим словам:

– Но почему вы, имея в запасе второй вариант, обращаетесь ко мне? Чем я могу быть вам полезен?

– Ваша проницательность делает вам честь, майор Корнилов, – улыбнулся в ответ Сантьяга. – Разумеется, далеко не все мои поступки можно объяснить этическими принципами, иногда приходится думать о выгоде.

– В этом нет ничего страшного, – успокоил его Андрей, наблюдая, как белка изучает пыльный шкаф в углу кабинета.

– Я знаю. Видите ли, майор Корнилов, Тайный Город представляет собой настоящий Вавилон. Централизованной власти нет, какой-либо ведущей группировки нет, а наибольшее влияние имеют три клана, за безопасность одного из которых отвечаю я. Сами понимаете, работать в столь раздробленном обществе очень сложно. Множество различных интересов, множество самостоятельных сил, поэтому, чем больше у меня будет рычагов влияния, тем проще мне будет выполнять свои обязанности. Вы улавливаете мою мысль?

– Вполне.

– Вы станете одним из таких рычагов. С вашей помощью я смогу давить на своих противников извне.

– Что получаю я?

– Уверяю вас, я могу быть очень полезным.

– Тогда почему бы вам не обратиться к людям на более высоких должностях? От них больше пользы.

– Разумеется, мы сотрудничаем с вашими лидерами, но, как правило, не открывая своего подлинного лица. Легальный бизнес выводит наших представителей в очень высокие сферы.

– «Чудь Inc.».

– Совершенно верно. Но используем мы их втемную, ведь узнав, с какими силами они работают, ваши лидеры могут выставить непомерные условия, на которые мы не пойдем. И последнее: ваш интеллект и репутация не позволяют задействовать вас втемную. Я бы перестал уважать себя, если бы обошелся с вами хуже, чем вы того заслуживаете.

Это не было лестью. Корнилов слишком хорошо разбирался в подобных вещах, чтобы понять, что Сантьяга выказывает ему настоящее уважение.

– А если я расскажу о вас?

– И пополните ряды городских сумасшедших? Я могу ожидать от вас любых действий, майор Корнилов, только не идиотских.

Это тоже не было лестью. Так, констатация факта.

– Если вы не против, вернемся к делам.

– Я помню, у вас мало времени.

– И небольшой кризис на руках.

– Перестрелки?

– Совершенно верно. В городе появилась группа, способная доставить много неприятностей всем нам. Радикальное крыло нашего общества. И мне нужна некоторая помощь, – вздохнул Сантьяга.

– Говорите.

– Вы вернете мне этот телефон.

Корнилов посмотрел на лежащий на столе пакет.

– Он ваш.

– Вы вернете мне обсидиановый нож. Не стоит делать анализ сохранившейся на нем крови.

– Пожалуйста. – К пакету с телефоном прибавился еще один, с ножом.

– И последнее: вам удалось выйти вот на этого человека, – Сантьяга показал майору фотографию Артема. – Его надо оставить в покое.

– Это сложно.

– Тем не менее.

– Он жив? – помолчав, спросил Андрей.

– Да. И тоже помогает мне.

– Хорошо, – задумчиво протянул Корнилов. – Что я получу взамен?

– Взамен? – Сантьяга хитро улыбнулся. – Вы уже вышли на Юшлакова?

Майор вздрогнул:

– Да.

– Я организую необходимые доказательства его причастности к убийствам.

Некоторое время Андрей молчал, задумчиво щелкая неработающей зажигалкой, затем положил ее на стол и спокойно посмотрел в черные глаза гостя:

– Юшлаков не убивал.

– Я знаю. Он продавал Вивисектору молоденьких девочек.

– Это другая статья.

– Статья другая, суть одна. – В голосе Сантьяги засквозил металл. – Поверьте, майор Корнилов, я не вижу принципиальной разницы между вашим фотографом и нашим маньяком. Юшлаков не мог не знать, что ждет его девчонок, но продолжал торговать ими. Я считаю, что он должен расплатиться за это.

– А сам Вивисектор?

– Мы его уничтожим. А для публики вполне подойдет свихнувшийся на почве секса фотограф-неудачник.

Корнилов снова взялся за зажигалку:

– А кто ответит за перестрелки?

– Понимаю, – комиссар Темного Двора задумчиво погладил прыгнувшую ему на колени белку. – Я отдам вам нескольких хулиганов для показательного процесса. Остальные уйдут на дно. Договорились?

– Договорились.

– В таком случае, до свидания, майор Корнилов. – Сантьяга встал, и белка резво взобралась к нему на плечо. – Не надо меня провожать.

– Кириллыч, Кириллыч! – кто-то тряс Андрея за плечо. – Просыпайся!

Корнилов открыл глаза и непонимающе уставился на Шустова:

– Где он?

– Кто?

– Сантьяга!

– Какой Сантьяга?

Андрей огляделся. В комнате кроме них был только Васькин, и лишь удивительная для постоянно прокуренного помещения свежесть напоминала о недавнем госте.

– Мы приходим, а ты спишь. Устал?

– Немного, – Корнилов потер глаза. – Головина в розыск уже объявили?

– Еще нет.

– И не надо пока.

Майор достал из пачки сигарету. Зажигалка сработала с первого раза.

– Сергей, у тебя знакомая девочка в архиве есть?

