|
Ожерелье Лараны (Низвергающий в бездну-2)
|
|
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:05 | Сообщение # 16 |
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — Анет, — шепотом начала Ольга. — Я, конечно, понимаю, что в городе ты изрядно начудила и возвращаться на туда нельзя — это отдельный длинный разговор, основанный на моральных принципах и прочее, но меня сейчас интересует больше не это… я, стесняюсь спросить, мы сейчас-то куда направляемся? И когда у нас намечается привал, мне изрядно надоело тащить наши с тобой вещи. Ты-то, между прочим, бежишь налегке!
— Так ты эти сумы не бросила там? — изумилась Анет. — А я и не заметила, что ты их тащишь, не до этого как-то было. Я думала, что если у тебя не хватит ума бросить их в таверне, то Стикур заставит выкинуть эти баулы чуть позже, как только заметит их наличие.
— Он пытался, — пожала плечами Оля. — Но, ты же меня знаешь, я и в лучшие времена со своим добром не расстаюсь, а сейчас и тем более. Ему пришлось от меня отстать.
— И тебе не лень все это тащить, я, кстати, вижу у тебя в руках одну сумку.
— Переть — не лень. А остальные вещи, я отдала Диру и эльфу, герцогу вашему предлагать, конечно, ничего не стала по известным причинам, хотела один пакетик предложить твоему ксари, но что-то постеснялась. Тем более, я не была уверена, он в каком виде побежит: в человечьем или в зверином. Кстати, почему он и не сменил обличие? Раздеваться холодно?
. — В городе перекидываться опасно, — предположила Анет, — а за городом вылетело из головы. Подожди, еще может быть опомнится и перекинется.
— Слушай Анет, это все конечно занимательно, но, если честно, меня сейчас больше волнует, когда же, наконец, будет привал? Мне бы хоть чуть-чуть посидеть.
— Где посидеть-то? В сугробе? — огрызнулась мечтающая о том же Анет и, не дожидаясь ответа на этот риторический вопрос, продолжила, — Сейчас не лето, в лесу особо не насидишься, не говоря уж о ночевке, мы с тобой один раз заночевали, приятного мало. Я, честно сказать, этот печальный опыт повторять не очень хочу. Нет, конечно, в безвыходной ситуации можно заночевать в лесу, но это в том случае если нет никаких других вариантов. А, насколько я помню, где-то здесь недалеко в лесу есть охотничья хижина, мы в ней останавливались летом, рискну предположить, что Стикур ведет нас именно туда. Но я не уверена
— В смысле?
— В смысле у меня географический кретинизм. В прошлый раз мы вышли из Влекрианта, как я понимаю, этой же дорогой, что и сегодня, потом шли, шли и пришли в хижину. Но идем ли мы сейчас той же дорогой, я тебе сказать не могу, так же не могу сказать, как далеко эта хижина находится. Я же говорю у меня географический кретинизм. Тем более в прошлый раз я здесь была летом. А летом все по-другому. Листочки, цветочки, птички поют. Хорошо хоть мы с тобой идем сзади все, а каково Стику, он таранит, сугробы? У нас, между прочим, под ногами готовая тропинка.
— Да… — вздохнула Ольга, делая попытку усесться на спину трусящего рядом гхырха. Зюзюка обиженно зашипел, передернулся всем телом и резво смотался вперед, поближе к Дерри. Оля показала мохнатой зюзючьей спине язык, и потащилась дальше, стараясь не отстать совсем и не потеряться в жидких елках. Поймав на себе укоризненный взгляд ксари, который, судя по всему, застукал ее низкую попытку использовать гхырха, как верховое животное, Оля виновато улыбнулась и в очередной раз подивилась насколько холодными и непроницательными остались глаза молодого человека
— И что в нем Анет нашла? — удивилась она. — Конечно, ничего не скажешь, внешность потрясающая, но вот чувств, похоже, нет совсем. Глаза ведь зеркало души, если следовать этой примете, то у Дерри в душе лед. — Неужели, когда ребята говорили мне, что после встречи с ледяной ящерицей у меня стал звериный взгляд, они имели в виду не только вертикальные прорези зрачков, но и холодную отстраненность, что застыла в глазах светловолосого ксари? — испуганно подумала Оля, и тут же отбросила от себя эти неприятные мысли. — Нет, вряд ли, такой взгляд не дается просто, его нужно выстрадать. Интересно, сколько пришлось пережить Дерри, чтобы заработать взгляд от, которого мороз по коже? Надеюсь, судьба будет ко мне более благосклонна, и я до такого не дойду. Замечтавшаяся девушка споткнулась о какой-то корень, не удержалась на ногах и рухнула в небольшой, образовавшийся у елки сугроб, заработав своей неуклюжестью презрительно-пренебрежительный взгляд Стикура. Разозлившись, она резко вскочила на ноги и полыхнула горящими глазами, к сожалению, уже в спину герцогу. Вот уж чей взгляд нельзя было назвать холодным. Как отметила Ольга, сколько Стик не старался, ему не удавалось скрыть свой взрывной темперамент. Глаза выдавали все, и это ей нравилось гораздо больше, чем холодная отстраненность вежливого ксари. Не нравилось Оле слишком часто мелькавшее в этих глазах презрение. — К чему бы это? — подумала девушка. — Какое мне дело до презрения в глазах средневекового герцога? И все же интересно, почему он вечно всем не доволен, он что, так пренебрежительно относится ко всем, кто ниже его по социальному статусу или есть еще что-то?
— Не-е-т, — ответила Анет на этот уже высказанный вслух вопрос. — Стикур хороший и добрый, но, к сожалению, он, когда куда-нибудь торопится, не терпит несовершенства, и тех, кто мешает ему передвигаться с той скоростью, с которой ему хочется. В данном случае, нас с тобой. Пока он метает в тебя презрительные взгляды — все нормально, ты вписываешься в тот ритм, который, он сам для себя определил как оптимальный. Вот на меня, например, он летом постоянно орал, до тех пор, пока я не привык. Социальные отличия тут ни при чем, скорее уж, половые.
— Половые???
— Ну, недолюбливает наш герцог прекрасную половину человечества.
— Почему?
— Ну, как я понимаю, не очень Стикуру с женщинами везло. По крайней мере, с последней возлюбленной — точно, та еще стерва была. Хотя, почему была, есть, наверное. Да и, вообще, по его мнению, с нами одни проблемы: положиться ни в чем нельзя, денег тратим много и постоянно норовим замуж за него выйти. Как только он поймет, что ты не хочешь за него замуж и, в общем-то, приспособлена к походной жизни, даже пожрать на костре можешь приготовить вполне сносно, увидишь, он сменит гнев на милость.
— А-а-а, — протянула ошарашено Оля и сама неожиданно для себя спросила, — а если при всех перечисленных тобой моих достоинствах, я захочу за него замуж, тогда что?
— Тогда, — вздохнула Анет, — не поздоровится, наверное, не одной тебе, но и мне, так что лучше не хоти. Будет значительно проще. Лучше хоти замуж за Дира, этот хоть не буйный.
— Нет, Дир меня не привлекает совсем.
— А Стикур привлекает? Не смеши меня.
— Что в этом смешного, тебе же нравится Дерри, почему мне не может нравиться Стик?
— Потому что Дерри — это Дерри, а Стикур — цербер. Мне кажется, что он не способен любить. Он отдаст жизнь за свою страну и за своих друзей, но если перед ним встанет женщина, он позорно смотается и ни за что не возьмет на себя ответственность. Я же говорю, герцог не очень любит прекрасную половину человечества.
— Значит, Стикур любить не может, а твой Дерри может? Я бы так не сказала, особенно глядя в его ледяные глаза.
— Дерри уже один раз любил, значит, сможет полюбить и еще раз.
— Да ну, — оживилась Оля, моментально потеряв интерес к герцогу. — Ты мне не рассказывала!
— И не буду пока, это не моя боль. Впрочем, эту историю знают все, можешь у кого-нибудь поинтересоваться, вон у того же Стика. Кстати, он тебе и в самом деле нравится или это разговор от нечего делать?
— Разговор от нечего делать, ты же меня знаешь.
— Знаю, поэтому и удивилась.
— Хотя, — Оля озорно улыбнулась. — Брюнеты мне всегда нравились больше блондинов.
— И это знаю, — вздохнула Анет, понимая, что, у герцога опять скоро начнутся проблемы с женщинами. Оля редко отступалась от намеченной цели, на этот раз ее целью, похоже, был выбран ни о чем не подозревающей Стик. Одна беда до серьезных отношений, как Оля любила повторять сама, она еще не доросла.
Невысокий упитанный человечек, закутанный в темно-синий плащ из меха, уныло стоял перед обгоревшими развалинами, еще вчера бывшими довольно успешным трактиром, в котором предположительно остановился Дерри Лайтнинг. Сегодня же тут не осталось ничего кроме пепла. Нет, Адольф не надеялся на то, что доставивший столько хлопот ксари бесславно погиб при пожаре. Таких не берет ни огонь, ни вода, ни стрела или меч, в этом болотный тролль убедился еще, когда Неукротимая Молния был гордостью синдиката Сарта. А несколько лет упорной охоты за ксари, после того, как он осмелился предать короля преступного мира, укрепили мнение Адольфа о том, что Лайтнинг абсолютно неуязвим. Поэтому и из этого пожара Дерри, явно, вышел целым и невредимым, только вот вопрос, куда он направляется, и как быстро его можно отыскать снова?
Все попытки переговорить с хозяином сгоревшего заведения не увенчались успехом. Находящийся в состоянии истерии и безнадежной депрессии гном, только повторял: «Я знал, что их пребывание здесь ничем хорошим не закончится, но что будет настолько плохо, я представить не мог! Горе мне, горе!»
Единственное, что смог выяснить Адольф это то, что пожар произошел по вине постояльцев. Эти молодые люди в трактире жили долго и давно не нравились владельцу трактира, особенно после того, как количество постояльцев увеличилось сначала с двух до четырех, а потом и до шести человек. Причем, последними оказались две девушки одна светловолосая, а другая ярко-рыжая, они-то и устроили все это безобразие. Очевидцы поговаривали, что одна двигалась словно молния, а другая поджигала все, что попадалось ей по руку.
— Так, так, так, — пробормотал Адольф себе по нос. — Это совсем не хорошо. Девушки, одна из которых блондинка… Неужели Хранительница жива? — эта мысль порядком напугала болотного тролля. В его и без того изрядно потрепанной душе поселился холодно-липкий ужас. — Что если об этом узнает Сарт или Тарман, что практически одно и то же? Нет. Об этом никто не должен узнать. Нужно как можно скорее отыскать исчезнувшего ксари, и незамедлительно доставить его пред темные очи короля преступного мира и выяснить, на самом ли деле жива Хранительница. Если это правда, насколько девушка опасна. Быть может, она не связана с ксари ничем кроме дружбы. Ведь сейчас важно, чтобы эта иномирная блондинка не стояла между Дерри и его отношениями со лже-Линой. Конечно, в случае опасности Хранительницу можно и убить, восстановив тем самым природную справедливость и поставив все фигуры данной партии на отведенные для них места. Но это, по мнению Адольфа, был не лучший вариант решения возможной проблемы. Если вдруг Лайтнинг почует неладное и предположит, что к гибели его подружки приложил руку синдикат, ни о каком сотрудничестве речь идти не будет, ксари опять станет полностью неуправляемым, так что, пока стоит повременить.
— Да и вообще, с чего я взял, что Хранительницу, если она вдруг жива, и ксари связывают какие-либо чувства? — спросил Адольф сам себя. — Никаких прямых, да и косвенных доказательств, указывающих на это, нет. — Правда, Дерри, очень уж хитрая бестия с Линой тоже не было ни прямых, ни косвенных доказательств, а вот оно как все нехорошо закончилось. Ксари слишком хорошо умеет маскировать свои истинные чувства, Адольф знал это, как никто другой. В последнее время все пошло наперекосяк, его карьера и жизнь висели на волоске, который все чаще и чаще порывался подло оборваться. Так получилось, что ненавистный ксари с предательства, которого все и началось, стал последней надеждой Адольфа.
Болотный тролль еще раз с тоской осмотрел пожарище, которое некогда являлось преуспевающим трактиром, и с все нарастающей грустью отметил, что спалить это здание было под силу как раз Хранительнице, насколько он помнил, девушка отличалась неуравновешенной нервной системой и виртуозно управлялась с магией огня. Уже собираясь уйти, Адольф понял, что-то его не отпускает, еще раз оглядев место происшествия, он понял, за что зацеплялся взгляд. Это «что» находилось на уровне второго этажа.
— О, Великие боги этого мира!!! — прошептал Адольф, и, спохватившись, добавил. — И других миров тоже, простите, вроде никого не забыл! Этого быть не может!
Но, тем не менее, над пожарищем уныло поблескивало полотно портала, уже заинтересовавшее местных магов, которые небольшой толпой спешили к месту происшествия с противоположного конца улицы. Адольф осторожно, пока его никто не засек, запустил в черную, зеркальную пустоту свое магическое щупальце и неприлично выругался. С каждым мигом становилось все хуже и хуже. Телепорт вел к замку Хакисы, хорошо, хоть находился он на таком расстоянии от земли, что ни один из любопытствующих еще не успел сунуть в него нос. Ну, разумеется, никто, кроме ксари и его дружков. Адольф не сомневался, что проход к замку Хакисы — это их рук дело, вопрос, зачем? Над этим стоит очень серьезно подумать, а пока необходимо немедленно прекратить это безобразие. Адольф сделал несколько пассов рукой, и портал померк, правда, это печальное обстоятельство не укрылось от подоспевших магов. Они возмущенно загалдели, оглядываясь по сторонам. Адольф, стараясь быть, как можно незаметнее, быстренько смотался, затерявшись в толпе зевак.
К тому времени, когда на горизонте появились кривоватые стены вожделенной хижины, Анет и Оля тащились, еле переставляя ноги на значительном расстоянии от вечно оглядывающихся ребят. Девушки даже не пытались сделать вид, что торопятся. Анет с тоской пинала носком сапога, попадающиеся на тропинке протоптанной ребятами, комки снега, а Оля тоскливо вздыхала, отковыривая с мехового воротника своей куртки маленькие ледышки. Даже говорить ни о чем не хотелось.
Путь до привала оказался намного длиннее, чем на это рассчитывала Анет, а Стикур был на редкость в дурном настроении, и на все просьбы передохнуть «хоть чуть-чуть» не реагировал. Впрочем, сейчас девушка была этому даже рада. Отдыхать значительно приятнее за какими-никакими стенами, нежели на свежем воздухе в мороз. В хижине, насколько помнила девушка, была печь. Мечты о тепле и возможности посидеть, а если очень повезет даже полежать, сделали свое дело, и Анет ускорила шаг. На нее изумленно посмотрела Ольга, но тоже стала резвее передвигать ногами. Не забывая при этом винить подругу во всех вселенских бедах. Дело в том, что к концу пути Ольгу совершенно некстати пробило на нытье. Случалось подобное редко, но уж если случалось, то доставалось всем по полной программе. Радовало только то, что со сменой обстановки, обычно менялось и Олино настроение. То есть если перевести на простой и понятный язык то, как Оля углядит еду и какую-нибудь лавку, то моментально забудет о том, что полчаса назад, она была недовольна жизнью.
Когда девушки, едва переставляя ноги и несчастно вздыхая, вошли в помещение, ребята успели разжечь огонь. Калларион насаживал на импровизированный вертел уже разделанного зайца, одного из трех, подстреленных в пути. Посмотрев на еще не приготовленную тушку, Анет тихонечко сглотнула слюну. Последний раз они с Ольгой даже не ели, а, скорее, закусывали вчерашний самогон, поэтому сейчас кушать хотелось очень сильно. Зюзюка, влетевший в дверной проем вслед за девушками, тоже надеялся что-нибудь сожрать, и желательно, как можно быстрее. Он нагло попытался стащить одного из лежащих на полу зайцев, но был остановлен грозным окриком, вышедшего из темноты комнаты Дерри. Ксари показал зверю, понятный им двоим знак, и Зюзюка, забыв про зайца, с радостным визгом выскочил на улицу. Лайтнинг вышел следом.
— Он хоть бы курточку надел, — Оля с легкой тенью удивления на лице посмотрела на закрывшуюся за спиной Дерри дверь.
— А зачем? — поднял глаза от огня Калларион. — Неужели ты думаешь, что он за гхырхом по сугробам на двух ногах бегать будет? Сильно сомневаюсь. Ксари сейчас выпустит на свободу своего зверя. Они с Зюзюкой благородно решили нас не объедать, а поохоться самостоятельно. Им же все равно приготовленное мясо или сырое, а в лесу много всего вкусного бегает. В результате всем хорошо и гхырх с барсом разомнутся, и наш ужин целее.
— И что, Дерри будет кушать сырое мясо бедного убитого зайчика?
— Хорошо если зайчика, — махнула рукой Анет, проходя в теплую комнату. — Когда он первый раз обернулся в своего огромного кошака, то с превеликим удовольствием трескал мышей. В дальнейшем я его за недостойным занятием не заставала, но не факт, что он этого не делает. Более чем уверена, втихаря, в одиночку или в компании гхырха, он обязательно охотится за мышами. Все же кошачья натура не может не давать о себе знать.
— Фу, гадость какая! — передернулась всем телом Оля. — Я-то думала со сменой личины изменяется только внешность! А тут вон как дела обстоят! Оказывается, все так запущено!
— Отчасти, Ольга, отчасти, — оторвался от приготовления зайца эльф. — Пойми, меняя человеческий облик на звериный, оборотень впускает в себя душу животное, со всеми его инстинктами и привычками. Большинство из них можно держать под контролем, но не все и не всегда. Вот почему Дерри резко высказывался по поводу тебя, не потому, что он злой и черствый, а так как на себе испытал насколько сложно оставаться человеком в шкуре животного. Но ему было несколько легче, чем тебе, в его душе с рождения жил зверь, только на протяжении тысячелетий ксари отказывались от своей животной ипостаси, поэтому Дерри и не мог сразу справиться со своим вторым «Я». Обычным оборотням в этой ситуации проще всего. Они с рождения одинаково хорошо чувствуют себя и зверем и человеком. Сложнее всего, тем в кого душа зверя вошла насильно. Тебе будет нелегко справиться со своими инстинктами, но я думаю, у тебя все получится.
— Все равно жрать мышей — это гадость, — решила не менять изначальную тему Оля, но, сказав эту фразу, поняла, что негативная реакция, скорее, дань привычке и устоявшимся принципам, нежели реальным ощущением. Душа девушки при мысли об охоте на зайца или что-нибудь такое же бегающее, встрепенулась и запела. Оле тоже захотелось бежать и хватать зубами теплое живое мясо с пульсирующей по венам кровью. Это желание девушке абсолютно не понравилось, более того напугало ее. И она резко захотела сменить тему, к счастью за нее это сделала Анет, правда, как всегда ляпнула такое, от чего Ольге стало еще поганее, чем было за секунду до этого.
— Да ладно тебе, — улыбнулась она, плюхаясь на лавку у стены. — Нечего обсуждать чужие гастрономические предпочтения. Ты у нас, между прочим, с легкой примесью рептилии. Вдруг тебя к лету потянет на жирных зеленых кузнечиков?
Оля судорожно сглотнула, потому что рот наполнился слюной, и с наслаждением представила, как ловит зубами маленькое, зеленое, хрустящее насекомое, с трепыхающимися полупрозрачными крылышками (если они у этой маленькой твари, конечно есть). До сегодняшнего дня Оля как-то мало интересовалась тем, что ползает или прыгает в траве.
— Тьфу на тебя три раза, — выругалась Ольга. — Ты не понимаешь, что говоришь!
— Ой, ой, какие мы впечатлительные, — съязвила Анет. — Никогда за тобой раньше этого не замечала.
— Мы не впечатлительные, мы голодные, — парировала Ольга. — Мне уже, не дожидаясь лета, захотелось сожрать эту мелкую, зеленую пакость, причем очень сильно!
— Ты это серьезно или таким изощренным образом надо мной прикалываешься?
— Да, серьезно я, серьезно! Больно мне надо над тобой прикалываться, — Ольга резко погрустнела, и несчастным голосом произнесла. — Ну, если не кузнечика, то хотя бы муху! Как ты думаешь, муху сейчас реально найти?
— Ну, не знаю, разве что дохлую. Вон посмотри на окне под ставнями, — сказав это почти в шутку, Анет и представить себе не могла, что Оля сломя голову кинется в указанном направлении.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:06 | Сообщение # 17 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| Барона Моколского настолько достал творящийся в его поместье беспредел, что он уже третью ночь не мог нормально спать и есть, самочувствие изрядно ухудшилось, даже пришлось вызвать лекаря, который сочувственно покачал головой и дал совет спать чуть больше и прекратить пить. Это окончательно расстроило мужчину, так как заботливая жена с энтузиазмом восприняла докторские советы и вмиг лишила благоверного последней радости — спиртного. Спать при этом у барона так и не получалось. Он мотался, словно неприкаянный по коридорам своего загородного дома доводя до полуобморочного состояния пуганных слуг и натыкаясь то и дело на призрачную девушку, которая с каждым днем становилась все наглее и в ее грустных глазах появились нехорошие злые огоньки. Скот так и пропадал, то тут, то там возникали небольшие, локальные пожары и это невероятно бесило барона. В общем, он воспылал к ведьме лютой ненавистью. Даже его, давным-давно пропитый и проигранный в карты мозг смог связать появление в доме рыжей ведьмы и начало череды отвратительных неприятностей. Конечно, с одной стороны, долги следовало отдавать и, вполне возможно, что все злоключения были связаны именно с этим. Но барон просто не верил, что проклятая ведьма не приложила свою руку к этим неприятностям. Как бы то ни было, мерзавку необходимо найти и как следует проучить, а если получится и выведать что-нибудь полезное.
К счастью у давно и активно играющего барона имелись связи в различных кругах общества, в том числе, и среди наемников. Эти ребята за умеренную плату были готовы взяться за любую, даже самую сомнительную работу.
Прежде, чем решать, что делать с проигранным в карты домом и начинать поиски законного владельца, следовало разобраться с ведьмой. А вдруг все эти неприятности подстроены специально? Может быть, ведьма и этот сопляк связаны? Так лучше убить одним ударом нескольких вертлюг. Через ведьму выйти на сопляка, и разобраться с ними, не потеряв при этом поместье.
Эта идея так приглянулась барону, что он забыл про сердечную боль и бессонницу, кинувшись на поиски наемников. Уже к вечеру ему удалось найти две подходящие кандидатуры для этого дела. Определить, куда скрылась эта рыжая мерзавка, оказалось не трудно. Крестьяне из окрестных деревень заметили, в какую сторону она ушла, и были готовы этой информацией поделиться. Поздним вечером наемники отправились в указанном направлении, а уже к утру вернулись с первой информацией и требованием повышения гонорара. Дело в том, что ведьма обосновалась в старой охотничьей хижине совсем недалеко отсюда, но она жила там не одна. Сколько людей ее окружают, узнать не получилось, подходить слишком близко было опасно, а следы на снегу дали немного информации. С ведьмой явно жили несколько мужчин. Наемники видели так же отпечатки лап диких зверей, но сказать с уверенностью, что это следы именно пакостничающих в поместье тварей не представлялось возможным. Предположительно в хижине обосновалось три-четыре человека. А для того, чтобы преодолеть сопротивление троих здоровых мужчин, нужны были дополнительные люди и, соответственно денежные средства. Барон поторговался для приличия, но требуемую сумму денег выдал, проводив следующим вечером на задание уже целый, пусть и небольшой, но отряд. Впервые за много ночей барон нормально уснул в своей кровати, и даже призрачная эльфийка не могла потревожить этот сладкий сон довольного собой человека.
День выдался суматошный. Отправить в путь Анет и Дерри оказалось невероятно сложно, как и удовлетворить все их немыслимые требования. Слишком уж эти двое утомили своими придирками и абсолютно ненормальными капризами. Особенно досталось Ольге, которая помогала собраться Анет. Впрочем, девушка была этому только рада. Она чувствовала себя не очень уютно от осознания того, что придется остаться в хижине с плохо знакомыми людьми, один из которых Стикур. Рядом с герцогом после вчерашнего вечера, Оля чувствовала себя неуютно, а придирки подруги помогали отвлечься от нерадостных мыслей и опасений.
К счастью, с утра пораньше, пока Анет и Дерри были еще на месте, Стик спешно смотался во Влекриант решить некоторые рабочие проблемы и избавил всех от своего присутствия за завтраком и обедом. Появился он только ближе к вечеру с лошадьми и каретой. Унылый мужичок — кучер, сгорбившись, сидел на козлах, и с тоской наблюдал за сборами. Казалось, что ничто не заставит уйти выражение безразличия к окружающему миру из его тусклых глаз. Не заинтересовал кучера и эльф, который, осведомившись о погоде, фамильярно выдохнул дым сигареты в лицо собеседнику. Мужичок лишь слегка поморщился от едкого запаха и в следующую секунду застыл в напряженной позе, уставившись в одну точку перед собой.
— Теперь все нормально, — улыбнулся Калларион, обращаясь к Дерри и, брезгливо сплюнул остатки зелья. — Он в отключке до завтрашнего утра. Главное, когда приедете на место не забудьте дать кучеру четкие указания, куда ему ехать дальше. Если забудешь, он останется сидеть на морозе, пока не выветрится зелье. И просто окоченеет к утру.
— Не забуду, — крикнул на бегу Дерри и скрылся за дверью хижины, собираясь поторопить Анет, которая никак не могла нарядиться. Девушки подошли к сборам тщательно и около часа копошились в баулах с одеждой, три наряда герцог уже забраковал, как негодные.
— Ты что с ума сошла что ли? — вопил Стикур на Анет. — Ты отморозить себе все, что ли хочешь! Быстро одень что-нибудь приличное!
Оля, не высовываясь из дальней части избы, которую маги приспособили под кабинет, показала Стикуру язык. Конечно, герцог этого не видел, но самой девушке полегчало. Анет грустно плюхнулась на лавку и, смирившись, натянула на себя скромный походный наряд. Куртку с меховым воротником и замшевые штаны. Больше сил экспериментировать не было, еще чуть-чуть и Дерри уедет вообще без нее. Ладно, хоть у Оли был пузырек замечательных духов с легким запахом корицы и апельсина.
Выпроводив, наконец-то, подругу Оля в первый раз за день присела. В круговерти сборов, она умудрилась не столкнуться с герцогом нос к носу, чему была несказанно рада. Тем более, что и сам Стик, судя по всему, не горел желанием оставаться с девушкой наедине. Оля сделала из такого поведения соответствующие выводы, и навязываться не стала. В конце концов, вчерашний поцелуй был всего лишь глупой случайностью, а значит и отношение к нему должно быть соответствующее. В общем-то, никто ничего иного и не предлагал. Так и стоит ли заморачиваться по этому недостойному поводу? От подобных мыслей стало значительно легче, и вечером Оля была мила, невозмутима и спокойна. Правда вежливая улыбка на непроницаемом герцогском лице все равно разозлила девушку. У Стика не дрогнул ни один мускул, и ничто в его облике не говорило о том, что он помнит вчерашний вечер. Чтобы не видеть лицемерную, аристократическую рожу, Ольга быстро съела причитающуюся ей кашу с мясом, ополоснула тарелки и сбежала сдаваться магам на опыты. Дир и Калларион давно порывались получше изучить изменения, произошедшие в организме девушки, но только сейчас выдалась свободная минута, позволяющая провести необходимые исследования. Озабоченное заявление Стикура о том, что рядом с хижиной есть чьи-то незнакомые следы, просто проигнорировали, увлеченные магическим экспериментом.
Быть подопытной Ольге совершенно не понравилось, так как для начала ее опоили какой-то мутной, дурно пахнущей гадостью, а затем уложили на шкуры в углу кладовки, которую маги приспособили под кабинет. Словно в наркотическом дурмане Ольга провалялась около двух часов, а когда пришла в себя, то поняла, что не в состоянии даже поинтересоваться, как прошел эксперимент, и что Дир с Келлом смогли обнаружить. У нее только получилось пробормотать что-то неразборчивое про усталость и на негнущихся ногах уползти спать.
Карета ехала очень медленно, подпрыгивая на каждой кочке. Даже выпавший снег не смог выровнять колею хоть немного ровнее, разве что скрыл самые глубокие ямы, сделав их менее опасными для колес. Короткий зимний день клонился к вечеру. Закатная дымка окутала нижнюю половину неба чем-то мутным, похожим на туман. Практически стемнело, а до Влекрианта оставалось несколько часов езды. Анет уже на полном серьезе думала, что пойди они с Дерри пешком, то уже давно были бы в городе. Вера в то, что ворота города к приезду молодых людей все еще будут открыты, постепенно таяла, а ночевать в карете не хотелось. Конечно, оставалась призрачная надежда, договориться со стражей на воротах, но в успех верилось с трудом. Все зависело от настроения стражников и убедительности доводов Дерри.
Практически всю дорогу до Влекрианта ксари был излишне задумчив и почти постоянно молчал, лишь изредка нехотя отвечая на вопросы короткими односложными фразами. Несколько последних ночей ему снова и снова снилась Лина, она манила и настораживала, парень пытался сопротивляться затягивающему омуту ее глаз, но раз от раза сдавал позиции. Она пыталась заговорить, он сначала уходил, а потом… потом возвращался, кидаясь в горячие объятия. Все чувства мысли, переживания и даже физические ощущения, похороненные пять лет назад, снова оказались вырванными на поверхность и доставляли Дерри почти физическую боль. Во сне он боролся со своими страстями, пытаясь уйти, и неизменно проигрывал. Просыпаясь, мучительно остро ощущал, что предает себя, и о, ужас, Анет. Все это настолько вымотало и выбило и колеи, что ксари чувствовал себя не лучшим образом. Хуже всего было то, что он не мог объяснить, откуда взялись эти сны, как с ними бороться и что они означают.
Анет сидела прислонившись к стенке и делала вид, будто дремлет, разглядывая из-под полуопущенных ресниц, сидящего напротив в небрежной позе, попутчика. В полумраке кареты можно было пялиться на Дерри безнаказанно, не опасаясь быть застуканной за этим занятием, и девушка просто пользовалась случаем, отпечатывая в памяти каждую черточку его лица: изгиб бровей, разрез глаз, ироничную ухмылку губ, сильную шею, виднеющуюся в расстегнутом воротнике камзола. Смотреть, запоминать и мечтать — это все, что Анет могла себе позволить. В отличие от Оли, она не собиралась идти напролом, хотя и понимала, что, может быть, это единственный шанс добиться взаимности. Сломить его защиту, вытащить чувства на волю, заставить побороть скромность и былые печали, но на это Анет решиться не могла. Дерри, с его сильной, притягательной внешностью и холодным, неприступным взглядом в прямом смысле слова, завораживал ее, делая слабее и глупее. Девушка теряла возможность нормально двигаться и связно говорить. — Может, мне опять стоит дерябнуть что-нибудь для смелости? — думала она. — Например, самогона… нет, самогона что-то не хочется, лучше вина, хотя, вино, скорее всего, не поможет, нужно что-то покрепче, допустим, коньяк. Правда, я его тоже не люблю, но для такой цели можно и потерпеть, — она с тоской бросила взгляд на профиль Дерри, словно выточенный из мрамора. В холодном свете луны, казалось, что с кожи ксари сошел весь загар. На какое-то время даже почудилось, что рядом едет ожившая статуя из снега, которую невозможно отогреть не уничтожив. Стоит только прикоснуться теплыми ладонями, и она исчезнет, словно мираж, утекая сквозь пальцы ручейками холодной, талой воды.
— Что ты молчишь? — поинтересовалась Анет, пытаясь прогнать наваждение.
— Да, так настроения нет разговаривать, прости, — на общение Дерри был, судя по всему, не настроен. Девушка закусила губу, размышляя, и все же решилась задать интересующий ее вопрос напрямую и будь, что будет.
— Я тебе совсем не нравлюсь, да? — грустно спросила она. И тут же пожалела о вырвавшихся словах, но отступать было некуда.
— Почему? — удивился Дерри, — нравишься, иногда даже очень. Но это не играет никакой роли.
— Но… — Анет застыла с открытым ртом. — Почему?
— Почему? — ксари усмехнулся. — Меня рано или поздно, убьет, Сарт или кто-то другой, это нужно воспринимать, как должное. Я уже давно смирился с тем, что скрываться вечно невозможно. Мне бы не хотелось, что бы из-за меня пострадал еще кто-то, например, ты. Это первое, а второе — ты создала для себя сказку, которая не соответствует истине, я не такой, каким кажусь.
— А какой ты?
— Тебе лучше не знать. Ты еще совсем ребенок и я не могу ничего себе позволить пойти наповоду твоей прихоти, потому что знаю, я буду об этом очень сильно жалеть, и ты будешь жалеть. Не искушай меня, просто не надо. Зачем?
— Почему ты решаешь за меня? — взорвалась обиженная Анет. — Почему ты отказываешься понять, что я не ребенок, ты немногим старше меня. Да, ко мне жизнь была более благосклонна, нежели к тебе, но это не значит, что я ребенок и не знаю, чего хочу. Знаю и не тебе решать насколько мне это нужно.
— Да? Я думаю, что между нами бездна, — ухмыльнулся Лайтнинг, наклонился вперед, взяв Анет за руку, и медленно потянул на себя. Карету в очередной раз тряхнуло и, потеряв равновесие, девушка упала на грудь ксари. Даже сквозь толстый камзол было слышно, как бьется его сердце. Анет попыталась отстраниться, но оказалась зажата в тисках сильных рук и ног. Казалось, что тело парня высечено из камня, только камень дышащий и теплый, от этого ощущение становилось еще более непонятным и пугающим. Девушка не могла отодвинуться от груди ксари даже на миллиметр, словно ее обнимала статуя. Анет испуганно уставилась на губы молодого человека, находящиеся совсем близко и судорожно сглотнула, не зная как ей поскорее оказаться на безопасном расстоянии.
— Что случилось? — с издевкой в голосе произнес он, слегка ослабляя хватку, чтобы девушка могла отстраниться. — Ты же знаешь, чего хочешь, почему ты молчишь, дрожишь и не пользуешься ситуацией?
Анет упрямо выставила подбородок и, не желая сдаваться, посмотрела в глаза ксари из-под полуопущенных ресниц. Ее тело расслабилось, прижимаясь к стальным мышцам сильнее, а губы осторожно приблизились к его губам. В это же время Дерри резко разжал руки, отталкивая девушку от себя со словами.
— Нет, Анет, — глаза парня горели не добрым огнем, — не пытайся играть со мной, иначе, действительно, пожалеешь. Со мной этот номер не пройдет. Если и будет, какая игра то только по моим правилам, ты это поняла?
— Я вообще тебя не понимаю, — огрызнулась девушка. — К чему весь этот спектакль, а? Ты просто сам боишься меня, как огня! Поэтому и не подпускаешь к себе. Это ты как ребенок не знаешь, чего хочешь! Ты сначала идешь навстречу, а как только я оказываюсь достаточно близко к тебе, позорно отступаешь, прикрываясь глупыми отговорками или высокими идеалами. Знаешь, с тобой даже играть не интересно, и так понятно, чем закончится партия.
— И чем же? — вкрадчиво поинтересовался Дерри, ненавязчиво наклоняясь вперед и становясь намного ближе. Разъяренная Анет даже не обратила на это внимания и выпалила.