– Конечно, есть! – У Шустова были знакомые везде.

– Пусть она поищет мне странные дела.

– Что значит «странные»? – не понял Сергей.

– Ты «Секретные материалы» смотрел?

– Ну.

– Вот такие дела мне нужны. Чтобы в них было что-нибудь непонятное в манере преступления, мотиве, поведении свидетелей в конце концов. Только действительно непонятное, необъяснимое.

– Чего это ты вдруг? Приснилось что?

– Потом расскажу.

Подпись

Красное дерево и перо Финиста, 17 дюймов

Луна

Дата: Суббота, 09 Июн 2012, 12:55 | Сообщение # 21

Принцесса Теней/Клан Эсте/ Клан Алгар

Глава 17

«По итогам прошедшего биржевого дня акции финансово-промышленной группы „Чудь Inc.“ поднялись еще на четыре пункта. Напомним, что два дня назад неизвестными было совершено хулиганское нападение на офис этой компании, и это заставляет нас вернуться к извечному вопросу: для чего мы платим налоги?..»
(«РосБизнесКонсалтинг»)

«Мэр не видит необходимости в смене руководства Московского полицейского управления и выразил уверенность, что до конца недели будут получены конкретные результаты расследований перестрелок и дела Вивисектора…»
(«Эхо Москвы»)
* * *

Супермаркет Гильдии

Москва, улица Большая Лубянка,

28 июля, среда, 09.13

Поговорив с Сантьягой, Кортес отключил телефон и огляделся по сторонам, раздумывая, что делать дальше. Гордость не позволила наемнику рассказать комиссару о своем бедственном положении: в карманах Кортеса было абсолютно пусто, нож пришлось оставить Чуе, карточку «Тиградком» отобрали люды, а грязные брюки с бурыми пятнами на бедрах выглядели слишком подозрительно на фоне чистой одежды москвичей. Кроме того, действие наркотика должно было скоро закончиться, а без новой дозы наемник мог просто потерять сознание.

Сориентировавшись, Кортес улыбнулся и облегченно вздохнул: недалеко от станции метро, через которую он выбрался на поверхность, блестели на ярком утреннем солнце зеркальные витрины супермаркета Гильдии – крупнейшей торговой сети Тайного Города. Там можно было найти все, что требовалось. Официально торговые площади супермаркета занимали только первый этаж огромного сталинского дома на Большой Лубянке и предлагали покупателям исключительно продукты питания. Шасы, создатели и владельцы Гильдии, постарались наполнить этот зал по самому высокому разряду. Среди огромного количества стеллажей и прилавков посетители могли найти гречневую крупу и дорогие деликатесы, живую рыбу и парное мясо, девяносто сортов мороженого и тысячу разнообразных вин. В любое время, а все супермаркеты Гильдии работали круглосуточно, в глазах рябило и от обилия ярких упаковок, и от многочисленных тележек, с которыми курсировали по залу покупатели. Торговля шла бойко, однако главные товары, предназначенные для настоящих клиентов супермаркета, находились на втором и третьем этажах, подняться на которые можно было только на специальном лифте. Именно там шасы делали основной оборот.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, которыми провожали его грязную одежду блуждающие по торговому залу домохозяйки, Кортес прошел в дальний конец супермаркета, открыл неприметную дверь без надписи и оказался в небольшом холле, куда выходили двери лифта. Сидящий за низеньким столиком сонный охранник поднял глаза и безразлично сообщил:

– Это служебный вход. Пожалуйста, вернитесь в торговый зал.

– Мне нужно на третий этаж, – буркнул Кортес. – К Биджару.

Биджар Хамзи был управляющим супермаркетом и вообще известным в городе шасом.

– Значит, вы знаете, что делать. – Охранник кивнул головой на магнитный замок у дверей лифта. – Где ваша карточка?

– Я ее потерял, – признался Кортес. – Давай проведем идентификацию по отпечаткам пальцев, а? Ты же видишь, что у меня проблемы.

– Проблемы, проблемы, – проворчал охранник, нехотя поднимаясь со своего кресла, – вечно у челов какие-то проблемы.

Судя по сварливости, он был чудом из ложи Горностая. Вытащив из небольшого шкафчика портативный прибор приятного темно-синего цвета, охранник поставил его на стол и щелкнул переключателем:

– Сунь руку и назови себя.

Кортес вложил правую руку в прорезь прибора, подставил глаз под тонкий лучик, вырвавшийся из объектива на верхней крышке прибора, и представился:

– Кортес, наемник, человек.

На панели замигал зеленый диод. Охранник вытащил из кармана карточку «Тиградком» и вставил ее в замок, дверцы лифта бесшумно разошлись.

На третьем этаже грязного и угрюмого наемника ожидал Биджар Хамзи:

– Кортес, дорогой, рад тебя снова видеть!

Наемник окинул взглядом элегантный костюм шаса, почувствовал легкий аромат дорогого одеколона и, молча взяв у подоспевшего официанта бокал, сделал маленький глоток коньяка. По телу разлилось приятное тепло.