— Ты просто в очередной раз трусливо сбежишь!
— Я не боюсь какую-то сопливую девчонку, — прошипел ксари, с трудом сдерживая свою звериную ипостась, рвущуюся наружу. Его глаза уже не были глазами человека, Анет испуганно вскрикнула, оказавшись вновь прижатой к каменной груди и физически ощущая волны непонятной, звериной ярости. Перед девушкой был еще не кот, но и уже не человек. Горячее дыхание обжигало. Анет попыталась дернуться, ускользнув от настойчивых губ, но уже через долю секунды не осталось ни мыслей, ни стремлений, а одна только поглощающая все волна света. В этом поцелуе были только ярость и страсть, не дающие выдохнуть и уносящие в бездну. Словно сквозь туман и пелену до девушки донесся хриплый голос Дерри.
— Теперь-то ты, надеюсь, все поняла? Не искушай меня, я тебя не боюсь, а вот ты бойся, прежде всего, потому, что я, все же, не человек. Хотя это может, и не главное. Просто помни, что случилось, когда ты вывела меня из себя и постарайся этого больше не допустить. И запомни раз и навсегда, я убегаю от тебя отнюдь не трусливо. Представь, что бы было, если бы я остался тогда, когда ты этого хотела.
Только услышав, эти слова Анет поняла, что уже давно не в объятиях Дерри, а на лавочке в карете, и то, что поцелуй когда-то уже успел закончиться. Вот после этого ей стало по-настоящему страшно.
Обычно Олю не могло разбудить ничто. Ни противно верезжащий будильник, ни соседи, затеявшие с утра пораньше ремонт. А тут она проснулась среди ночи от неясного беспокойства. Открыв глаза, девушка с удивлением обнаружила, что замечательно видит в темноте. Рядом с печью, на которой устроили импровизированную кровать, стоял Стикур с мечом наготове. Первой мыслью было, что ее пришли убивать, причем, скорее всего, за недостойное вчерашнее поведение, Оля даже собралась начать оправдываться и орать, умоляя сохранить жизнь, но в этот момент герцог заметил, что она проснулась, и приложил к губам указательный палец, показывая, что нужно вести себя тихо. Девушка облегченно вздохнула, поняв — убивать ее никто не собирается и осторожно села на кровати, завернувшись в одеяло. Она считала, что действует совершенно бесшумно, но Стик был иного мнения. Он грозно глянул на девушку и еще раз, демонстративно прижал к губам палец. Оля сделала круглые глаза, всем своим видом давая понять, что она не дура, все осознала и теперь сидит, словно мышка. Молодой человек удовлетворенно кивнул, без слов положил тонкий стилет с серебряной рукоятью на печь и сделал осторожный шаг в сторону двери. Неясной, смазано тенью от стены отделился Калларион и двинулся следом за Стиком. Дир остался стоять в углу, настороженно наблюдая за друзьями.
Ольга сидела, боясь шелохнуться, сжимая в замерзших руках стилет, и не могла сообразить, что, собственно говоря, здесь происходит. Она с тоской смотрела на небрежно брошенную на стул одежду, и понимала, что сейчас ни за что не получится ее достать. Если она просто встанет и возьмет свои шмотки, то ее однозначно побьют ребята, весь вид которых говорил о том, что они напряжены и обеспокоены. — И почему, спрашивается, никто даже не подумал о том, что ей, Ольге, будет гораздо уютнее сидеть в теплых штанишках и кофточке, а не в одном нижнем белье в ожидании неизвестно чего? Почему ей дали этот перочинный ножик, но никто не позаботился и не сунул на печь, хотя бы, штаны? — размышляя, Оля не забывала наблюдать, что делают ее попутчики. Они двигались абсолютно бесшумно и общались между собой исключительно с помощью жестов. — Знать бы еще, что эти жесты обозначают? И что, вообще, произошло? Почему мы не спим и чего ждем? — размышления Оли прервал резкий и противный скрип. Это Стик дернул за ручку двери, впуская в хижину вихрь снежинок и клубы холодного воздуха. Девушке показалось, что за дверью мелькнула неясная тень. Секунда и короткий взмах герцогского меча. Тень хрипло закричала и осела, где-то за порогом. Или это закричала Оля, а тень просто осела? Было непонятно. В хижине резко вспыхнул свет, повинуясь жесту Дирона, и в помещение, сметая с пути Стика, ворвались вооруженные мечами люди.
Истерично заверезжала на печи Ольга, увидев, как отлетает к стене Стикур, сбитый с ног мощным ударом. Дир отступив в угол, пытался сосредоточиться и начать плести заклинание. Его, совершенно беспомощного, прикрывал Калларион, отбиваясь сразу от нескольких противников. Остальная же толпа двинулась по направлению печи, на которой, сжавшись в маленький комок, затаилась Ольга. В очередной раз заорав, словно испуганная пуха, девушка ласточкой соскочила вниз. Вид истерично верезжащей, практически голой девицы, неожиданно выскочивший в центр комнаты, внес в ряды противника неразбериху и сумятицу. Возникло минутное замешательство, и этого времени хватило, для того, чтобы смог подняться на ноги Стик. По его щеке из разбитого виска стекала кровь, и он не очень уверенно стоял на ногах. Оле сначало показалось, что герцог сейчас снова рухнет не в силах сделать и шага, и точно уж не сможет ни с кем драться. Но это было не так, молодой человек только удобнее перехватил меч, вонзая его в грудь зазевавшегося противника, брызнула кровь, а Ольга, прикрыв рукой рот, без сил привалилась к стене, чувствуя, что перед глазами все поплыло. Только сейчас, буквально в метре от нее, безумно красивый и сексуальный парень, с которым она вчера целовалась у крыльца, хладнокровно убил человека. От обильного, удушающего запаха крови, выворачивало наизнанку. Дрожащая Оля тихо осела на пол не в силах даже пошевелиться. Только сейчас она в полной мере осознала, что находиться не на Земле, что кругом чужой, значительно более жестокий мир. Находясь в полуобморочном состоянии, девушка не реагировала ни на что. Она даже не прореагировала даже на крик Стика:
— Не сиди, как идиотка в углу, беги!
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:07 | Сообщение # 18 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| Ольга только безразлично подняла глаза, скользнув по лицам наступающих наемников. Стик попытался кинуться на помощь, но не смог. Напротив него, спина к спине от пятерых наемников отбивались Калларион, и так и не сосредоточившийся на заклятии, Дирон. Трое бандитов практически подобрались к Ольге. Стик что-то неразборчиво орал, пытаясь избавиться хоть от одного из двоих противников, но девушка его вопли оставила без внимания. Она сидела, уставившись на разворачивающееся перед ней сражение, с тупым безразличием смертника в глазах.
— А ведьма-то ничего себе, и наряд у нее соответствующий! — гадко улыбнулся здоровый мужик, выдернув девушку из угла. — Не иначе, она так к нашему приходу наряжалась! Ребята, мы ведь с вами не разочаруем даму, а?
Дико взревел Стикур, пытаясь все же прорваться к девушке, а на Ольгу эти слова подействовали протрезвляющее. Она поняла, что, несмотря на всю разницу и не соответствие, козлы одинаковы и на Арм-Дамаше, и на Земле. Надо пытаться сбежать, только вот время уже упущено. Девушка вскочила на ноги, по инерции, повинуясь рывку одного из наемников, и с радостью заметила, что мир вокруг знакомо замедлился. Ольга изо всех сил дернулась, уворачиваясь от цепких рук и, выскальзывая из захвата, отскочила в сторону. Держащий ее наемник, успел заметить только неясную тень и попытался кинуться следом. Рыжая развернулась лицом к медленно наступающему на нее мужчине и со всего размаха врезала ногой ему куда-то чуть выше колена, целилась она, конечно, либо в солнечное плетение, либо, на худой конец, в пах, а попала… ну уж куда попала, туда попала. За счет нечеловеческой скорости, сила удара возросла в десятки раз и наемник свалился, словно подкошенный, держась за поврежденную ногу. Озверев, Ольга крутанулась на месте в поисках новой цели и во время заметила, подкрадывающегося сзади мужчину. Повинуясь одним инстинктам, она выкинула вперед руку, сжатую в кулак, даже не взглянув в сторону жертвы. Подняла голову только тогда, когда почувствовала, что коковки пальцев проваливаются в отвратительное, теплое месиво, с жесткими осколками костей. Ольга взвизгнула и попятилась назад, с ужасом наблюдая, как падает на пол обезображенный мужчина. Его лицо от удара превратилось в кровавое месиво, смесь мяса, лоскутов кожи, костей и зубов. Девушка не в силах шевельнуться или отвести взгляда, смотрела на лежащее в луже крови у своих ног тело. Босые ступни, пристали к липкому от теплой крови полу, а Оля так и стояла, даже не отступив от этой красно-бурой лужи до тех пор, пока к ней не подошел Дир со словами:
— Оля, успокойся, все уже закончилось. Бандиты убиты, только двоим удалось скрыться в лесу. Все хорошо.
— А этот? — отрешенно поинтересовалась девушка, тыкая дрожащим пальцем в лежащее у ног тело.
Стик кинулся к Ольге, осознав, что с ней что-то не так. Жестом дал Диру понять, чтобы тот заткнулся, но маг не обратил внимания на строящего рожи брата, безразлично бросив:
— А что этот? Он чем хуже остальных? По мне так вполне ничего.
— Он тоже убит?
— Не волнуйся, — Дир не замечал ни гримас Стика, ни истеричных нот в голосе девушке. — Все замечательно, и этот тоже мертв, ты его убила. Молодец!
— Молодец!? — взвизгнула Ольга с рыданиями, оседая на пол. — Молодец!?
— Дир, ты идиот? — заорал, приходя в бешенство Стикур. — Думай, о чем говоришь, что и как! Ты, не видишь, что ли в каком она состоянии?
— А что? — пожал плечами маг. — Она же и в самом деле молодец. С одного удара отправить к праотцам такого здорового мужика, при этом превратив его лицо в кровавое месиво, это круто. Я и не думал, что в ней столько силы, мы с Келлом вчера ничего подобного не обнаружили. А оказывается если ее разозлить, то получается…
— Дир ты заткнешься или как? — зарычал Стикур, чувствуя, что тело Оли сжимается от с трудом сдерживаемых рвотных спазмов, а рыдания усиливаются. — Дир, будь другом, вали отсюда! Идите вон с эльфом погуляйте, поищите Зюзюку и уберите, наконец-то, из хижины, — герцог хотел сказать трупы и кровь, но вовремя опомнился, посмотрев на рыдающую в его объятиях Ольгу. Он задумался, а потом просто неопределенно махнул рукой в сторону пола и брезгливо произнес, — Вот это. А мы пока пойдем, попробуем немного успокоиться. Да, Оля?
Девушка ответила громкими рыданиями и беспорядочным мотанием головой из стороны в сторону. Сама она идти не могла, поэтому Стик подхватил ее на руки и бережно отнес за перегородку, в кабинет магов. Парень сам, едва держался на ногах, давала о себе знать пробитая об угол двери голова и, по видимому, сломанные ребра. Конечно, раны следовало осмотреть, как можно скорее, но Стикур понимал, что в данный момент важнее привести в чувства девушку, а он сам уж как-нибудь переживет, бывало и хуже. Это не первая его травма и далеко не последняя. Попытка усадить Олю на стул, успехом не увенчалась, так как девушка ревела и пыталась с него упасть. Стикур просто сгрузил ее на валяющиеся в углу шкуры. Против шкур Ольга тоже что-то имела, но герцог так и не понял, что именно, так как, ни одного вразумительного слова среди всхлипов и рыданий разобрать не получалось. Он и не пытался, со шкур рыжая, по крайней мере, никуда не могла упасть, а уж нравится ей это или нет, в данный момент было не важно. Посмотрев на дрожащую от холода Олю в одном откровенном нижнем белье, герцог выругался, спешно снимая с себя окровавленную рубашку. На правом боку молодого человека уже начал подливать синяк, занимающий большую часть обнаженного торса, заметив это, девушка начала всхлипывать сильнее. А Стикуру было не до собственных повреждений. Ему было совершенно наплевать, где и каких размеров у него синяки, его гораздо больше волновал вопрос о том, как он мог не подумать раньше, что дверь в хижину была открыта уже почти час, и в помещении с каждой минутой становилось все холоднее. Он сам в пылу схватки этого не заметил, а вот Оля вполне могла простыть. Стик натянул рубашку на плечи сопротивляющейся девушке, которой от вида и запаха запекшейся крови стало еще хуже. Молодой человек прижал к себе дрожащее от холода и слез тело, согревая и пытаясь успокоить. Что говорить, он просто не знал. Ему еще ни разу не приходилось выводить девушек из состояния истерики, по крайней мере, по такому поводу. А Оле становилось все хуже, она погружалась в пучину отчаянья, бормоча сквозь слезы:
— Я его убила! Я убийца!
— Тихо, тихо… — шептал ей на ухо Стикур, прижимая к себе. — Успокойся, все будет нормально. Ты все сделала правильно, по-другому было нельзя.
— Можно! Я убийца, тварь, зверь! Дерри был прав, я превращаюсь в монстра, я убила человека!
— Оля ты не монстр, ты защищалась! Ты просто защищалась. Если так рассуждать, то все мы монстры и Дерри, и я. И Дир с Калларионом, мы все убивали, даже Анет.
— Да, — всхлипнув согласилась Ольга. — В этом мире вы все монстры, человеческая жизнь здесь не значит ничего, а я с тобой целовалась. — Она заревела еще громче, не представляя, как ее слова ранили Стика, воспитанного на рассказах о чести. Он не мог даже представить, что в чьих-то глазах может быть просто убийцей.
— Ты не права, мы не нападали, если бы мы не убили их всех, они убили бы нас, а тебя увели бы с собой. Я жалею, что двое уцелели и скрылись в лесу, теперь они могут вернуться и привести подкрепление. Да, может быть, наш мир отличается от вашего, но мы не уроды и не чудовища! Ты просто защищалась, пойми это! Защищалась!
— Защищалась? — рыдания застряли в груди девушки. — Защищалась, говоришь? Разбивая лицо, ломая нос, выбивая зубы и кроша кости, чувствуя при этом только охотничий азарт!?
Стик понял, что слова тут не помогут, сейчас не объяснишь, что без жажды крови не выжить в драке. Не объяснишь, что только так она могла отвести от себя беду и не скажешь, что, скорее всего, это придется делать не раз и не два. Сейчас не объяснишь… Стик это понял и сделал единственное, что могло, по его мнению, привести девушку в чувство. Он наклонился к ней, сжимая в объятиях, и поцеловал. Вопреки ожиданиям, Ольга не оттолкнула его, с верезгом кидаясь в противоположный угол комнаты, а кинулась в поцелуй, словно к брошенному спасательному кругу, прильнув ближе, запутываясь еще липкими от крови пальцами в волосах герцога. Где-то на границе сознания у Стика мелькнула, мысль, что он поступает опрометчиво и потом, с утра, будет жалеть, но сейчас это было не важно. Как и не важна вспыхивающая сильнее и сильнее при каждом, даже незначительном движении боль в ребрах. Сейчас главным было одно — просто успокоить. Герцог терял голову, пытаясь сохранить остатки разума, стараясь не забыть, что нужно просто успокоить ее, а Ольга не думала ни о чем, радуясь минутной передышке, наслаждаясь тем, что спутанные мысли, чувство вины и отвращения к себе уходит, сменяясь чем-то иным. Ее руки провели по мощным плечам Стика, по груди, ощущая тепло и упругость обнаженной кожи и гулкое биение сердца. Из головы наконец-то, улетучились абсолютно все мысли, остались только чувства, солоноватая на вкус мужская кожа, жесткие черные волосы, сильные руки.
— Только успокоить и все… — думал Стик, теряя голову от вкуса ее губ, запаха огненных волос, от стройного гибкого тела рядом. — Только успокоить, — проносилось в голове, когда руки снимали с ее плеч рубашку и путались в сложных непонятных застежках, увлекая за собой на шкуры. — Только успокоить…
Анет нехотя оперлась на руку Дерри, поданную при выходе из кареты. На улице стояла звездная зимняя ночь. Морозный воздух сразу же принялся щипать нос и щеки, а меховой воротник, слегка влажный от дыхания, моментально покрылся инеем. Как только под ногами зашуршал снег во дворе гостиницы, Анет высвободила свою руку из дерриных пальцев и незаметно вытерла ладонь о штанину. Этот жест не укрылся от ксари. Он нехорошо улыбнулся, обнимая девушку за талию, и вкрадчивым голосом произнес:
— Все замечательно, дорогая, наконец-то мы на месте, надеюсь, здешние апартаменты удовлетворят твой изысканный вкус, — и намного тише, на ухо, добавил. — Сделай лицо проще и перестань дергаться, здесь полно зрителей. За нами пристально наблюдают: кучер, слуги и, спешащий по ступенькам управляющий. Будь умницей и подыграй мне, испортить все ты всегда успеешь, а сейчас твое отношение ко мне не должно влиять на дело. От тебя за версту разит обидой и недовольством. Не привлекай к нам нежелательного внимания.
Анет с отвращением, натянуто улыбнулась, похожей на предсмертный оскал, улыбкой, даже Дерри стало не очень уютно, а любопытных слуг, тех вообще, моментально словно ветром сдуло, остался только невозмутимый и повидавший много чего на своем веку, управляющий.
От вида степенно вышагивающего ксари, у Анет появилось непреодолимое желание дать ему пинка. Общее ощущение гадости происходящего не покидало ее с момента поцелуя, и чем дальше, тем становилось противнее. Да уж, она все представляла совсем иначе. А Дерри? Дерри просто взял и втоптал в грязь ее мечты, грезы и фантазии. В общем, сделал все возможное, чтобы основательно и надолго испортить ей настроение. — Что ни говори, а целовался он как бог, — думала девушка. — Или как дьявол? Впрочем, это неважно, для него, в отличие от самой Анет, этот поцелуй ничего не значил. Просто был способом проучить и отомстить за дерзость. — Вот этот момент и был наиболее обидным и унизительным.