Отделка третьего этажа разительно отличалась от стандартно безликих нижних торговых площадей. Мягкие, приглушенные тона, тонкий запах дорогого кофе и роскошные диваны, на которых так хорошо обсуждалась с менеджерами супермаркета желаемая покупка, превращали супермаркет в элитный салон. Владельцы Гильдии создали все условия, чтобы клиенту было легко и приятно расставаться со своими деньгами. А за деньги шасы могли предложить все, что угодно. В супермаркете можно было найти роскошную одежду и ювелирные изделия, самое современное оружие и военную амуницию, медицинские препараты эрлийцев и снадобья колдуний Зеленого Дома, любые документы (подлинность гарантировалась полиграфической компанией «Шась-Принт») и любой автомобиль с подземной стоянки в этом же здании. Гильдия занималась всем, что приносило прибыль.

Кортес допил коньяк и блаженно вздохнул:

– Хорошо.

– Ты выглядишь удивительно погано, – сообщил Хамзи, внимательно разглядывая наемника.

– Спасибо, Биджар, ты всегда был честен.

– Честен? Не надо меня оскорблять, Кортес. Что у тебя случилось? Попал в тяжелую переделку?

– Устроился на тяжелую работу.

– Понимаю, – управляющий кивнул на телевизионный экран, мягко урчащий на стене. – В последние два дня мои сотрудники не пропускают выпуски новостей.

– А я не видел ни одного.

Кортес подошел к телевизору и прислушался.

«…ночной переполох в Зеленом Доме выглядит еще более угрожающе, если проанализировать предшествующие события: штурм Замка, повсеместную охоту за Красными Шапками и, наконец, подозрительное молчание Темного Двора. Пресс-служба Великого Дома Навь отказывается от комментариев, а комиссар Сантьяга совершает многочисленные вояжи по Тайному Городу. Его видели в Замке и, по непроверенным пока сведениям, в Зеленом Доме. Что это значит? На что нацелены усилия Темного Двора? Не он ли стоит за текущим кризисом? Ответов до сих пор нет, а между тем паника в городе нарастает. Буквально несколько минут назад нам стало известно, что Птиций, управляющий популярным клубом „Ящеррица“, отправляется в отпуск „по состоянию здоровья“. Лечиться, разумеется, он будет вдали от Тайного Города. Концы известны поразительной способностью предчувствовать неприятности, так что, возможно, скоро нам всем придется последовать примеру предусмотрительного Птиция…»

– Бред, – буркнул Кортес. – Репортеры «Тиградкома» обожают преувеличения.

– Возможно, – улыбнулся Биджар. – Я больше доверяю хванам.

– Я тоже.

– Ночью приходили двое, им нужны были билеты в Нью-Йорк. Сказали, что в «Ящеррице» на их глазах люды повязали наемников-челов. Я, разумеется, поинтересовался, не знают ли они этих челов. Информация никогда не бывает лишней…

– Кстати, я потерял свою карточку, – перебил Биджара Кортес.

– Тебе уже выписали новую, – шас махнул рукой в сторону стойки «Тиградком». – Темный Двор подтвердил неограниченный кредит. Как ты смог раскрутить Сантьягу на такую щедрость?

– Профессиональная тайна.

– Я позвоню в Зеленый Дом и предупрежу, что на твою старую карточку они могут не рассчитывать.

– Биджар, – устало произнес наемник, – ты же понимаешь, что я ничего тебе не скажу, отстань.

– Понимаешь, не понимаешь… – слегка обиженно проворчал Хамзи, у которого любопытство стояло на втором месте после жадности. – Что я могу для тебя сделать?

Официант поднес клиенту супермаркета новый бокал.

– Для начала… – Кортес огляделся в поисках дивана.

– Извини, что не предлагаю присесть, но в таком виде ты испачкаешь обивку.

О бережливости шасов слагались легенды.

– Тогда мне надо переодеться.

– И помыться не мешало бы. – Биджар вытащил из кармана надушенный платочек и помахал им перед собой. – Моя комната отдыха в твоем полном распоряжении. Пока ты будешь приводить себя в порядок, продавцы подберут одежду. Размер не изменился?

– Нет.

– Телефон?

– Обязательно, с тем же номером.

– Не проблема. Мы позвоним в ОТС, отключим старую трубу и переведем ее номер на новую. Какое оружие?

– «Гюрзу», наплечную кобуру и запасную обойму.

– Значит, легкая ветровка сверху, – пробубнил себе под нос менеджер.

Он кинул быстрый взгляд на зрачки наемника:

– Ты колол стимуляторы?

– Да, меня не совсем вылечили.

– Три дозы хватит?

– Одну прямо сейчас.

– Разумеется. Я ничего не упустил?

– Автомобиль.

– Напрокат? – оживился шас.

– Я лучше куплю его. – Брать у шасов что-либо в аренду было форменным идиотизмом. – Что у тебя есть под рукой? Я не могу ждать.

– «Мустанг», два «бумера» и «Круизер».

– Я возьму джип, – решил Кортес. – Сделайте мне полицейский жетон, новый бумажник и вложите туда немного наличных.

– Тебе сказать сумму счета? – поинтересовался Биджар, заканчивая подсчеты в блокноте.

– Я себя и так неважно чувствую, – буркнул наемник, – а потом, мне плевать.

– Понимаю.

– Я пошел мыться, а через двадцать минут должен уехать.

– Считай, что ты уже уехал.