В гостинице молодых людей встретили, как самых желанных гостей. От роскоши убранства холла, Анет просто обалдела, и впала в легкий ступор, кожей ощущая, что в она здесь чужая. Раньше с ней подобного не происходило, может быть потому, что ей еще не приходилось бывать в местах, подобных этому, рассчитанных на элиту, сливки общества, денежных и избалованных, а не простых смертных. Кен-Корионский дворец на Арм-Дамаше был не в счет, тогда Анет плохо соображала, не понимая, где сон, а где явь, поэтому и не чувствовала дискомфорта. А здесь, едва только захлопнулась входная дверь, девушке начало казаться, что она ужасно выглядит не накрашенная, не причесанная и умытая последний раз с утра, талой водой из ведра без геля для умывания или, на худой конец, мыла. Тем поганее было понимание того, что Дерри, в отличие от нее, ни капли не комплексует. Хотя штаны на нем такие же грязные, а на физиономии трехдневная щетина. Ксари, казалось, совершенно не замечал ни окружающих его дорогих вещей, ни угодливости персонала, воспринимая всю суету вокруг собственной персоны, как должное. Он сидел, по-хозяйски развалившись на небольшом бархатном диванчике, и лениво попивал кофе из слишком маленькой для мужских рук чашечки. «Только, что ноги в дорожных сапогах не водрузил на хрустальную столешницу», — зло подумала Анет, с завистью наблюдая за чашкой. Кофе хотелось неимоверно, но взять в руки это произведение искусства она не могла. В душе жила нехорошая уверенность в том, что как только эта изящная чашечка окажется в ее корявых руках, то тут же со звоном и дребезгом полетит на мраморный пол. Анет имела одну особенность, если что-то можно уронить и разбить, значит, это обязательно произойдет. Вот и приходилось сидеть, как дуре, и облизываться, вдыхая манящий запах.
Хорошенькие служанки и более представительные дамы из обслуживающего персонала уже во всю строили глазки молодому, красивому аристократу, моментально заметив, что его спутница явно робеет и чувствует себя неуютно. Дерри усмехнулся, глядя на Анет, и приподнял одну бровь, как бы спрашивая, что она будет делать в подобной ситуации, бросая девушке очередной вызов. Анет не на шутку разозлилась, и мерзкого ксари от расправы спас, только появившийся с ключом управляющий. Он извинился за задержку и попросил уважаемых гостей следовать за ним.
— Ну, вы все завтра у меня попляшете, — мысленно психовала Анет, игнорируя презрительные и, одновременно немного завистливые взгляды молодых дам. — Я вам покажу, вертлюги драные, что с девушкой могут сделать деньги. Чужие деньги! И Дерри, каркалу ощипанному, тоже достанется по полное число. Я вычищу его кредитку (или как там у них называется это колечко с драгоценным камушком) подчистую, и пусть он сдохнет от жадности. Завтра вечером все эти пупырчатые лягухи повесятся от зависти, а Дерри, вспомнит еще у меня лето и тоже повесится заодно с лягухами, прямо на люстре в холле.
Подогретая такими мыслями и настроенная на боевой лад Анет, в номер ворвалась, как к себе домой, и со стоном застыла на пороге, признаваясь себе, что если день не задался с самого начала, то нечего даже и мечтать о том, что он закончится чем-нибудь хорошим. Как здесь можно жить, Анет не представляла. А как здесь жить с Дерри, даже думать не хотела. Если Стикур, заказывающий этот номер, его видел, то он однозначно хотел поиздеваться. Перед девушкой простиралось огромное, как футбольное поле помещение. Прямо за входом начинался полукруглый бассейн с подсветкой. Прозрачные, словно ледяные, ступени уходили под воду и где-то на глубине терялись, становясь незаметными, их можно было различить только благодаря светло-сиреневой подсветке. С двух сторон в бассейн с шипением, пеной и журчанием спускались водопады, служащие стенами для соседних комнат — шикарной ванны и каминного зала. За бассейном была, судя по всему, спальня. Огромная кровать стояла прямо у самой кромки воды. Управляющий нажал какую-то кнопку, и между кроватью и бассейном возникла прозрачная, переливающаяся стена из миллиардов золотых и серебряных песчинок. Анет чувствовала, как у нее непроизвольно открывается рот. Подобного она не только ли не видела, но и представить себе не могла. В номере были и другие помещения или, вернее сказать, зоны. Уютные кресла и гостевые диванчики, гардероб и что-то вроде небольшой библиотеки-кабинета с неизменным камином. И не было ни одной нормальной стены. Перегородками отделяющими одно помещение от другого служили либо высокие аквариумы с цветастыми декоративными и не очень рыбками и прочей морской живностью, либо пологи из разноцветной переливающейся пыли, либо вода, каскадами, стекающая с потолка в длинные желоба-резервуары на полу.
— Я не смогу здесь жить, — севшим голосом пробормотала Анет, как только управляющий скрылся за дверью.
— Тебе что-то не понравилось, любовь моя? — с издевкой протянул Дерри. Девушка проигнорировала его глупый вопрос и буркнув себе под нос:
— Мечта, только, что поженившегося идиота или выскочившей замуж идиотки, — отправилась гулять по апартаментам, благо было где. Сильнее всего хотелось гулять в душ и в бассейн, но рядом с ними стоял Дерри, неимоверно раздражая своим присутствием.
После того, как Анет скрылась где-то между аквариумами и каскадами воды, Дерри наконец-то смог облегченно вздохнуть. Единственной в его болевшей голове была мысль, что он обязательно убьет Стикура, как только увидит. Этот номер для ксари был не меньшей неожиданностью, чем для Анет. Просто Дерри намного лучше мог скрывать свои чувства, а потом он уже видел гостиничные номера подобного типа и даже несколько раз останавливался в них, выполняя задания синдиката и в тайне ото всех отдыхая с Линой. Но это было давно, так давно, что казалось неправдой, кадрами из совсем иного мира и другой жизни.
— Козел, ты, однако, Стикур! И не зря боги послали на твою голову эту огневолосую ведьму Олю. — Пробормотал Дерри, стаскивая через голову грязную и потную рубашку и швыряя ее на пол. — По кой, ты герцог, лезешь не в свое дело и пытаешь окончательно изуродовать чужую жизнь? — следом за рубашкой полетели штаны, сапоги и оставшаяся одежда, а Дерри с наслаждением прыгнул в теплую, солоноватую воду бассейна, попутно включая систему, расположенных на дне гейзеров и небольших фонтанов. Он прикрыл от удовольствия глаза, расслабляясь. За такое наслаждение он готов был все простить несносному другу. — Да, Дерри, — буркнул молодой человек себе под нос, — Готов ты за хороший бассейн продаться с потрохами, и даром, что вторая ипостась у тебя кошачья и, по идее, воду ты любить не должен. Да, готов продаться с потрохами, — не стал ничего скрывать от себя ксари, — и воду я люблю.
Анет с радостью обнаружила, что туалет все же догадались разместить за реальной стеной, а не очередной полупрозрачной перегородкой. Там же была небольшая душевая кабина. Конечно, не такая шикарная, как ванна рядом с бассейном, но сейчас Анет была довольна и этим. Длинный день вымотал ее до предела, и даже бассейн, изначально манящий своей бурлящей водой, после душа потерял львиную долю своей привлекательности. Тем более, в нем все еще зависал Дерри, в общество которого девушка не спешила. Зато огромная кровать буквально притягивала, и Анет, глядя на эту роскошь, поняла, что ей абсолютно все равно, будет она спать в этой кровати одна, или Дерри обнаглеет окончательно и просто из вредности припрется составлять компанию.
За неимением ночной сорочки, Анет завернулась в длинное полотенце и растянулась на чистых, бледно-голубых простынях, закапываясь носом в пушистое, мягкое одеяло. Постельное белье пахло свежестью, какими-то цветами и приятно холодило кожу. — Не смотря ни на что, счастье все же существует, — блаженно подумала она и буквально отрубилась, провалившись в крепкий, здоровый сон.
Спустя некоторое время Дерри тихо подошел к кровати, которую оккупировала Анет, заняв своим маленьким тельцем максимально большую площадь. Лайтнинг ухмыльнулся, гася свет, и отправился спать на менее удобный диван.
— Что же, — думал Дерри засыпая, — 1:1 — в этом раунде. Она не решилась залезть ко мне в бассейн, но сумела занять кровать. А туда уже не рискнул сунуться я.
Ольга с великим трудом открыла глаза, неимоверным усилием воли заставляя себя проснуться, и то только потому, что спать было жутко неуютно под чьим-то пристальным взглядом. — Господи, зачем же так таращиться? — думала девушка, поворачивая голову. Ее худшие опасения подтвердились, рядом сидел Стикур. Вся правая половина его виноватого донельзя лица, превратилась в сплошной синяк и распухла. У виска все еще оставался подсохший кровоподтек. Герцог сидел, по-турецки скрестив ноги, на шкурах, в одних только наспех натянутых штанах. Его торс, а точнее ребра, мало чем отличались от разукрашенного лица, разве что, объемами синяков, ну и немного их цветом. На парня было страшно смотреть, вдыхал он с явным трудом, морщась от боли, но попыток лечь или уйти не делал, а только смотрел на Олю, полными раскаяния глазами.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:07 | Сообщение # 19 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — Прости меня, — шепнул он, непроизвольно морщась от боли, и прижимая руки к поврежденному боку. — Прости, я не должен был…
— Какое прости? — Оля с ужасом смотрела на физическое состояние герцога и не могла понять, о чем это он. Как он вообще, может говорить на пространные философские темы, когда ему срочно нужна медицинская, ну или магическая помощь. Неужели сейчас может быть важно еще что-нибудь?
Стикур фразу Оли понял по-своему, помрачнел еще больше и попытался глупо оправдаться.
— Я понимаю, подобное не прощается, но поверь, я не специально. У меня и в мыслях не было, что может случиться подобное, я хотел просто успокоить… У меня не получалось и… — Стик вздохнул, — похоже это был единственный способ. Тебе, мне так кажется, это было нужно.
— Да, нужно, — Оля не желала говорить на эту тему, причем по многим причинам. Во-первых, сейчас ее гораздо больше волновало здоровье парня, нежели иные проблемы; во-вторых, ей не хотелось вспоминать вчерашний вечер, так как перед глазами возникала только кровь; а в-третьих, ночь ей тоже вспоминать не хотелось, там ее преследовали совершенно иные образы и видения. Эти мысли девушка и озвучила, вместив в одно емкое предложение. — Давай не будем сейчас об этом, а?
— Я понимаю…
— Ничего ты не понимаешь! — разозлилась Ольга, которую порядком достал едва сидящий, но по-прежнему настырный герцог. — Ты взгляни на себя! Тебе еще вчера следовало показаться Дирону и лечь в бинтах баиньки, а не утешать истеричных девиц. Меня мог перепоручить кому-нибудь из магов, тому, который бы не занимался твоими ранами, ничего бы со мной не случилось. Мне было все равно с кем реветь.
— То есть тебе…для тебя…
— Да, то есть мне и для меня, — передразнила Оля Стика, выходя из себя и теряя терпение, — без разницы на чьем плече реветь, может быть, они оказались бы чуть изобретательнее…
Лицо Стикура потемнело, и он рывком поднялся на ноги, но сил своих не рассчитал, моментально заваливаясь на бок и со стоном оседая рядом с изумленной девушкой.
— Я что-то не пойму твое поведение, — пытаясь врубиться, начала Оля. — Ты, что вообще подумал? — лицо герцога было красноречивее всяких слов. — Знаешь, несмотря на то, что ты особа, так сказать, голубых кровей, прежде всего, ты просто идиот-самец, и мысли у тебя соответствующие. Ни о чем другом думать просто не можешь, да? Я имела в виду, что меня можно было просто напоить. Например, тем гномьим самогоном, который Дир прячет у себя в сумке на крайний случай. Вчера как раз случай был крайний, для меня, точно. Эта простая, но гениальная идея тебе в голову не пришла? Нет? Ну, я так и поняла, а Дирону или Келлу, быть может, и пришла бы.
Судя по ошарашенному виду Стикура, ему и в самом деле не пришла в голову эта элементарная мысль. Его лицо выражало такое сожаление, что девушке стало не по себе. Реакция Стика обидела Олю, и она решила задать несколько уточняющих вопросов, чтобы не истолковать ситуацию неправильно, так как это минуту назад сделал герцог.
— Хотя, — Ольга сделала паузу. — Если много пить, то с утра обязательно настигнет мерзкое похмелье, со мной всегда так. Я мучаюсь не столько от выпитого, сколько от мысли, а зачем я вообще, все это пила…впрочем, — девушка посмотрела прямо в стальные глаза, с грустью взирающие на нее. — Впрочем, похоже, у тебя своего рода похмелье наблюдается сейчас, я права?
Стик отвернулся, не рискуя ответить и боясь, что Оля прочтет ответ в его глазах и не тот, который бы ему хотелось. Впрочем, чего ему хотчется, он не знал. Хотелось просто ее напоить вчера, — а потом было бы все то же самое, судя по всему, это просто судьба, — с горечью подумал Стикур и, тщательно подбирая слова, ответил. — Да, похмелье. Если ты хочешь спросить, жалею ли я о том, что произошло? Скажу честно, не знаю, но если бы вчера вечером, я бы просто влил в тебя, гномий самогон было бы значительно легче.
— Понятно, — Оля опустила глаза, размышляя, и через секунду твердым голосом произнесла. — Не заморачивайся, что было, то было. Все равно изменить уже ничего нельзя. В конце концов, я вчера была в невменяемом состоянии, а ты…
— Вот именно, ты была в невменяемом состоянии, а я этим нагло воспользовался.
— Нет, ты тоже был не очень адекватным, у тебя же, скорее всего, сотрясение мозга, так, что не переживай, мы оба были не в себе.
— Но я был в себе!
— Ну, если тебе от этого легче…я предпочитаю считать, что вчера за свои действия не отвечала и тебе советую придерживаться такого же мнения. А сейчас и, правда, шел бы ты к магам. А я выйду чуть позже, тогда, когда они будут суетиться вокруг тебя, и не обратят на меня внимания, а то мне перед ними совсем неудобно.
Стик морщась от боли, очень осторожно встал и, уже взявшись за ручку двери, задал не дающий ему покоя вопрос.
— А что дальше?
— Ничего, — Оля пожала плечами. — Мы же с тобой уже решили, что это была случайность? Но, ты действительно иди, а на эту тему мы с тобой можем поговорить потом, если ты захочешь. Только ведь не захочешь, правда?
— Правда, — грустно улыбнулся Стикур и закрыл дверь, не заметив, что у Оли по щекам текут слезы.
Девушка всхлипнула и уселась на шкурах. На люди выходить не хотелось абсолютно, утешало только одно. В ближайшее время маги будут настолько заняты ранами Стика, что на нее саму вряд ли обратят внимание. Но выходить из своего убежища все равно не хотелось. На душе было погано, и в самом деле, лучше бы уже Стикур вчера ее напоил, а так к угрызениям совести прибавились, проблемы иного характера. Настроение падало, медленно подкрадывалась депрессия и Оля уже собиралась примитивно зареветь в голос, когда ее взгляд наткнулся на вышеупомянутую сумку Дира с бутылью гномьего самогона. Наудачу на столе магов завалялся недоеденный кем-то бутерброд.
В общем, когда через полчаса, Калларион зашел в кладовку за одним из снадобий, необходимых Стику, он с удивлением узрел следующую картину. Зареванная Ольга дрыхла на шкурах, в обнимку с пустой на две третьи бутылью из неприкосновенной заначки Дира. Из одежды на девушке была окровавленная рубашка Стикура и почему-то, его Каллариона сапоги.
— Ну, ничего себе, Стикур хорошо девушку успокоил, она до сих пор пьяная, странно, что сам герцог трезв и бодр, как зеленый пупырчатый малосольный огурец, — подумал эльф, осторожно прикрывая дверь кладовки и направляясь к друзьям.
Ранион, оборотень-полукровка, получивший от матери-волчицы острое зрение и нюх, а от отца-человека неумение менять физическую форму, был готов на многое ради того, чтобы заслужить теплое и престижное место в синдикате Сарта, но до этого было еще далеко. Пока ему доверяли только лишь не очень серьезные задания, связанные со слежкой. Хотя, его наставник намекнул, что это поручение, в случае удачного выполнения может послужить толчком в карьере следящего. Вот Ранион и старался, проклиная всех богов на свете за неустойчивую зимнюю погоду Арм-Дамаша. То дождь с ветром, то колючий снег, то буран.
В общем и целом, работа вполне устраивала парня, его нюх и выдержка, характерные для родственников-оборотней, помогали часами сидеть в засаде и не терять свой объект ни в городе, ни в лесу. Следящий уже несколько лет к ряду под руководством своего наставника Адольфа фон Дьюринга оттачивал мастерство слежки, часами в любую погоду наблюдая, запоминая, анализируя. За эти годы оборотень многому научился и стал одним из лучших благодаря своим врожденным качествам. Он чуял объект слежки даже на расстоянии, что позволяло с одной стороны не потерять клиента из вида и знать о каждом его шаге, а с другой не засветиться самому.