Покидая на новеньком джипе супермаркет Гильдии, Кортес был уверен, что задача, поставленная Сантьягой, не вызовет у него особых проблем. Под мышкой уютно устроилась «гюрза», во рту снова был запрятан искусственный зуб, а в бумажнике лежали деньги, карточка «Тиградком» и в меру потертый полицейский жетон. Наемник был готов к любым неожиданностям.

Поиски Юшлакова он начал со студии. Аккуратно вскрыв железную дверь и убедившись, что фотографа там нет, Кортес поехал в Олимпийскую деревню на квартиру Юшлакова. Там повезло больше – около подъезда стояла принадлежавшая фотографу подержанная «девятка». Поставив джип так, чтобы перекрыть ей выезд, Кортес поднялся на нужный этаж.

– Александр Геннадьевич дома? – поинтересовался он у открывшей дверь крашеной блондинки лет тридцати в легкомысленном бело-голубом халатике.

– А вы кто? – выпятив нижнюю губу, спросила женщина.

– Друг, – сообщил Кортес и, отодвинув ее с дороги, прошел в прихожую. – Он дома?

Квартира фотографа пребывала в средней стадии запущенности. Выцветшие обои, в меру ободранная мебель и календарь с полуголыми девицами на стене ясно показывали, что помещение взято в аренду и Юшлаков не собирается вкладывать в него деньги. Пахло пылью и какой-то едой.

– Ты кто такой? – выскочивший из кухни потный субъект в потрепанных тренировочных и засаленной майке изо всех сил старался выглядеть грозно. – Чего надо?

– Гражданин Юшлаков? – лениво растягивая слова, спросил Кортес, глядя поверх головы субъекта. Это было несложно, поскольку Алик доходил наемнику разве что до плеча.

– Да, а в чем дело?

Кортес лениво помахал перед собой полицейским жетоном:

– В вашей студии, Александр Геннадьевич, обнаружен труп находящегося в розыске опасного уголовника. Собирайтесь, поедем на Плющиху.

– Но я здесь ни при чем, – растерялся Юшлаков.

– Возможно, но поехать придется. Мой автомобиль внизу.

– Что ему надо, Алик?! – В комнату ворвалась разъяренная блондинка. – Я немедленно звоню в полицию.

Кортес демонстративно зевнул.

– Это и есть полиция, дорогая, – поморщился фотограф и подобострастно взглянул на наемника. – Я могу одеться?

– Конечно, – Кортес вытащил из кармана зубочистку, – я подожду.

– Спасибо. – Юшлаков торопливо прошел в спальню. – Лена, где мои джинсы?

– Под диваном! – крикнула в ответ блондинка и томно посмотрела на Кортеса. – Выпьете что-нибудь, полицейский?

– Я за рулем, – буркнул наемник, тщательно ощупывая ее взглядом. – Давно в Москве?

– Два года. – Лена была опытной дамой, но цинично-изучающий взгляд Кортеса она не выдержала и нервно затеребила подол халатика.

– И чем занимаетесь?

– Я – модель, – с вызовом ответила женщина.

– Профессия или хобби?

– Профессия, – отпарировала блондинка, – а вам надо быть повежливее, э-э…

– Капитан.

– Вам надо быть повежливее, капитан.

Блондинка подошла к мини-бару и, приняв соблазнительную, как ей казалось, позу, налила себе шампанского из давно открытой бутылки.

– Все мужчины такие грубияны. – В ее голосе вновь появились томные нотки. – Я думаю, это признак силы. Мне нравятся сильные мужчины, капитан.

Она пригубила вино, оставив на ободке бокала ярко-красный след помады, и улыбнулась Кортесу.

– А документы у вас в порядке? – поинтересовался наемник, продолжая ковыряться в зубах. – Приводы были? Например, за проституцию?

Профессиональная модель фыркнула и выкатилась в прихожую.

– Я готов, – в комнату вернулся Юшлаков. – Милая, я скоро буду.

Милая не ответила.

Уже на улице, увидев «Круизер» наемника, фотограф остановился и, недоверчиво глядя на Кортеса, настороженно протянул:

– Хорошая машина.

– Обычная, господин Юшлаков, обычная, – успокоительно произнес наемник. – Тормоз, руль, четыре колеса, фары.

– Оперативная, – догадался фотограф.

– Нет, личная, – честно признался Кортес и слегка, словно невзначай, коснулся пальцами его шеи.

На прощанье Биджар предлагал купить аэрозольный баллончик с «пылью морфея», превосходным средством обездвижения, которое эрлийцы использовали в качестве анестезии, но наемник отказался. В вопросах обращения с людьми Кортес доверял только своим профессиональным навыкам.

Подхватив бесчувственного фотографа под мышки, наемник запихнул его на заднее сиденье джипа, уселся за руль и неторопливо вывел машину со двора.
* * *

Московское полицейское управление

Москва, улица Петровка,

28 июля, среда, 10.54

Последние полчаса корниловцы откровенно бездельничали. Васькин вяло перебирал бумажки, изредка поглядывая на потягивающего кофе Шустова, а утонувший в кресле майор внимательно изучал доставленные из архива документы.

Их было немного, все, что успели найти за полчаса, но девушки обещали, что к вечеру будет больше – необъяснимого в Москве, как выяснилось, хватало.

«В ночь на двадцать седьмое июля из полицейского хранилища похищены вещественные доказательства, собранные на месте крупной перестрелки на Ленинском проспекте. В ту же ночь из морга управления исчезли привезенные оттуда же тела. Комендант здания не смог объяснить произошедшее, проводится внутреннее расследование».

Этот случай уже попал в разряд странных.

«Восьмое февраля. Потерпевший Федорчук И. Г., лесник, сообщил, что на одной из аллей Лосиного Острова подвергся нападению неизвестного чудовища, отдаленно напоминающего женщину. Доказательством нападения явились три рваные раны на спине потерпевшего. Выехавшая на место предполагаемого происшествия патрульная группа не обнаружила ничего подозрительного. Фоторобот, составленный со слов Федорчука И. Г., вызвал недоверие экспертов, однако потерпевший продолжал настаивать на факте нападения и даже согласился пройти судебно-психиатрическую экспертизу. В настоящий момент Федорчук И. Г. перешел на работу в Подольское лесное хозяйство. Дело не закрыто».

Следующий случай был самым простым и печальным. В Коптевский полицейский участок обратилась гражданка Шишкина А. А., 1931 года рождения, заявив, что опознала на улице свою соседку, проживавшую с ней в коммунальной квартире с 1956 года и благополучно скончавшуюся в 1970 году. При этом соседка ничуть не изменилась внешне, хотя, по всем расчетам, должна была или гнить в могиле, или быть такой же морщинистой и скрюченной артритом каргой, как сама заявительница.

«К счастью, мы живем очень долго», – вспомнил Корнилов слова Сантьяги.

В участке заявление Шишкиной А. А., разумеется, не приняли, но старушка начала войну на два фронта: с одной стороны, бомбардировала полицейское начальство бесконечными жалобами, с другой, отравляла жизнь выслеженной жертве, то называя ее «ведьмой», то умоляя поделиться секретом вечной молодости. В настоящее время Шишкина А. А. находилась на принудительном лечении, и Андрею стало жаль несчастную старуху.

Сонное настроение корниловцев разогнал зазвонивший телефон. Сергей рывком схватил трубку:

– Капитан Шустов.

– У нас изменения, – сообщил следящий за передвижениями фотографа оперативник. – Юшлакова увозят.

– Он в порядке?

– Без сознания на заднем сиденье. Что делать?

– Подожди минуту. – Сергей повернулся к Корнилову: – Фотографа похитили.

– Отлично, – майор неспешно погасил сигарету и выбрался из кресла, – пусть продолжают наблюдение и ни во что не вмешиваются. Мы едем.
* * *

Москва, улица Большая Молчановка,

28 июля, среда, 11.11

Убедившись, что Секира привез похищенных девушек именно в этот дом, комиссар немедленно обзвонил союзников и занял позицию напротив служебного входа. Он не сомневался, что развязка близка.

Первым приехал Мечеслав. Поставив «Сааб» вплотную к «Ягуару» Сантьяги, барон выбрался из машины, угрюмо поздоровался с навом и уже хотел о чем-то спросить, но комиссар оказался проворнее:

– Как прошел Большой Королевский Совет? Надеюсь, у ее величества не было проблем?

– Внезапная смерть Ярославы оказалась очень кстати, – нехотя проворчал люд. – Баронов убедили, что снижение мощности Источника вызвано естественными причинами, а выступление Красных Шапок – не более чем идиотская выходка, свойственная этой семье. Королева Всеслава по-прежнему возглавляет Зеленый Дом.

– Вот и славно.

– Э-э… Сантьяга, надеюсь, что слух о возвращении Вестника не просочится в Тайный Город?

– Я помню договоренности, барон. Помимо заинтересованных лиц, о Любомире известно только фюрерам Красных Шапок, а их мы нейтрализуем.

Барон удовлетворенно хмыкнул.

Делегация чудов оказалась куда более внушительной. Из двух бордовых «Линкольнов», подъехавших через пару минут, на улицу высыпали четверо рыцарей-мстителей, включая жаждущего отличиться Бамбарду, два узурпатора, молчаливых и почти неуправляемых убийц, с пылающими алыми глазами, два командора – воины в боевых шлемах, с длинными посохами в руках и, наконец, сам Франц де Гир, мастер войны в полном боевом облачении. Длинные рыжие волосы капитана были распущены, темно-красный камзол перехвачен кожаным поясом с обязательной пряжкой, а широкая цепь мастера войны блестела на солнце. В правой руке, защищенной кольчужным рукавом и стальной перчаткой, Франц сжимал сложный посох, а на левой, открытой до локтевого сустава, чернели магические татуировки. Воинственные чуды облачились в классические одежды боевых магов, и Сантьяга порадовался, что накрыл место встречи мороком.

Не здороваясь, капитан окинул взором громадное офисное здание, нависшее над Новым Арбатом, и недоверчиво поинтересовался:

– Ты уверен, что он здесь? Вряд ли люд устроит логово в бетонной коробке.

– Поверьте, Вестник здесь, – спокойно ответил Сантьяга, небрежно облокачиваясь на «Ягуар». – Внутри мой наемник.

– Где именно внутри? – спросил Мечеслав.

– Сейчас узнаем. – Нав вытащил из кармана пиджака золотой медальон с изображением грызущей орехи белки и, раскрыв его, осторожно извлек волосок.

– Удаленный поиск? – полувопросительно-полуутвердительно произнес де Гир.

Нав молча кивнул.