Это его задание — влюбленная пара столичных аристократов, прибыла во Влекриант вчера поздно вечером. Молодой, щегольски одетый парень был хмур, угрюм и постоянно проверял на месте ли оружие, а девушка вообще держалась крайне скованно, шарахаясь от каждого звука и от своего дружка. Казалось, еще чуть-чуть и она разрыдается. В общем, обычная пара, в которой молодой богач подобрал себе на улице какую-то никому не нужную девчонку, чтобы скрасить отдых в провинции. Ничего интересного. Ранион даже, если бы попытался, то все равно не смог бы предположить, чем эти два серых субъекта могли заинтересовать синдикат, а точнее Адольфа. Конечно, Ранион предпочел бы работать напрямую, с самим Сартом, но пока это было только лишь несбыточной мечтой. Приходилось довольствоваться малым, то есть, Адольфом и такими до невозможности глупыми и скучными заданиями.
Неприятности начались с утра, причем, там, где Ранион их не ждал. Во-первых, разруганная пара, судя по всему, с вечера так и не помирилась и отправилась осматривать город порознь. К счастью, следящему не пришлось мучиться проблемой выбора, думая за кем следовать. Этот вопрос решился сам собой. Парень вышел из гостиницы первым, рано утром, когда девушка, скорее всего, еще спала. Следящий ухмыльнулся, зевнул и с тоской потащился за объектом, даже не пытаясь скрыться. Аристократ лениво брел по улицам, глазел на вывески и, казалось, не преследовал никакой конкретной цели. Такой, не только ли слежку не засечет, на прохожего налетит — не заметит. Обычный смазливый домашний мальчик-пижон. Размышляя подобным образом, оборотень наблюдал за объектом краем глаза, и какого же было его удивление, когда за очередным поворотом, аристократа не оказалось. Он просто исчез, буквально испарился в воздухе, забрав с собой характерный запах, к которому полукровка уже успел принюхаться. Это и было второй неприятностью за утро. Впервые за последний год Ранион упустил вверенный ему объект слежки. Полукровка оборотень принюхался, но первое впечатление оказалось самым верным, в воздухе не осталось ни одного запаха, который мог бы намекнуть на то, куда делся этот пижон. Следящий метнулся в одну лавочку, потом в другую, но никого не обнаружил. Волна паники накрыла с головой, в синдикате не жаловали неудачников и не прощали провалы. Ранион сделал несколько глубоких вздохов, заставляя себя успокоиться. — Это всего лишь случайность, — бормотал он себе под нос. — Белобрысый пижон просто не мог заметить слежку. Это случайность! — успокоенный подобными мыслями, парень решил не терять времени даром и попытать счастья с девушкой. Вряд ли за это время ее дружок займется чем-либо интересным. Скорее всего, будет покупать своей пассии подарок, для примирения.
К гостинице Ранион успел в самое время. Совсем молодая девчонка с заплетенными в непритязательную косу волосами, садилась в карету. Была она на вкус следящего, ну, так себе. Нет, конечно, если, как говорил его друг, вложить в данную особу мешок золота, вполне возможно, получилось бы очень даже ничего, но пока все было серо и печально. Обычная птичка, таких сотни, если не тысячи, на улицах любого города. И эту, похоже, подцепили именно там, на улице. Похожая мысль у Раниона промелькнула еще вчера, а сегодня он в ней только укрепился. Если в парне сразу чувствовалось порода и голубая кровь, то девчонка была самая, что ни на есть обыкновенная. Но не глупая, в этом следящий убедился, когда следующие четыре часа таскался за ней по дорогим магазинам. — Умненькая птичка, — думал полукровка. — Понимает, что ее дружок скоро найдет себе другую игрушку. Вот и стремится ухватить, как можно больше. Раниону нравились такие: умные и хитрые. Те, которые, наслаждаясь сегодняшним днем, не забывают думать о будущем. Только вот сегодня его напрягали метания по городу этой, конкретной птички. «Когда же соберешься обратно в гостиницу? — думал он. — Надеюсь, тебе не приспичит прогуляться пешком, и ты поедешь на извозной карете. Не хотелось бы менять такой замечательный план». Пока полукровка-оборотень размышлял, кутаясь в теплый плащ у угла дома, девушка скрылась за дверью салона красоты и там исчезла. То есть, просто пропала почти на пять часов.
На пороге салона появилась ослепительная леди. Следящий даже не сразу понял, что это та самая девчонка, за которой он следовал все утро. Мужчина, забыв о конспирации и том, что объект не должен его видеть, примитивно пялился на спускающуюся по ступенькам девушку. Она, шурша складками длинного платья, ступила на заснеженную мостовую. На долю секунды из-под подола показалась нога, затянутая в золотистый кожаный сапог на высокой металлической шпильке. Ранион чуть не подавился сигаретой, обещая себе, что как только это задание закончится, он обязательно попытается познакомиться с девушкой поближе, если конечно, она не окажется разменной монетой в планах Адольфа. Дружку-то ее осталось жить недолго это точно, раз уж ради него синдикат пошел на такие ухищрения.
Анет тряхнула потяжелевшей от золотых нитей, уложенной гривой переливающихся на зимнем солнце, волос и закуталась в серый блестящий мех новой шубы. Наконец-то, впервые за последние сутки она чувствовала себя человеком и была уверена в своих силах и внешности. Девушка надеялась, что Дерри хоть как-то оценит произошедшие изменения в ее внешности и не окатит волной холодного презрения.
Когда девушка с утра проснулась, Лайтнинга в номере уже не было, он куда-то успел смотаться. Вероятнее всего ксари ушел ранним утром, о том, что он помнит об Анет говорил только оставленный на туалетном столике перстень-печатка с темно-фиолетовым камнем (местная, действующая на Арм-Дамаше, кредитка) — молчаливое предложение пройтись по магазинам одной. Стало обидно и грустно, хотя умом Анет понимала, что лучше уж ходить по магазинам в одиночку, нежели в обществе Дерри, находящегося в дурном настроении.
Девушка окинула скучающим взглядом припорошенную снегом улицу. Как назло в поле зрения не было ни одной кареты, подрабатывающей извозом. Анет недовольно поковыряла заостренным носком сапога небольшой сугробчик, размышляя то ли подождать какой-нибудь транспорт, то ли прогуляться пешком. В принципе, все купленные вещи она отправила в свой номер прямо из магазина, да и до гостиницы отсюда было не далеко. Против пешей прогулки были только местные скользкие тропки, сверху присыпанные обманчиво пушистым снежком, короче, дорога для самоубийц на шпильках. Топать пешком по гололеду в модельной обуви Анет не больно хотелось. Не хватало только где-нибудь навернуться и повредить ногу. Вот тогда ей точно достанется по первое число от Дерри. Анет поежилась, представляя себе эту картину, и решила, что лучше будет все же подождать карету. Девушка закинула на плечо небольшую блестящую сумочку на золотистой витой цепочке, подхватила длинные полы шубы и поспешила к дороге, когда взгляд наткнулся на пристально разглядывающего ее мужчину. Пепельные волосы, глубоко посаженные темные глаза, осанка готового к прыжку охотника. Мужчина отступив, скрылся за углом, а Анет шарахнулась в сторону, понимая, что ведет себя глупо, пугаясь каждого косого взгляда. Но ее поведение не было необоснованным, с некоторых пор девушка считала, что лучше лишний раз перестраховаться и показаться дурой, нежели попасть в неприятности. Она даже не взглянула на карету, подъехавшую минуту спустя. Заскочив ласточкой в услужливо приоткрытую кучером дверь, девушка плюхнулась на лавку и подняла глаза. В карете она была не одна. Напротив сидел странный молодой человек, с которым она столкнулась совсем недавно. Анет испуганно замерла на секунду, и дернулась к двери, намереваясь выскочить на улицу, но парень резко схватил ее за руку, дергая на себя со словами:
— Не вырывайся птичка, и все будет хорошо.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:08 | Сообщение # 20 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| Анет обманчиво обмякла в мужских руках, и как только хватка немного ослабла, вцепилась ногтями в лицо, посмевшего ее схватить человека. Рванув в сторону, она рывком открыла дверь кареты и кинулась в проем, но на улице поджидал еще один противник. Анет грубо втолкнули обратно в карету. Испуганно сжавшись в комок, девушка испуганно уставилась на яростное лицо напротив с корвавыми следами от ее ногтей и приготовилась заорать, что есть мочи. Мужчина, заметив это, рванулся вперед, грубо зажимая девушке рот рукой. Анет не намерена была сдаваться, тонкая шпилька припечатала к полу ногу противника, зубы впились в ладонь. Парень вскрикнул и неудержавшись наотмаш ударил девушку по лицу. Тонкой струйкой потекла кровь из разбитой губы, а Анет все же закричала, когда мужчина грубо навалился на нее сверху прижимая к жесткой лавке кареты. Не осталось даже возможности пошевелиться, попытка выскользуть закончилась, треском рвущейся ткани дорого платься. Крик застрял у Анет в горле, а мужчна прижал к ее лицу тряпку, пропитанную какой-то резко пахнущей жидкостью. От забившего нос запаха закружилась голова, девушка дернулась еще раз, пытаясь, позвать на помощь и потеряла сознание.
Следящий, наконец-то, смог вздохнуть свободно и вытереть с лица кровь. Птичка-то оказалась с коготками. Несколько раз вздохнув, парень отклонился к стене. Похоже, свою часть работы он выполнил, как должно. Адольф будет доволен. По-хорошему, стоило связаться с ним и сообщить, что все впорядке, операция закончилась успешно, но Раниону, очень не хотелось вступать в ментальный контакт с болотным троллем. Это было всегда неприятно и больно. В конце концов, Адольф должен поджидать за городом с готовым проходом в резиденцию Сарта, так что ничего страшного не случится, если об успехе операции, начальник узнает по факту.
Оля осторожно выползла из кладовки, опираясь на подозрительно накренившуюся стеночку одной рукой, а другую ладонь прикладывая к раскалывающейся голове. Так погано девушке не было давно. Причем поганость относилась как к духовному, так и к физическому состоянию. Подобные ощущения она, пожалуй, испытывала всего один раз, лет этак в пятнадцать, когда впервые выпила с девчонками на дне рождения аж целых два бокала шампанского и изрядно запьянела от этого опасного напитка, а домой-то идти, все равно, было надо. Вот и пришлось сначала радовать маму своим, мягко сказать, ненормальным состоянием. А потом всю оставшуюся ночь вести задушевные беседы о смысле жизни с белым керамическим другом (с ним беседует основная часть населения России, после веселой национальной игры под названием «Перепил»). Сейчас ощущения были схожие: смесь стыда, угрызений совести с желудочными спазмами и головной болью. Ольга попыталась сообразить, сколько сейчас времени, но усталый и больной мозг отказывался делать даже какие-то намеки в этом направлении. Девушка могла с уверенностью сказать только одно — завтрак она проспала однозначно, впрочем, обед и ужен, по всей вероятности, тоже. Мысли о еде вызывали головокружение и желудочные спазмы, поэтому пропуск «кормлений» меньше всего расстраивал Олю, гораздо сложнее было заставить себя выползти на свет. Во-первых, потому что было неимоверно стыдно перед парнями за свое поведение, начиная от ступора во время драки и истерики после нее, заканчивая ночью со Стиком и утренней пьянкой. Во-вторых, свет был слишком ярким для больной Олиной головы, поэтому, девушке пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы, сначала зажмурившись, шагнуть в комнату, а потом немного приоткрыть глаза. Единственное, что заставило Олю появиться на люди это то, что она чувствовала, что кто-нибудь добрый, быть может, если она хорошенько попросит, вернет, таки, ей нормальное самочувствие. Перед этим простым желанием меркло все остальное, и становилось все равно, что подумают о ней Дир с Калларионом, и присутствует ли в помещении Стикур или он проявил благородство и растворился в воздухе, чтобы не смущать ее своим видом. Впрочем, ребята все поняли без слов.
— Что, плохо? — участливо поинтересовался Дир. — Эк, тебя с гномьего-то самогона разобрало! Почти целые сутки была в отключке.
— Сутки? — морщась от боли, прошептала Оля.
— Ну, со вчерашней ночи, а сейчас уже вечер. Тебе надо брать пример со Стика. Вон, какой он свеженький, словно огурчик, и это несмотря на все раны.
— А ему-то с ч… — начала Оля, но, поймав взгляд герцога, замялась и спешно закончила. — Что вы сравниваете хрупкую девушку и взрослого сильного мужика? — и несчастным голосом добавила. — А от похмелья в этом мире чего помогает лучше всего?
— Рассол… — пожал плечами Калларион. — только у нас его нет.
— А что-нибудь магическое? Что-нибудь из того, что у нас есть?
Калларион хмыкнул, Стикур попытался улыбнуться непострадавшей половиной лица, а Дир, замявшись, произнес:
— Есть одно заклинание, но…
— Давайте, — махнула рукой Оля, прикладывая к голове, стоящую на столе железную кружку.
— Понимаешь, оно…
— Ты мне скажи, оно протрезвляет?
— Да, но…
— Голова болеть перестанет?
— Да, но я пытаюсь тебе сказать…
— Все остальное не имеет значения, так что давай скорее, а то я помру!
— Ну ладно, — Дир развел руки, накапливая магическую энергию, и произнес короткое заклинание.
Ольгу скрутил сильнейший спазм боли, выворачивающий на изнанку, сводящий судорогой все мышцы, выжигая мозг и глаза. Девушка схватилась за раскалывающуюся голову и с хрипом упала на колени, молясь, чтобы к ней опять вернулось такое милое и практически приятное похмелье. Тело девушки сотрясала крупная дрожь, по лбу и висками стекали липкие дорожки холодного пота. А потом все внезапно прекратилось, и Оля обнаружила себя сидящей на корточках около стола. — Вот гады, — подумала девушка, — могли бы и предупредить, что будет так плохо. Хотя бы на стульчик, что ли посадили! — а вслух только смогла произнести. — А что? Что это, вообще, такое было? — Оля осторожно поднялась на ноги и выдохнула. — Я думала — помру.
— Ну, мы же честно пытались предупредить, что заклинание это весьма специфическое и из-за этого крайне редко используемое, но ты не слушала. Мало кто, один раз испытав на своей шкуре это удовольствие, рискует протрезвляться подобным образом еще раз.
— Я же говорил, что лучше рассольчик, — флегматично отозвался эльф.
— Ничего себе у вас заклинания! — потрясенно пробормотала Оля и с просветлением в глазах осведомилась. — И что после этого мне должно было полегчать?
— А что лучше не стало?
— Не знаю, — Оля прислушалась к собственным ощущениям и с удивлением заметила, что голова уже не болит, а живот при мысли о еде не завязывается в узел, а лишь тихонечко поднывает (кушать хочет). — Может, и полегчало, я еще не поняла…
— Чаю? — участливо осведомился эльф.
— Ну, если эту сушеную траву можно назвать чаем, то тогда давай чаю и… желательно, пожрать.
Оля плюхнулась на ближайший стул, стараясь ни на кого не дышать и не смотреть на перебинтованного Стикура, слишком уж неоднозначные эмоции он вызывал в ее еще больном после заклинания сознании. Девушка с отвращением поковырялась ложкой в вязкой каше (готовил, видимо, эльф. Даром, что ему тысячи лет, за это долгое время он так и не научился кухарничать), но все же, заставила себя проглотить это мерзкое варево, тем более на вкус оно оказалось гораздо лучше, чем на вид.
— Если ты немного пришла в себя и поела, удели, пожалуйста, мне несколько минут, — попросил Стикур. — Мне необходимо поговорить с тобой о том, что случилось вчера.
Оля удивленно приподняла бровь, уставившись на герцога, но его лицо ничего не выражало. Девушка неопределенно пожала плечами, выражая отношение к просьбе Стика и наблюдая за тем, как Дир и Калларион выбираются из-за стола, подумала, — Неужели, его светлость решил продолжить разговор, в котором с утра, мы вроде бы поставили точку? А может, он считает иначе?
— Дир и Калларион подробно изучили изменения, произошедшие в тебе, — внимательно рассматривая столешницу, начал Стик безо всякого предисловия, и Оля поняла, что ее догадки неверны. Герцог Нарайский, как и положено аристократу, своих решений не менял и чувств не выказывал. — Маги провели ряд исследований, но так и не смогли сказать, насколько сильны изменения, произошедшие в твоей сущности. С первого взгляда появились лишь незначительные отклонения, такие, как вертикальные зрачки, изменившиеся гастрономические предпочтения, появление более плотной, чешуйчатой кожи, в минуты опасности. Но это только на первый взгляд. То, как ты действовала вчера вечером, расставило новые акценты и заставило магов пересмотреть свое мнение. Ты обладаешь колоссальной силой, которую нельзя оставлять без присмотра.
— Но ведь в таверне я действовала так же, но никого это не заинтересовало, — Оля отвернулась, чтобы надменный герцог не заметил предательскую слезу в уголке глаза.
— В таверне не было понятно, насколько ты сильна и опасна, а вчера твой удар впечатлил даже меня. Но не будем останавливаться на этом неприятном и болезненном для тебя эпизоде. Я могу сказать, только одно, пока тебе лучше оставаться на Арм-Дамаше…
— Да, я никуда и не собиралась…
— И начать занятия, которые помогут тебе научиться контролировать и сдерживать свою силу.
— И что для этого надо делать?
— Ну, — Стикур пожал плечами, невольно скривившись от боли в ребрах. — Ты должна научиться контролировать свое тело и дух. С телом я тебе помогу, а вот с духом — нет. В этом вопросе я не силен — это к Диру и Каллариону.
От слов про тело, Олю бросило в жар и она, судя по всему, изменилась в лице, так как разом смутившийся Стик поспешил уточнить.
— Я научу тебе владеть своим, то есть твоим телом… — Стикур раздраженно четыхнулся, понимая, что все его слова звучат глупо и двусмысленно, а Оля не смогла удержаться от колкости.
— Да, я уже поняла, что ты даже дух контролируешь исключительно посредством тела. И в этом плане мне очень интересно, как ты будешь учить меня управлять своим и твоим телом?