– А Любомир не засечет?

– Нет. Всплеск энергии будет минимальным и очень непродолжительным.

Сантьяга тихо, почти беззвучно прошептал короткое заклинание и чиркнул зажигалкой. Волос стремительно вспыхнул, оставив после себя маленькое темно-серое облачко. Продолжая что-то шептать, Сантьяга пристально всмотрелся в него.

– Ну что? – нетерпеливо прошептал Мечеслав.

– Последний этаж. – Облако растаяло, и комиссар обернулся к союзникам: – Координаты точные.

– Идем, – барон сделал решительный шаг вперед, – Вестник в наших руках.

– Чуточку терпения, мой друг. – Сантьяга перевел взгляд на де Гира. – Капитан, выясните, пожалуйста, подробности о двух последних этажах. Будет замечательно, если вам удастся раздобыть их план. Мне же, с вашего позволения, надо позвонить.

Барон тяжело вздохнул, но спорить с навом не стал. Комиссар отошел в сторону и вытащил мобильный телефон:

– Мы на месте, князь, прошу вас, будьте готовы.

– Хорошая работа, Сантьяга.

– Благодарю вас, князь.

Нав спрятал телефон в карман, оглянулся и подошел к де Гиру, расстелившему на капоте «Линкольна» схему.

– План верхних этажей, – пояснил чуд. – Местная охрана подарила.

– Что мы знаем?

– Полгода назад два последних этажа сняла какая-то фирма. С тех пор туда никого не пускают.

– Все сходится, – покивал головой нав, глядя на схему. – Наверх ведут два пути: маршевая лестница и грузовой лифт.

– Лифт заблокирован, – грустно улыбнулся де Гир, – остается только лестница.

– Да что там думать, – вспылил Мечеслав, – врываемся и режем всех.

– На предпоследнем этаже, скорее всего, охрана, – прищурился комиссар, – мы потеряем темп.

– Да наплевать! – рявкнул люд. – Надолго нас Красные Шапки не задержат.

– Не забудьте, уважаемый барон, что Любомир – сильный колдун, – негромко возразил Сантьяга. – Если мы позволим ему перехватить инициативу, у нас будут неприятности. Удар должен быть стремительным, направленным непосредственно на колдуна. А охрану необходимо изолировать, чтобы не путалась под ногами.

– Может, через крышу? – задумчиво спросил де Гир.

– Никогда не шел по откровенно легкому пути, – признался нав, – слишком уж это напоминает ловушку.

– Пожалуй, – согласился чуд и посмотрел на комиссара, – ты ведь уже все придумал.

– Я могу сделать портал на последний этаж, – скромно заявил Сантьяга.

– Что же ты молчал? – с энтузиазмом воскликнул де Гир. – Это же все решает.

– Не все, – с сожалением вздохнул нав. – Большой портал потребует много времени и сил. Колдун успеет нас засечь и атакует первым. Я сделаю быстрый переход максимум на двоих.

– С тобой пойду я, – резко выдохнул Мечеслав. – Не спорь, де Гир, это личное.

– О’кей, – поднял ладони капитан, – а мы?

– Вы прорываетесь по лестнице, – пожал плечами Сантьяга, – и ликвидируете охрану.

Чуд задрал голову:

– Двадцать пять этажей пешком?

– Мы вас подождем, – успокоил его комиссар. – Необходимо ударить одновременно, поэтому, как будете готовы, звоните.

– Понял.

Сантьяга оглянулся:

– А вот и последний штрих.

Союзники уставились на подъехавший «Круизер».

– Что это? – спросил Мечеслав.

– Не что, а кто, – поправил его нав, – мой друг.

Он крепко пожал руку вышедшему из джипа Кортесу.

– Вы привезли фотографа?

– Привез.

– Надеюсь, он жив? – нахмурился Сантьяга, озабоченно разглядывая полулежащего на заднем сиденье Юшлакова. – Мы договаривались, что вы не станете его убивать.

– Все в порядке, – заверил наемник, – он просто спит.

– Замечательно. Полиция за вами следила?

– От самого дома, – улыбнулся Кортес, – я от них не отрывался.

– Правильно. – Сантьяга внимательно посмотрел на человека. – Де Гир доставит фотографа наверх. Вы пойдете с ним?

Кортес задумчиво почесал кончик носа.

– Яна там?

– Там.

– Тогда пойду.

– Капитан, – Сантьяга повернулся к чуду, – позвольте вам представить моего друга Кортеса.
* * *

Резиденция Вестника

Москва, улица Новый Арбат,

28 июля, среда, 11.15

– Чрезвычайное происшествие в Москве. Несколько минут назад неизвестный террорист сообщил по телефону о заложенной на Киевском вокзале бомбе огромной разрушительной силы. В настоящее время спецподразделение управления полиции оцепило вокзал и проверяет здание, включая содержимое всех ячеек камеры хранения…

Голос был тонкий и противный. Он визгливым сверлом проникал в мозг, причиняя почти физическую боль. Откуда взялся этот голос? Последнее, что помнил Артем, была Лана. Прекрасная, обворожительная Лана. Кажется, она дунула ему в лицо каким-то порошком. Или поцеловала? Нет, целовала она его раньше, губы еще хранили горький вкус ее ласк, и Артем с ужасом вспомнил, что рассказал обольстительнице все. И даже отдал Амулет.