— Я буду учить тебя драться, я буду учить тебя бежать без передыха многие километры, одним ударом убивать человека и как, нанеся множество ран, заставить его жить. Буду учить с одного выстрела попадать в летящую птицу. Ты будешь учиться танцевать с одним и двумя мечами, с десятком кинжалов и со многим другим оружием. Вот, что в ближайшее время мы будем делать с твоим и моим телами.
— Зачем? — в этом вопросе было вся Олина досада и все изумление. — Мне это не нужно, и я этого не желаю.
Тебе это нужно, — голос Стика был непреклонен, — и мне без разницы чего ты желаешь, — в серых глазах герцога мелькнула сталь. — Тебе это необходимо, для того, чтобы ты могла контролировать себя и не снесла полчерепушки кому-то из своих друзей, так как снесла вчера наемнику.
— Я не хотела…
— В том-то и дело, что не хотела. Почему нас и впечатлил твой удар. Поверь, я тоже так могу, но это будет вполне осознанное действие. В этом мы и отличаемся. Ты понимаешь, что ты сейчас опасна? Любая вспышка твоего гнева, может привести к плачевным последствиям, для того на кого этот гнев направлен. Поверь, инциденты случались и не раз. Раз ты обладаешь силой, то ты обязана держать ее под контролем и уметь управлять ею. Мы с тобой приступим к тренировкам, как только я буду чувствовать себя хотя бы чуть лучше, скорее всего завтра.
— Почему ты?
— А больше некому. Дир и Келл неплохо владеют оружием, но они не воины, а маги, поэтому не возьмутся обучать тебя. А Дерри, сейчас нет, да и не думаю, что он стал бы возиться с тобой.
— Ты такой благородный стал, а он — нет?
— Ну, во-первых, у него своих проблем много, а во-вторых, я не уверен, что после его обучения ты просто выживешь. Понимаешь, меня тренировали при дворе правителя Арм-Дамаша, а его в основном, в преступном синдикате, методы обучения, знаешь ли, очень отличаются.
— Кто лучше, какие методы эффективные?
— Безусловно, Дерри, для меня это часть жизни. Аристократ обязан быть хорошим воином, у меня к этому еще есть призвание и талант, плюс богатая практика…
— Ты же сказал, что Дерри лучше?
— Да, он лучше. Понимаешь при всем при том, что я тебе перечислил, я всего лишь любитель, а Дерри — профессионал. Он был лучшим наемным убийцей синдиката, его до сих пор боятся. Не зря же он назначен начальником тайной охраны Кен-Кориона, заметь он, а не я.
— Понятно, ну я пошла? — Оля, правда, не знала куда. Но сидеть и вести светские беседы со Стикуром не хотелось, поэтому она решила, что будет весьма полезно подышать свежим воздухом. Девушка уже почти была на улице, когда ее окликнул Стик.
— Оля!
— Да?
— Значит, говоришь, что ты слабая девушка, которая едва понюхов гномьего самогона сутки валяется в отключке? Я посмотрел, сколько осталось в бутылке. Как в тебя столько влезло, и как после этого ты осталась жива? Это еще один эффект после произошедших с тобой изменений?
Нет, — Оля в первый раз за день искреннее улыбнулась. — У меня крепкий организм. Это Анет у нас с глотка самогона, запитого вином, уезжает, а мне надо выпить много.
— Устроим соревнование?
— Как-нибудь.
— Значит, не хочешь?
— Понимаешь, я могу выпить много, но вот контролировать перестаю себя очень быстро и могу наделать глупостей. Так что давай чуть позже, но я не отказываюсь.
— Хорошо.
— Впрочем, я и трезвая себя контролирую не очень. Такой уж у меня характер дурацкий.
— Слушай, Оль, скажи мне, вот вы с Анет такие разные, как вас угораздило быть вместе и ладить.
— Не знаю, наверное, это потому, что противоположности сходятся. Мы дополняем друг друга, у нее есть то, чего нет у меня и, соответственно, наоборот. А сейчас я все же пойду, подышу свежим воздухом, ладно?
— А меня с собой возьмешь?
— Зачем?
— Ладно, все понятно.
— Нет, тебе ничего не понятно. Я же не сказала, что не возьму, я просто спросила «зачем». Я не люблю недомолвок.
— Просто мне нравится с тобой общаться, и не пойми это неправильно. Мне интересно с тобой, мне никогда не было с женщинами интересно. С той же Анет (я к ней очень хорошо отношусь), с ней забавно, иногда весело, иногда занимательно — это уже много, а с тобой, с тобой мне интересно. Неужели мы не можем просто общаться?
— Можем просто и можем не просто. Пойдем гулять. Заодно поучишь меня контролировать совое тело. Или все же твое?
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:08 | Сообщение # 21 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| Часть 3. Попытка выполнить
Дерри не находил себе места от беспокойства, друрное предчувствие появилось, когда Анет не вернулась к обеду. Ближе к вечеру ощущение грядущих неприятностей усилилось. Ксари, словно раненый зверь, метался из одного угла шикарного номера в другой и не знал что делать. Девушка при любом раскладе должна была придти давным-давно, даже если она поставила себе цель разорить все имеющиеся магазины и почтить своим присутствием многочисленные салоны красоты. Уже стемнело, а несносная блондинка, умеющая вывести из состояния равновесия одни лишь словом, все не появлялась. Лайтнинг с трудом сдерживал желание кинуться куда-нибудь на поиски девушки. Хотелось выскочить на улицу, скинуть одежду и позвать Мерцающего, который, если повезет, смог бы различить во множестве запахов тот, единственно необходимый и родной. Останавливало только понимание того, что срываться с места сейчас глупо и бессмысленно, нужно немного подождать. Если случилось что-то непоправимое, то все равно на помощь не успеешь, а если девушка просто по каким-то причинам задержалась, тогда и дергаться не стоит.
Дерри несколько раз останавливался у кристалла связи, соблазн переговорить с друзьями, был велик. Но беспокоить их раньше времени было глупо. Стикур сразу же подорвется во Влекриант выяснять, что же страшное произошло с Анет и, не исключено, что наломает дров. Нужно было подождать хотя бы до утра, прежде чем поднимать панику. Это блондинистое чудо могло задержаться по сотне совершенно разных причин.
Время шло, на улице погасли последние фонари, освещающие вход в гостиницу, а Анет так и не вернулась. Услышав звон колокольчика, извещающий о прибытии гостей, Дерри кинулся к двери. На пороге стоял закутанный в длинные плащ посланник синдиката. На его темных одеждах переливался золотой с изумрудным орнамент, обозначающий принадлежность к людям Адольфа. Сердце ксари испуганно подскочило к горлу, на секунду застряло там, перекрывая дыхание, а потом резко обрушилось вниз. Дерри все понял без слов, и тонкий свернутый в небольшую трубочку пергамент в руках посланника не играл никакой роли. Парень брезгливо взял письмо и отступил на шаг. Хотелось достать из-за пояса тонкий стилет и одним молниеносным движением всадить лезвие в замершую на входе фигуру. Сбросить напряжение и прогнать страх посредством крови. Так просто. Злость и ощущение беспомощности отступит, пусть ненадолго, на короткий миг, но станет легче. Посланник, похоже, что-то прочитал на невозмутимом лице ксари, потому что, склонив голову в поклоне, произнес заученную речь. Даже интонации голоса изменились.
— Дерри, не дури и не устраивай резню в гостинице. Сам же прекрасно знаешь — стража во Влекрианте работает очень хорошо. Тебе придется либо снова марать свои руки в крови ни в чем неповинных людей, либо тебя схватят и упекут в тюрьму. А это тебе не нужно. Зачем создавать вокруг себя шумиху? Не лучшая слава для графа Андеранского. А потом, подумай, от твоего поведения сейчас зависит жизнь Хранительницы. Не заставляй ее переживать и ждать.
— Чего тебе нужно, Адольф? — поинтересовался Дерри. Посланник не воспринимался, как отдельная личность, он сейчас был голосом и мыслями болотного тролля. От этого жажда убийства вспыхнула с новой силой.
— Я хочу просто поговорить, больше ничего, надеюсь, моя просьба на этот раз будет удовлетворена.
Сказав это, человек Адольфа, склонил голову в поклоне, развернулся и поспешил скрыться, пока еще жив. Злость в фиолетовых глазах клиента не предвещала ничего хорошего. Жизнь посланника, всегда являлась разменной монетой в играх синдиката и не стоила ровным счетом ничего. Редко после таких новостей посланникам оставляли жизнь, клиент чаще всего срывал свое зло на том, кто принес дурные вести.
Закрыв за гостем дверь, Дерри яростно вмазал кулаком по стене. Руку обожгла резкая боль, а из разодранных коковок брызнула кровь, звериная ярость застилала глаза, а наружу рвался Мерцающий. Несколько раз глубоко вздохнув, ксари присел на прозрачные ступени рядом с басенном и развернул послание от Адольфа. Болотный тролль хотел встретиться завтра вечером в одном из казино Влекрианта, которое называлось «Нефритовый нож». Дерри естественно, не должен был никому ничего говорить, и придти ему надлежало, безусловно, в одиночку. В свою очередь бывший учитель клялся всеми известными богами, что жизни Хранительницы ничего не угрожает, естественно, в том случае, если Лайтнинг не будет совершать никаких глупостей. Дерри в бешенстве скомкал бумажку и зашвырнул ее далеко в центр бассейна. Все же не смотря на все ухищрения, Адольф оказался умнее, а Дерри попался, словно последний идиот. Видимо прошедшие годы, так его ничему и не научили. Все попытки слать вид, что Анет для него ничего не значит, потерпели поражение. Его все равно заманили в ловушку, использую именно ту приманку, которой он боялся больше всего. Адольф, видимо, прекрасно знал, что Дерри ни куда не денется и четко исполнит все предъявленные требования, не решаясь хоть чем-то спровоцировать смерть Анет. Не помогли никакие попытки быть от нее, как можно дальше. Он не смог уберечь девушку, как не смог уберечь в свое время Лину. Все же если бы блондинистое чудо не появилось на Арм-Дамаше во второй раз, было бы значительно проще. Адольф бы ни за что не поймал его так примитивно и просто. Ксари рывком поднялся со ступеней и выскочил из номера. Он даже куртку не стал на себя накидывать, вылетев на улицу в тонкой распахнутой на груди рубашке. Завернув за ближайший угол, в темную, безлюдную подворотню, парень спешно скинул с себя всю одежду, засунул ее в металлическую урну у двери небольшой лавочки, и позвал Мерцающего. Смена ипостаси произошла на удивление быстро и легко. Огромный хищник принюхался, улавливая в воздухе нужный запах, и уверенно поспешил по яркому следу. Жажда охоты подгоняла и, увидев закутанную в плащ фигуру посланника в глубине улицы, Мерцающий кинулся вперед повинуясь одним инстинктам, сминая волю человека. Хищника не волновали даже люди, которые могли стать невольными свидетелями сцены расправы. Мужчина испуганно рванул в сторону, обнаружив у себя за спиной яростно метущего по земле хвостом хищника, и попытался обнажить оружие. Прыжок огромного кота был молниеносен. Острые, как бритва, клыки распороли мягкую податливую плоть, разрывая шею жертвы. Где-то справа раздался вопль и зверь, сделал еще один прыжок, убирая ненужных свидетелей, сначала одного, а потом еще двоих. Дерри с трудом осознавал, что творит. Он смог хоть как-то подчинить себе звериные инстинкты только после третьей жертвы, огромным усилием воли, заставив Мерцающего отступить и нырнуть в подворотню, подальше от приближающегося отряда стражи. Человеческая сущность вернулась не сразу, кот почувствовал свою силу и не желал уходить. Только в номере, Дерри смог немного придти в себя и загнать Мерцающего как можно глубже, прогоняя из души жажду охоты. Но, несмотря на то, что убийства были совершены в звериной личине, Дерри прекрасно понимал, что вся вина за случившееся лежит на нем, это он позволил зверю убивать, именно он соравлся, сорвался, как и в прошлый раз.
Нервно метнувшись к окну, Лайтнинг прислонился лбом к холодному стеклу, хотелось напиться. Бар, встроенный стену, притягивал, как магнит, но Дерри понимал, стоит хоть на секунду поддаться соблазну и все: закончившийся пять лет назад кошмар начнется с новой силой, нужно контролировать себя. Какой бы сволочью Адольф не был, обещания свои он предпочитал сдерживать, а, значит, жизни Анет скорее всего ничего не угрожает, чего нельзя сказать о его собственной шкуре.
Вязкий, словно кисель сон не хотел отпускать, Анет продиралась сквозь него с великим трудом и, открыв глаза, не сразу смогла воспроизвести в памяти все, что с ней произошло. Девушка лежала связанная на широкой кровати в большой незнакомой комнате. Тяжелые шторы на окнах, резные столики, вычурные стулья с атласной обивкой, мраморные статуи по стенам. Если бы не тягостные мысли, Анет бы сказала, что очутилась в музее, слишком уж китчевый интерьер был в комнате. Попытки пошевелиться ничего не дали. Руки и ноги, судя по всему, связаны. Девушка еще раз испуганно дернулась и с трудом перевалившись на другой бок с ненавистью уставилась на участливо взирающее на нее лицо болотного тролля.
— Мразь, — прошипела Анет и плюнула в склонившуюся лягушачью физиономию.
— Ну вот, — обиженно вытер Адольф щеку светлым кружевным платком. — Какая ты невоспитанная. Впрочем, что ожидать от подружки ксари? Сам Дерри тоже никогда не признавал существования правил приличия, даром, что происхождение у него благородное. Хам-беспризорник так им и остался, даже заполучив замок и титул. Ну, и подружку нашел себе соответствующую.
— Я не подружка, — обижено буркнула девушка.
— Да? — лицо Адольфа повеселело. — Это очень хорошо, что не подружка, но как ты думаешь, он потащится тебя спасать? Молчишь? Впрочем, я и сам знаю, что потащится. Куда же он денется, будет изображать благородного, я слишком хорошо знаю этого мерзавца.
Анет замолчала и вжалась в кровать. Неужели ее глупость и неосмотрительность приведут к смерти Дерри? Этого девушка не могла допустить, но, к сожалению, похоже, от нее ничего не зависит. Готовая взвыть от бессилия, она раздраженно буркнула:
— Ты, мразь, отстань от него! Зачем ты его достаешь, что тебе от него нужно?
— Что нужно? — приподнял пушистые брови Адольф, — в данной ситуации, просто поговорить. И ничего больше, я тебе могу пообещать, вижу же, что ты переживаешь. Ничего с твоим драгоценным ксари не случится, поверь.
— И твои обещания что-то стоят? — грустно усмехнулась Анет, пытаясь принять более удобную позу, но из этой затеи ничего не вышло, слишком уж были стянуты за спиной руки. — Мне не удобно, — заявила она. — Я даже не могу пошевелиться.
— Хочешь, я прикажу тебя развязать? — поинтересовался Адольф безразлично. — Но только, если ты не будешь драться и порываться сбежать. Заодно посмотрим, чего стоят твои обещания. Ну, что?
— Я не буду обещать тебе, не защищать себя и свободу Дерри. Если будет возможность смотаться, я сбегу, — ответила Анет и пожалела о вырвавшихся словах. Нужно было молчать и пытаться удрать. Вмазать по наглой лягушачьей роже вон той, явно дорогущей вазой, вцепиться зубами в руку и дать стрекача к двери. Если она, конечно, не заперта.
— Искренность похвальна, — усмехнулся болотный тролль. — Но не переживай, ты сейчас находишься в замке Сарта и сбежать отсюда не получится. Здесь даже стационарного портала нет. Куда ты побежишь? Я даже дверь в комнату не буду закрывать, так как никуда ты не денешься. Можешь сходить погулять, но тут уж прости, на свой страх и риск, понимаешь ли, компания у нас преимущественно мужская. Недостаток женского внимания он ощущается очень остро. А потом, я тебя здесь спрятал в тайне ото всех. Ты гарант, что Дерри просто согласится меня выслушать, а вот если о тебе станет известно Сарту… — Адольф сделал эффектную паузу. — Не знаю, какую занимательную игру придумает король для столь нелюбимого им ксари. И самое главное, какую роль в этой игре отведет тебе. Я бы не советовал проверять.
— Ты пытаешься мне доказать, что чем-то лучше Сарта? — сквозь слезы усмехнулась девушка. Она поняла, что на этот раз попала по настоящему в серьезные неприятности и утащила за собой любимого.
— Я не испытываю к отступнику ненависти, а вот Сарт — не уверен. Все же Дерри не уводил мою любимую женщину и не наставлял мне рога на глазах у всего синдиката. Хотя за все бесчинства устроенные после, за все смерти рядовых сотрудников, я был готов вздернуть своего ученика, как только он попадется мне в руки. Сейчас уже успокоился и просто хочу поговорить. А вот пять лет назад, сам бы с удовольствием придушил мерзавца, который посмел возомнить себя богом. Но что было, то прошло. В создавшейся ситуации значительно выгоднее мирно побеседовать.
— Я не верю тебе, Дерри он… — Анет задумалась, — он хороший, — с детской наивность в голосе заключила она, заставляя болотного тролля усмехнуться.
— К сожалению, — печально вздохнул Адольф. — Твое заявление в корне неверно. Хорошим Дерри не назовешь, он наемный убийца, а наемный убийца не может быть хорошим, чтобы ты себе там не напридумывала.
— Он был убийцей, так как не было иного выбора, — запальчиво крикнула Анет, а в душу закралось сомнения. Слишком хорошо она помнила слова Дерри о том, что он далеко не такой положительный, каким кажется на первый взгляд.
— Что же, не буду мешать тебе заблуждаться, — примирительно махнул лапкой болотный тролль. — Но пойми, нельзя быть бывшим убийцей. Сейчас я прикажу, чтобы тебя развязали, а у меня еще есть дела. Нужно узнать о судьбе посланника, которого я отправил к Дерри. Спорим, твой дружок, его убил, как только узнал, что ты у меня в руках?