– Хватит ерундой заниматься, – донесся раздраженный мужской голос, и тонкий голос затих. – Когда он придет в себя?

– Скоро.

Приятный глубокий голос принадлежал Лане.

– Когда скоро?

– Он уже притворяется.

Артем нехотя открыл глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила девушка.

– Отвратительно.

Голова буквально раскалывалась на части.

– Попей. – Лана поднесла к губам Артема чашку, он с наслаждением сделал большой глоток ледяной родниковой воды и огляделся.

Артем сидел в резном деревянном кресле с прямой неудобной спинкой, не был связан или скован, рядом с ним в точно таком же кресле, соблазнительно закинув ноги на подлокотник, расположилась девушка. Ее огромные изумрудные глаза весело поблескивали в колеблющемся свете факелов. Большую часть комнаты, в которой они находились, занимал массивный деревянный стол, заставленный какими-то колбочками, ретортами, фолиантами и прочей пыльной дрянью. В дальнем углу стояла маленькая жаровня, а все стены были обильно увешаны полками с подозрительного вида горшочками и скляночками, наполнявшими комнату густым малоприятным запахом. Маленький светловолосый колдун с насмешливыми ярко-зелеными глазами участливо смотрел на Артема из огромного кресла, стоящего во главе стола, и зябко кутался в белый шерстяной балахон, хотя в помещении было довольно жарко. Вся его фигура излучала скромное торжество победителя.

– Долго же я за тобой гонялся, паренек.

– Меня зовут Артем. И хочу предупредить, что у меня есть влиятельные друзья.

Светловолосый с пониманием улыбнулся и представился:

– Любомир, но некоторые предпочитают называть меня Вестником. Тебе лучше?

– Еще не знаю.

Голова у Артема заболела еще сильнее, ее словно кололи тысячами маленьких иголочек.

– Какие нежности, – фыркнула Лана. – Зачем он тебе, Вестник?

Вопрос был странный, учитывая, что фея знала всю подноготную, но Артем решил промолчать.

– Зачем? – медленно повторил колдун. – Он похитил кое-что ценное.

– У тебя?

– Конечно же, нет. У моих слуг.

– Ах, у Красных Шапок! Зачем ты вообще с ними связался? Ты же Вестник!

– Не твое дело, фея, – с тихой угрозой произнес Любомир.

Лана передернула плечами:

– Зеленый Дом послушает тебя.

– Я не нуждаюсь в услугах Зеленого Дома. Он меня предал.

– Но люды даже не знали…

– Этот вопрос не обсуждается, фея. Сиди тихо и моли Спящего, чтобы я обошелся с тобой по-доброму. Не так, как этого заслуживают зеленые ведьмы.

Девушка явно не ожидала подобной агрессии. Она убрала ноги с подлокотника и нервно затеребила подол набедренной повязки:

– Я думала, что ты обрадуешься. Ты нужен нам, Вестник, мы ждали тебя…

– Сказать тебе, что я вижу? – колдун вскочил с кресла и вплотную приблизился к Лане. – Ты просто испугалась, маленькая тварь. Ты была среди тех, кто изгонял меня, спасая свою власть, жаждал моей смерти, а сейчас, предчувствуя свою собственную гибель, падает на колени! Где ты была, когда я умирал в одиночестве? Веселилась на королевских балах? Отдавалась пьяным воеводам и толстым баронам? С кем ты путалась, Всеслава, когда я дрожал от холода?

– Я…

– Молчи, дрянь! – громкая пощечина заставила фею замолчать. – Ты не спрячешься от меня, Всеслава, не обманешь меня!!

Сердце Вестника тяжело забилось, и Лана, и Артем услышали его. Пронзительным холодом повеяло от этого дикого биения.

– Ты просчиталась, Всеслава. Псор!

Из-за маленькой железной дверцы, спрятавшейся среди многочисленных полок и шкафов, выбралось странное невозмутимое существо в широкой белой рубахе.

– Псор, присмотри за ней.

Существо кивнуло и, подойдя к девушке сзади, набросило ей на шею тонкую удавку. Колдун заметно успокоился:

– Я подумаю, как поступить с тобой, Лана.

– Мерзавец!

Ответом стали пощечины. Любомир с видимым наслаждением нанес три звонких удара и сделал шаг назад. На щеках феи пылали алые пятна.

– Сиди и молчи, маленькая тварь.

Ярко-зеленые глаза колдуна переместились на Артема:

– Теперь займемся тобой. Ты понимаешь, что здесь происходит, чел?

– Нет. Но пока ты разбирался с этой… девушкой, мне было гораздо спокойнее.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Любомир. – Амулет у тебя?

Артем неожиданно понял, что Лана не отдала Вестнику Источник и даже не упомянула о нем. Почему? Что она задумала? Артем заставил себя выдержать взгляд колдуна и поинтересовался:

– А разве ты не читаешь мысли?

Любомир нахмурился:

– Читаю, но кто-то очень профессионально защитил твой мозг от сканирования. Он недоступен даже для меня.

– То есть ты не можешь копаться в моей памяти?

– Совершенно верно.

– Я не знаю, кто это сделал, но я ему благодарен.

– Не спеши, – колдун улыбнулся. – Твой мозг защитили, но память не стерли.

Артем быстренько прокрутил в голове последние события и кивнул:

– Это так.

– И если ты сам захочешь, то сможешь мне все рассказать.

Грустный оборот.

– А если я не захочу?

– Тогда мне придется тебя убедить.

К правой ноге Любомира подкатил невысокий столик с разложенными на нем блестящими инструментами. Скальпели, ланцеты, крючки… Артема замутило.

– Времени у меня немного. – Колдун был почти печален. – Но подумать я тебе позволю.

– Спасибо.

– Не стоит. Подумай пока вот над чем, – Любомир медленно перебирал лежащие на столике тонкие хищные инструменты, – ты оказался в эпицентре борьбы за власть и пока, вольно или невольно, способствовал моим врагам, но я не злопамятен. Лично мне ты ничего плохого не сделал. Да и вряд ли сможешь. Поэтому мы можем договориться.

– А как к этому отнесутся твои друзья?

– Красные Шапки? В отношении их я предпочитаю слово «слуги».

– Они не вызывают доверия.

– Допускаю, но те, кого ты считаешь своими друзьями, лгут и убивают ничуть не меньше. Меня хотят убить с тех пор, как я родился. Я – Вестник. Мне по праву принадлежит корона Зеленого Дома, а вместо этого я вынужден якшаться с Красными Шапками, идти против всех Великих Домов. Но скоро этому наступит конец. – Колдун возбужденно прошелся по кабинету. – Я свергну Темный Двор, получу власть над Тайным Городом и вплотную займусь всей планетой. Никто не сможет меня остановить, а те, кто будет со мной, получат щедрую награду. Хочешь быть наместником Западного полушария?

– А ты будешь императором?

– Не все ли равно? Титулы меня не волнуют. Я буду главным.

– А как насчет правительств, армий и ядерных бомб?

– Поверь, это мелочь, – вздохнул колдун. – Никто не сможет бороться против меня. Слишком высоко мое могущество и единственная помеха – Темный Двор.

– Сильная помеха.

– Не рассчитывай, что навы тебе помогут. Они даже не знают о нашем местонахождении.

– Не стоит недооценивать Темный Двор.

– Пожалуй, – подумав, согласился колдун, – но даже если нас найдут, проникнуть сюда будет крайне затруднительно. Мы на последнем этаже, через крышу они нас не достанут, а внизу полно охраны, которая сумеет встретить любых гостей.

– Это Красные Шапки, что ли?

Пламенная речь разогрела колдуна, и он не обратил внимания на слова Артема. Зеленые глаза коротышки лихорадочно блестели, плечи расправились, и он стал похож на возбужденного хомячка.

– Мы в полной безопасности! До победы остались считаные часы, так что постарайся не ошибиться.

Смысл в его словах был. Артем поймал себя на мысли, что не хотел бы встретить спасательную команду подвешенным на дыбе. Да и предложение вроде серьезное…

– Значит, наместник Западного полушария?

– Автономия у тебя будет самая широкая, что открывает широчайшие возможности! Каждое твое слово – закон, каждый жест – приказ, тысячи подданных готовы умереть ради тебя, – колдун шумно втянул в себя воздух. – И это будет!

Голову Артема стянуло скромной вице-королевской короной, а на горизонте замаячил небольшой, но крайне комфортабельный дворец.

Артем стряхнул с себя оцепенение:

– Заманчиво.

– Считай, что тебе повезло. – Колдун похлопал его по плечу. – Сумей воспользоваться своим шансом.
* * *

Москва, улица Большая Молчановка,

28 июля, среда, 11.18

– Ты уверен, что мы ничего не путаем? – шепотом осведомился Шустов у Корнилова. – Странно все это выглядит.

Джип, в котором увезли Юшлакова, некоторое время петлял по городу, пока не заехал на маленькую неприметную улочку, над которой высилась корявая громада офисного здания. В тени этого бетонного чудовища вокруг нескольких дорогих иномарок скопилось десятка полтора пожилых теток в цветастых платках и ситцевых платьях. Бабули что-то бурно обсуждали и были похожи на обычных торговок, закончивших рабочий день на ближайшем рынке. К ним-то и присоединился вышедший из джипа широкоплечий здоровяк, зачем-то нацепивший на глаз темный монокль. Юшлаков остался в автомобиле и не подавал признаков жизни. Полицейские следили за событиями из служебной «Волги», припаркованной метрах в ста от джипа.

– Может, фотографа убили? – предположил Васькин.

– Вряд ли он бы стал разъезжать по городу с трупом на заднем сиденье, – хмуро ответил Корнилов. – Он выглядит здоровым, но не тупым.

Дальнейшие события подтвердили слова майора. Тетки пришли к какому-то решению и разошлись. Верзила вытащил фотографа из джипа, привел его в чувство с помощью нескольких пощечин и потащил к подъезду здания, куда направилась большая часть теток. Две бабки остались в переулке.

– Владик, вызывай спецназ, – приказал майор, – одним нам здесь не справиться.

– Ты что, смеешься? – удивился Шустов, но, перехватив резкий взгляд майора, тут же замолчал.

– Как только приедет спецназ – начинаем штурм.

Подпись

Красное дерево и перо Финиста, 17 дюймов

Войны начинают неудачники (Вадим Панов (Тайный город - 1))

Страница 2 из 2
«
1
2