— Но зачем? — изумленно выдохнула Анет. — Причем, здесь человек, который только сообщает сведения. Он же просто выполняет приказ.
— Господин, звали? — в помещение заглянула расцарапанная физиономия следящего, и Анет испуганно сжалась в комок.
— Тебе не стыдно? — пожурил ее болотный тролль. — Смотри, как ты разукрасила моего человека, — и, обращаясь к парню, добавил. — Развяжи ее, что же у нас девушка мается. Кстати, Рудерик вернулся?
— Его нашли убитым, — не отрываясь от узлов на веревках, печально отозвался следящий.
— Вот видишь, — даже как-то радостно заключил Адольф, поворачиваясь к Анет, а его помощник неожиданно закончил:
— Его разорвал буквально в клочья какой-то огромный зверь, прямо в центре города. Его и еще несколько случайных свидетелей. Ни наши люди, ни стража, так и не поняли, чьих это рук или точнее лап дело.
— Вот как, — помрачнел Адольф. — Видишь, Анет, ты выиграла спор. Дерри не успел убить моего человека. Или все же внял голосу разума и не стал убивать сознательно.
— Нет.
— Что нет?
— Нет, — закрыла глаза девушка. — Я не выиграла спор. Мы же не успели заключить пари.
А? — болотный тролль на секунду задержался у кровати девушки. Анет вела себя как-то странно, после того, как услышала о смерти посланника. По идее, она радоваться должна, что ее замечательный Дерри не виноват. Откуда же эта безысходная отрешенность. Странно?
Адольф вышел из комнаты, и тут его осенила мысль. «А что если все же следящего убил Дерри, и Анет это точно поняла именно из-за способа убийства? Но как? Это вопрос не решенный». Хотя такой поворот событий был вполне объясним, Адольф достаточно хорошо знал Лайтнинга, чтобы понять, что он не отпустит посланника живым, просто из принципа.
Когда болотный тролль вернулся через несколько минут, Раниона уже не было, а Анет лежала на кровати в той же позе, в которой Адольф ее оставил. По щекам девушки текли слезы, на темном шелке подушки виднелись, мокрые пятна.
— Ну, что ты? — забеспокоился болотный тролль, присаживаясь на стул. — Давай-ка выпей снотворное, хорошо?
— Зачем? — безразлично отозвалась девушка, не поворачивая головы.
— Давай, Анет. Не вливать же тебе его силком. Ты спокойно поспишь и придешь в себя, а я не буду переживать, что ты куда-нибудь убрела и вляпалась в неприятности. Я обещал Дерри, что с твоей головы не упадет ни одного волоса, а у тебя и так уже один синяк на физиономии есть. За него, мне и то придется отчитаться. Давай выпей. Если я завтра доставлю тебя дерри в таком виде, он точно устроит очередную резню.
Анет послушно сделала глоток из небольшой склянки и уже проваливаясь в сон, вспомнила, что средство Ашан-Марры осталось в гостинице, а это значит, в гости наведается Ларана, и даже сбежать из кошмара вряд ли получится, это не позволит сделать снотворное.
После того, как из отряда наемников, посланного за ведьмой, вернулось всего два покалеченных идиота, барон Маколский всерьез загрустил, понимая, что так ничего толком и не узнал, а то, что узнал, не радует. Даже если ведьма и мальчишка связаны, то они сильнее, чем того хотелось бы самому барону. А раз так, то ловить ведьму — чревато еще большими неприятностями. Он и так очень крупно пролетел с этими наемниками. Денег потратил уйму и ничего за это не получил. Неудача обошлась ему слишком дорого.
А неприятности в самом поместье тем временем набирали силу, став после вылазки наемников более жестокими, что подтверждало так и не проверенные подозрения барона. Раз эти двое все же связаны, значит и мальчишка должен быть где-то рядом. Правда выжившие наемники в один голос твердили, что, что кроме рыжей ведьмы в хижине были два темноволосых мужчины и опять же темноволосый эльф. Блондинов не было и в помине, ни одного. Барон терялся в догадках и мучился, решая, что же ему теперь делать, раз первоначальный план потерпел неудачу. В сомнениях он находился до тех пор, пока нужный человек во Влекрианте не предложил ему одну очень сомнительную и рисковую авантюру. Поговаривали, что в городе с недавнего времени появились люди Синдиката Сарта, и этот нужный человек имел возможность выйти с ними на прямой контакт, и, соответственно, устроить встречу самому барону.
— А скажи-ка, любезный, — обрадовался дворянин, интересуясь у своего закадычного друга и постоянного партнера по картам. — Откуда у тебя информация о людях синдиката?
— Ну, так, — усмехнулся в усы, упитанный хозяин гостиничного комплекса «Нефритовый нож» во Влекрианте. — Они же у меня и остановились, так что проблемы договориться не будет. Ты же знаешь, заведение у меня популярное, престижное. Мы любых гостей имеем возможность принять, в том числе и таких.
— То есть? — барон побледнел, — Эти люди где-то здесь? — Ладони вспотели, лоб покрылся испариной. — Неужели, все можно решить прямо сейчас?
— Ну, сейчас, не сейчас, — замялся друг. — Но попробовать можно, если желаешь, я выясню этот вопрос в течении часа.
Барон Моколский согласно кивнул, и задумался, рассматривая пенное пиво в огромной кружке.
Оставалось два открытых вопроса. Первый — какой заказ сделать синдикату? Найти мальчишку? Найти и запугать, чтобы отстал и снял заклятие? Или найти и убить, тогда все проблемы, скорее всего, решатся сами собой. Ведь ведьма, тоже работает не забесплатно. А раз нет заказчика — нет денег. Нет денег — нет работы. Все предельно ясно и просто. Вот здесь и возникал второй вопрос. Во сколько все это удовольствие встанет? Барон слышал, что услуги синдиката стоят очень дорого. Не получится ли, что отдать поместье проще? Даже наемники обошлись барону недешево, а во сколько обойдутся профессионалы из синдиката?
Впрочем, где находится источник всех его неприятностей, барон все равно не знал, а искать своими силами не имел возможности. Значит, к помощи синдиката прибегнуть придется, однозначно. Пусть они сначала мальчишку найдут, а как с ним поступить можно решить и чуть позже, исходя из цены вопроса. В конечном счете, наемных убийц можно поискать и на стороне, не сошелся же свет клином на синдикате.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:09 | Сообщение # 22 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| Забегаловка была, конечно, так себе, хотя и именовалась громко — гостиничный комплекс «Нефритовый нож». Обычные дубовые столы, покрытые не новыми скатертями на которых нет-нет, да и промелькивало не отстиранное пятно. Высокие затертые многими посетителями стулья из темно-красного, некогда вызывающе красивого, дерева и непритязательная кухня. Но приходилось довольствоваться малым. Адольфу, привыкшему за последние годы к изысканным винам и кушаньям, было трудно сдержать пренебрежительную улыбку. Давненько он не питался по долгу работы в подобных заведениях. К сожалению, во Влекрианте лучшего не было, точнее было, но там Адольф пока не хотел светиться.
— Ну, рассказывай, — болотный сидел на высокой барной табуретке и болтал кривой ногой в блестящей брючине, попивая ярко-оранжевый коктейль из тонкого стакана с зонтиком. Напротив Адольфа сидел Ранион с чашкой кофе в руках. Людям синдиката при исполнении задания, спиртное было категорически запрещено. Вообще-то, и сам Адольф в данный момент был на работе, но к нему давным-давно не применялись никакие правила и запреты. Он был вне системы, находясь немного над структурой синдиката с его сложной иерархией и строгими правилами.
— Что рассказывать? — Ранион чуть склонил голову, выражая свое почтение собеседнику.
— Ну, для начала, — Адольф на некоторое время замолчал, вылавливая трубочкой из коктейля, плавающую в нем вишенку. — С заданием ты справился превосходно. Девушка у нас, но мне интересны твои впечатления. Для начала расскажи общее впечатление от пары. Думай хорошенько, я не зря не сказал ни слова, о тех за кем ты следил. Это задание для тебя, своего рода, экзамен. От того, насколько успешно ты с ним справишься, во многом зависит твоя дальнейшая судьба в синдикате.
Слова наставника заставили оборотня-полукровку нервничать, но он не подал вида, сжимая дрожащие руки в кулаки. С первого взгляда все было ясно и понятно с этой парой. Впрочем, со второго и с третьего, ничего не менялось. В своих умозаключениях Ранион был уверен, как никогда, но не зря же Адольф просил его лишний раз подумать.
— Пара, как пара, — осторожно начал следящий, пытаясь хоть что-то прочитать по лицу Адольфа. Хотя выражение лица любого болотного тролля было понять не просто. А уж разобрать эмоции второго по старшинству в синдикате и вовсе невозможно. Ранион это понимал, но можно же, попытаться? Вздохнув, следящий решил, что стоит, пожалуй, доверять своим звериным инстинктам и уже увереннее продолжил. — Парень сразу видно, что голубых кровей, аристократ до мозга костей, а девчонка, самая, что ни на есть обычная, подобранная где-то на улице, скорее всего, просто для того, чтобы было чем шокировать местную публику.
— Говоришь, парень ничем не примечательный щеголь? — пробормотал Адольф, окончательно впадая в задумчивость, из которой его вывело деликатное покашливание за спиной. — И кого же там принесла нелегкая? — с тоской подумал болотный тролль и вспомнил, что сам же назначил здесь встречу одному мелкому клиенту. Какому-то дворянину, желающему найти кого-то. — Так и есть. — Адольф обернулся, давая знак Раниону, чтобы тот уступил место гостю. Следящий покорно кивнул и переместился с высокой барной табуретки за спину своего начальника.
Прибывший барон, потел, пыхтел и мялся, но все же, смог более или менее внятно объяснить, что именно он хочет. По мере рассказа, явно чувствующего себя неуютно, дворянина, лицо Адольфа преображалось, на нем расцветала довольная улыбка. Пожалуй, так отличиться мог только один человек, а точнее ксари. Все факты были на лицо, даже дата проигрыша. Именно в то время, о котором говорит клиент, Лайтнинг находился во Влекрианте и даже смог одурачить и обыграть одного из лучших неофициальных осведомителей синдиката — Марана. Болотный тролль задал несколько уточняющих вопросов и, выяснив, что в тот день за одним столом с дворянином играл, не только белобрысый мальчишка, но и Маран, убедился, что выводы сделаны верно. Адольф решили, что не может отказать себе в удовольствии содрать с барона деньги за поиск хитрого Дерри Лайтнинга, а потом взглянуть, что барон с этой находкой будет делать. Да и сам ксари, вероятнее всего, будет не прочь встретиться с этим не в меру жадным субъектом. В данный момент Адольф был заинтересован в сотрудничестве с ксари, а значит, и в хорошем деррином настроении. А этот джентльмен, не может не улучшить настроения Дерри. К тому же болотный тролль считал, что карточные долги следует отдавать — это святое.
Когда представитель синдиката назвал сумму за поиск данного человека, барону поплохело, и он только смог пробормотать:
— А за убийство сколько возьмете? — спросив, дворянин, конечно, понял, что ляпнул глупость и эта услуга ему однозначно не по карману. Но вопрос уже был задан и Адольф на него ответил:
— Э, как вы много хотите! Давайте сначала найдем этого молодого человека, а потом решим, во сколько вам встанет его устранение.
— А когда найдем-то? — осторожно поинтересовался барон, покорно отстегивая от пояса увесистый кошель с деньгами.
— А давайте встретимся завтра ночью, где-то часа через два после полуночи здесь же.
— А вы, того? — барон засмущался. — А успеете?
— Не обижайте, — скривился Адольф. — Вы обратились к профессионалам.
Барон, постоянно кланяясь, скрылся за дверью, а болотный тролль, обращаясь к Раниону, произнес:
— Надеюсь, ты понял, о ком идет речь?
— Скорее всего, да. Но как вы узнали, что на этого человека поступит заказ? И разве стоил этот заказ таких усилий. Девчонку-то зачем было утаскивать?
— Узнал? Я что, по-твоему, господь бог? — Адольф выглядел удивленным. — С чего ты, вообще, взял, что я что-то знал?
— Ну, я просто не мог понять, чем вас могла заинтересовать эта, в общем-то, ничем непримечательная пара.
— Непримечательная пара, говоришь? — ухмыльнулся Адольф. — Всякое в жизни бывает. Случается и синдикат интересуют весьма посредственные личности. А насчет того, что парня только, что заказали — это просто случайность, одна очень интересная случайность.
А сейчас послушай, что ты должен будешь сделать завтра. Днем можешь быть свободен, а ближе к вечеру именно ты встретишь нашего пижона и проводишь ко мне. Все ясно?
— Это доставит мне удовольствие, — улыбнулся Ранион. — Не думаю, что в этом вопросе возникнут какие-либо проблемы.
— Будем надеяться, что будет так, как ты говоришь, — кивнул Адольф, а про себя подумал «и что Дерри не очень сильно надерет твою самоуверенную задницу, а то с Лайтнинга станется, оставит меня еще без одного весьма ценного кадра» и продолжил. — Я не буду говорить тебе, насколько успешно ты сдал или не сдал экзамен — это ни к чему, покажет время или, точнее, завтрашняя ночь. Помни только одно, от твоих выводов зависит успех задания и, во многом, твоя жизнь. Это касается не только данного задания, а вообще. Недооценка или неправильная оценка ситуации и противника очень часто приводит к необратимым, печальным последствиям.
Опасения Анет подтвердились, стоило только заснуть, как рядом сразу же нарисовалась Ларана. Из-за действия снотворного, сон был глубоким и очень реалистичным. Девушка вновь оказалась уже в знакомом маленьком склепе, в холодном саркофаге эльфийской принцессы. Плечи упирались в шершавые каменные стенки, а пальцы чувствовали, истлевшую ткань на дне саркофага. Призрачная красавица летала рядом и с интересом вглядывалась в испуганное лицо, не имеющей возможности пошевелиться Анет.
— Почему ты не отдаешь мне мой штучки? — нежно поинтересовалась Ларана, подлетая ближе. — Они ведь совсем рядом, достань их. Достань иначе — смерть. Умрешь. Останешься здесь.
— Но… — Анет едва не проснулась от страха и мгновенно пришедшего осознания, что и правда украшения принцессы близки, как никогда. Они же здесь, в бывшем замке Хакисы. Больше такой замечательной возможности их достать не представится. Только знать бы, где искать, и как вырваться из-под действия снотворного. Одно дело рассуждать во сне, а другое проснуться и достать.
— Достань, я их чувствую! Рядом, они рядом! — не унималась призрачная эльфийка.
— Но как? Как ты себе представляешь? Я не знаю, где их искать и вообще сплю! — пыталась оправдаться блондинка, но Ларана придерживалась другого мнения.
Она замерла напротив лица своей жертвы. Девушка попыталась отвернуться от пылающего взгляда призрака, но нечеловеческие глаза затягивали, словно зыбучие пески и скоро Анет почувствовала, что полностью теряется в них, растворяясь в призрачной сущности. Девушка даже не поняла, в какой миг проснулась. Заняв человеческое тело, эльфийская принцесса, зашипела:
— Неудобно! Тесно, все чужое! Плохо! — тело Анет дернулось, неловко вскакивая с кровати, душа девушки, оттесненная в глубину сознания, пыталась прорваться, и вернуть себе доминирующее положение, но контроль Лараны и действие снотворного не позволяли покорному телу даже лишнее движение совершить. Ватные ноги и руки слушались с трудом. Наличие еще одной сущности, причиняло физическсй оболочке боль. Тем более призрак, никак не мог привыкнуть и справиться с управлением чужим телом. Слишком долго Ларана была духом, а Анет до сих пор находилась под действием снотворного. Резкие, рваные движения рук, неловкое перебирание непослушными ногами. Даже с кровати получилось встать только с третьей попытки, и неуклюжее тело тут же рухнуло на пол.
— Ларана, отпусти! — взмолилась Анет. — Дай, я сама, пожалуйста, уйди!
— Не могу, штучки нужны! Если бы не мое присутствие, ты не смогла двигаться, ты же спишь! — отозвалась призрачная принцесса где-то глубоко в сознании и тело, пошатываясь, побрело к выходу.
— Ну, пожалуйста! — попыталась еще раз вразумить принцессу девушка. — Мы далеко не уйдем! Тут везде люди, нас схватят. Нельзя никому показываться на глаза! Дай, я пойду сама, не пытайся управлять моим телом, неужели ты не видишь, что получается плохо! Ты меня убьешь, и мы вообще не доберемся до твоих штучек! Я так не могу!
— Хорошо, — все же уступила Ларана, и Анет почувствовала, что может, пусть и с трудом, контролировать свои движения. Призрачная принцесса не ушла совсем, она затаилась где-то в глубине сознания, и ее присутствие невыносимо мешало. Двум сущностям было неуютно и тесно в одном теле. В сознание вплетались чьи-то чужие мысли, оттенки странных, искаженных смертью воспоминаний. Девушка со страхом осознавала, что чем дольше Ларана эксплуатирует тело, тем сложнее остаться собой. Осторожно пробираясь по коридору, Анет чувствовала, как призрак вытесняет и убивает ее. Девушка уже с трудом понимал, кто она дитя Земли двадцать первого века или Ларана Д Ларвийская, умершая почти тысячу лет назад принцесса. Изменилась походка, девушка плыла, по коридору, словно эльфийка из знатной семьи, никогда за свою жизнь не одевавшая брюк. Шаги стали очень легкими, практически неслышными, даже складки платья не шуршали при движении. Горделиво распрямилась спина, высокомерно приподнялся подбородок.
В темных коридорах было удивительно тихо, ни стражи, ни других людей. Только несколько раз Анет слышала голоса — где-то далеко, в другом крыле замка. Похоже, Адольф поселил ее в старых, еще толком не отремонтированных покоях. Эта часть замка, вероятнее всего, практически не использовалась.
Сейчас девушка, подобно самой Ларане, точно чувствовала, где находится нужная вещь — старинный комплект драгоценностей. Анет уверенно двигалась вниз, в подвал. Она скоро даже перестала скрываться в тени, уверенно передвигаясь по слабо освещенному коридору. Не замечая ничего вокруг себя, девушка уверенно шла к намеченной цели, не осознавая, что ее собственное сознание практически вытеснила душа призрачной принцессы. Две молодые девушки, по сути, слились в одно целое, спутанный клубок из душ, эмоций и мыслей.
— Стой! — раздалось за спиной, Анет нервно шарахнулась к стене и осторожно повернулась на голос. От испуга душа нырнула в пятки, а ее место окончательно заняла Ларана. Стоящий сзади мужчина испуганно икнул, увидев глаза, развернувшейся незнакомки. Ни зрачков, ни радужки, только плескающийся в пустых глазницах огонь. Он дернулся в сторону, пытаясь позвать на помощь, но удивительно сильные руки незнакомки, схватили и притянули к себе, не оставляя возможности увернуться. Губы странного существа оказались горячими, через обжигающий поцелуй, в тело мужчины хлынуло пламя, опаляя изнутри. К ногам Анет осел уже обугленный скелет, секунду назад бывший сильным парнем. Девушка отстраненно улыбнулась и двинулась дальше. Ларана была довольна. Украшения где-то очень близко, они притягивают и скоро вновь вернутся к своей законной владелице. Только вот тело доставляло неудобство душе, отвыкшей от физической оболочки. Хотелось, как можно быстрее вырваться на свободу, и вообще из этого мира. Тысяча лет ожиданий наконец-то подошла к концу. Еще совсем немного и страдания и неприкаянность прекратятся.
Анет передвигалась автоматически, для нее сон не закончился, и все происходящее казалось нереальным. Даже убитый в коридоре мужчина был всего лишь персонажем из странных грез. Она наблюдала за происходящим со стороны, постепенно утрачивая даже слабую связь с реальностью. Стало все равно, увидит ее кто-нибудь или нет, девушка двигалась вперед только для того, чтобы выполнить обещание, данное призраку, превращаясь в марионетку, подконтрольную воле Лараны.
Вплотную подступив к стене, в правом крыле первого этажа, девушка внимательно вгляделась в крупные цветы, изображенные на фресках. Украшения находились где-то там, за этой стеной, душа призрака их чувствовала и стремилась проникнуть внутрь, за полую перегородку. Ларана знала, что за стеной есть проход, и эти мысли передавала Анет. Приложив пальцы к орнаменту, девушка провела рукой вдоль причудливо переплетенного узора из цветов и листьев, выискивая слабые места, и интуитивно нажала на три чуть выпуклых листочка. На помощь пришло сознание эльфийской принцессы, которое помнило принципы построения всех тайных дверей. У самой Лараны из покоев вело то ли два, то ли три хода, она уже точно не помнила. Со скрипом отъехала часть стены, образовав такой узкий проход, что Анет едва удалось в него впихнуться. Потайная дверь сразу же встала на место, а девушка двинулась вниз по узкой лестнице. Скоро Анет практически бежала, сияние украшений было настолько сильным, что, казалось, пробивалось сквозь стены.
Сокровищница Хаксы оказалась маленькой комнаткой, напоминающей театральную гримерку, до верха заваленную всевозможным раритетным барахлом. Впрочем, Анет подозревала, что это даже не сокровищница, а скорее кладовка, в которой чернокнижница хранила, различное ненужное барахло. Где-то тут же валялись украшения призрачной принцессы, девушка чувствовала их, но вот как выгрести из-под кучи ваз, декоративных столиков, статуй, других драгоценностей не знала. Сдирая в кровь пальцы, она неаккуратно расшвыривала вещи, подбираясь все ближе к мечте. Анет, в меру своих возможностей, пыталась затормозить энтузиазм призрачной принцессы, но это было бесполезно. Призрачная принцесса, не оставила Анет ни малейшей возможности контролировать действия своего тела. Близость украшений сводила с ума. Вытащив пыльную нить ожерелья, Ларана, засевшая внутри Анет, попыталась даже разрыдаться, но это у нее не получилось. Зато тело от подобного поведения призрака, скрутил спазм боли. Анет возмущенно пискнула и зашипела:
— Не смей реветь! Ты же знаешь, что твои слезы делают с людьми! Ты все же хочешь меня убить, да?
Ларана пробормотала нечто похожее на извинения, и обещала в дальнейшем себя контролировать.
Больше всего времени ушло на поиски сережек. Они завались далеко в угол, вылетев из сундучка, в котором хранились многочисленные украшения: перстни, броши, нитки перепутанных колье и бус. Анет с трудом удержалась от соблазна прихватить что-либо с собой. Остановило только понимание того, что прятать наворованное не куда. Ларанины-то украшения не известно, куда прятать. Девушка задумалась и засунула, найденные сокровища в корсет. Они с трудом уместились под тонкой тканью платья. Оставалось самое сложное, незаметно добраться до комнаты, а там все можно перепрятать в сумку. Ларана тихо напевала где-то в глубине души, и Анет наконец-то почувствовала, что ее тело вновь принадлежит ей практически полностью.
— Ну все, — подумала Анет мысленно обращаясь, к нагло занявшей ее тело Ларане. — Давай, уж уходи из меня. Попользовалась и хватит. Я выполнила, что ты хотела. Теперь отстань от меня, пожалуйста! Мне кажется, я это заслужила, — Призрачная сущность внутри перестала радоваться, что-то буркнула, соглашаясь, и рванула в сторону, Анет с хрипом упала на, колени. Из носа пошла кровь, но Ларана все равно, осталась внутри.
— Ты что делаешь! — взвыла девушка. — Ты хочешь меня убить что ли? И вообще, ты же должна упокоится, я тебе нашла украшения! Обещание выполнено!
Тело вновь скрутил болезненный спазм, а Ларана потерпев очередную неудачу, ответила:
— Не все так просто, я слишком долго ждала, просто так уйти из этого мира не выходит, нужен ритуал во время которого, ты передашь мне мои штучки! Келл знает, он проведет!
— Ритуал? — Анет поднялась с колен и тыльной стороной ладони смахнула с лица кровь. Подумала и вытерла руку о подол платья. На шелковом зеленом подоле тут же остался бурый отпечаток. — Ладно, с ритуалом разберемся потом, а сейчас, почему у тебя не получается покинуть мое тело?
— Не знаю, — всхлипнула принцесса и попыталась дернуться в сторону вновь.
Ларана, давай ты будешь уходить, только после того, как мы окажемся в комнате, иначе боюсь, ты на самом деле меня убьешь, — хрипло выдохнула Анет, опираясь на стену.
— Мне страшно, — из глубины души шепнула принцесса, — Неудобно в твоем теле, тесно! А вдруг я здесь совсем застряла? Я хочу свободу, покой! Я устала!
— Ты чего меня пугаешь? Не хватает, чтобы ты осталась здесь навсегда. Я же сойду с ума, — всполошилась Анет, пропихиваясь сквозь узкий проход потайного хода в холл первого этажа. — Может все дело в том, что ты приходишь ко мне только во сне? А сейчас твое тело очень далеко отсюда, вот душа и вцепилась в первое попавшее, то есть мое?
— И что, я не смогу выбраться, пока не окажусь рядом со своим прахом?
— Надеюсь, что нет, — услышав где-то далеко голоса, Анет вжалась в стену. В соседнем коридоре хлопнула дверь, и девушка двинулась дальше. На втором этаже царил переполох. Слышались возмущенные крики. По коридору носились несколько человек со светильниками. Похоже, сожженного мужчину уже нашли. Пришлось пережидать под лестницей, пока уберут тело. Тошнота подступила к горлу, когда в нескольких метрах пронесли воняющий палятиной труп, завернутый в ткань. Анет чуть было не вдарилась в истерику, но тут же сунулась Ларана, и отвращение к себе и содеянному ушло. Только закрыв дверь комнаты, девушка смогла с облегчением вздохнуть. Она быстро засунула найденные украшения в свою сумку и, заметив на прикроватной тумбочке, забытое Адольфом снотворное, сделала щедрый глоток. Без этого вспомогательного средства отключится вновь, она даже не рассчитывала. Анет надеялась, что у Лараны все же получится уйти, как только тело вновь погрузится в глубокий сон. Как назвать то состояние странного лунатизма, в котором Анет бродила по коридорам, она не знала, да это было в данный момент не важно. Потом проще выяснить этот момент у магов. А сейчас, нужно просто, чтобы призрак ушел. Терпеть чужое присутствие в собственном теле, просто невыносимо.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:09 | Сообщение # 23 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — Задание того же характера, какое ты предлагал мне полгода назад? — невесело ухмыльнулся Дерри.
— Нет. Это просто задание, оно не имеет отношения ни к кому из твоего окружения.
— Простое задание, говоришь?
— Я сказал это просто задание, а не простое задание. Кому как не тебе знать разницу. Дерри, мы же с тобой понимаем, что с любым простым заданием справится рядовой член синдиката, такой, которых навалом. Конечно же, это не простое задание. А очень и очень сложное, из разряда тех, на которые отправляют смертников, вместо казни. Но скажу тебе честно, на данный момент ты единственный, кому теоретически это под силу. И у кого есть шанс вернуться живым.
— Ага, — Дерри усмехнулся веселее. — Сарт первый подумал об этом и посчитал, что если уж не удалось меня убить, то быть может получится поэксплуатировать на благо синдиката, а если все сложится удачно, то я сам к всеобщей радости подохну, избавив многих от головной боли.
Адольф красноречиво развел руками, показывая, что тут ему возразить нечего, а Дерри вполне искренне заржал, несмотря на то, что разговор с его бывшим учителем разбередил слишком много старых и глубоких ран. Дерри чувствовал себя не в своей тарелке, понимая, что Адольф, как это не противно, во многом прав, впрочем, так было всегда. Болотный тролль не зря занимал свое место в синдикате, а, по мнению Дерри, так и вообще заслуживал большего. Например, места Сарта. Лацтнинг вздохнул и разлил коньяк по бокалам, одновременно подзывая официанта и заказывая так понравившейся Анет коктейль. Конечно, со стойкостью к спиртному у девушки было, прямо таки, не важно, но сейчас это было только к лучшему. Дерри предпочел бы, чтобы она из этого разговора запомнила, как можно меньше.
За окнами мело уже несколько часов подряд, в воздухе вихрем кружились тысячи мельчайших снежных комочков, искрящихся в ночном небе Арм-Дамаша.
Оля отвернулась от окна и в изнеможении присела на лавку, с ненавистью поглядывая бодрого и свежего, несмотря на раны, Стикура. Молодой человек с наслаждением доедал приготовленного в печи на углях зайца, а у Оли сил не было даже на это. Вот если бы кто-нибудь покормил. А еще лучше и пожевал. Сегодняшняя и вчерашняя тренировки измотали девушку. И никакая змеиная кожа и скорость ледяной ящерицы не спасали от синяков, ссадин, ушибов и растяжений. Минуты отдыха наступали только тогда, когда Стикур сжаливался и отправлял Ольгу к магам, медитировать.
Дир и Келл к этой миссии подходили очень ответственно и заставляли Ольгу часами представлять себя: то яблочком на ветке, то гроздью винограда. Девушка напрягалась не сильно, ее воображение было развито хорошо, иногда даже лучше, чем того требовала сложившаяся ситуация. Вот и во время занятий Оля постоянно ржала над чем-то одной ей понятным, отвлекалась и маги обычно очень быстро теряли терпение и сдавали ее Стику, не понимая, что все эти ягодки, вишенки и виноградинки вызывают только мечты о лете и солнышке. Невыносимо хотелось развалиться на зеленой траве возле какой-нибудь речушки, балдея от тепла и слушая всевозможное стрекотание, жужжание и щебет всяких там разных вкусных насекомых, которых можно поймать и съесть. А самое главное, чтобы рядом был кто-то на кого можно положиться, в чье плечо уютно уткнуться носом и ни о чем не думать. Вместо этого маленького рая, созданного в Олиных мечтах, была суровая реальность. Не лето, а зима, и вместо блаженного ничегонеделания на траве, прыжки со Стикуром по изрядно утоптанным сугробам вокруг хижины. И, вдобавок ко всему, полная голова различных ненужных мыслей. Оля никак не ожидала от себя, что она может всерьез увлечься средневековым герцогом, для которого она всего лишь недоразумение, глупая случайность. Нет, Стикур вел себя просто образцово, он уделял Оле уйму времени, старался предугадывать все ее желания и помогать в своих жестоких тренировках, он всеми силами старался показать девушке, какой она незаменимый советчик и друг и от этого повышенного, неестественного внимания становилось еще хуже. Вдобавок ко всему этому, закончились мухи. Оля съела последнюю вчера вечером. Попробовала на вкус толстого паука, плетущего в углу за печкой свою паутину, но он оказался каким-то горько-кислым и совершенно не съедобным. Пришлось скормить остатки Зюзюке. Гхырх с сомнением пожевал замученную паучью тушку и выплюнул ее под лавку, укоризненно поглядев на Олю своими грустными черными бусинками глаз. Девушке стало стыдно и пришлось скормить прожорливому гхырху остатки зайца со стола. Настроение зверя после этого заметно улучшилось, и он ускакал на улицу, а по Олину душу снова притащился Стик, и начались изнурительные тренировки.
Хуже всего было от того, что Оля не понимала, а зачем это все надо и почему Стикур так жестоко над ней издевается. По ее мнению вполне бы хватило одного часа занятий в день. Но вредный герцог не разделял этого мнения.
И вообще, Оля устала, соскучилась по Анет и, самое главное, по дому. Арм-Дамаш слишком сильно напоминал нереальную сказку, и девушке надо было вырваться из этого мира в реальность, чтобы окончательно осознать, что Стикур это всего лишь несбыточная мечта, просто часть странных приключения. И чем раньше придет понимание этого, тем проще будет вернуться к обычной жизни с ее бытовыми проблемами и заботами, где не надо никого убивать, и нет никаких надменных герцогов.
Если на Земле Анет упорно пыталась вспомнить, что же с ней произошло, то Оля, наоборот, предпочла бы все забыть и была готова по приезду приложить к этому максимум усилий. В конце концов, хорошо жить можно и на Земле. Жила же она раньше без Арм-Дамаша и дерзкого герцога Нарайского? Этот мир для нее стал миром крайностей. Здесь все было слишком. Слишком хорошо, слишком больно, слишком сложно. Так Оля жить не привыкла и не хотела. На Земле все могло быть иначе, правда совсем забыть Арм-Дамаш, все равно, не получится, этот мир привязывал к себе всех, кто в него попадал. Вот и ей на память останутся ласковые губы Стикура и змеиные глаза с вертикальными прорезями зрачков. Но может то, что она сейчас не совсем человек не будет очень сильно бросаться в глаз и а на земле и она встретит того, кто не будет таким невозможным и недоступным, как этот невыносимый герцог.
Ранион сидел на стуле рядом с Адольфом и старательно исполнял роль сопровождающего, одновременно стараясь понять что же, в конце концов, здесь происходит. Он впервые за два года видел, чтобы его учитель и начальник разговаривал на равных с кем-то кроме Тармана и высших чинов синдиката. И уж тем более подобного не удостаивался ни один из его учеников, а этого белобрысого пижона, Адольф называл именно так — своим лучшим и любимым учеником. Впрочем, этот ученик, похоже, в свое время изрядно встряхнул весь синдикат, да и самого Сарта. И каким чудом, он до сих пор жив? И вообще, кто он и что он? Черт! Ну, почему же, ему, Раниону, ничего об этом неизвестно и уж, конечно, никто не потрудится эту ситуацию ему объяснить. Так и придется до всего доходить самому. — Хотя… — в голове следящего мелькнула одна сумасшедшая мысль, и он настороженно уставился в безмятежные голубые глаза аристократа. — Стоп! А почему голубые? — пронеслось в мозгу Раниона, — всего пару часов назад они были серыми. Или он ошибается? Да нет, не ошибается зря он, что ли, следящий. Так значит, его догадки верны и этот любимый и лучший ученик Адольфа — ксари? Представитель древнего презренного племени? Это многое объясняло и, прежде всего, то, что Ранион почувствовал при первой встрече с ним. Это было ощущение, что впереди дикое животное, а не человек. И в то же время не оборотень, а что-то другое незнакомое, чуждое. Наверное, это отголосок тех далеких времен, когда ксари подобно оборотням могли принимать звериную ипостась. К счастью для других рас, это умение было утеряно много столетий назад. Все правильно, просто изначально Раниона сбил цвет глаз. Аристократ, скорее всего, использовал банальные магические линзы, чтобы не демонстрировать всем и каждому свое происхождение. Вот поэтому в начале вечера глаза были серыми, а сейчас, когда действие снадобья начало проходить они стали постепенно менять цвет, становясь все ближе и ближе к фиолетовому.
Следящий еще раз, уже совершенно другим взглядом, посмотрел на аристократа, за которым следил в течение недели, и о котором так мало смог узнать. В отличие от большинства обывателей, Ранион не испытывал ненависти к ксари, как к виду, но вот этот конкретный представитель презренной расы особой симпатии не вызывал. Тем более, в голове все же начали возникать обрывки разговоров о некоем отступнике-ксари и если, следящего не подводила память этот белобрысый пижон даже за последние два года убил стольких, что просто недостоин жить во вселенной. Столько трупов не оставлял после себя ни один даже самый безжалостный наемный убийца. По мнению следящего, эта тварь просто должна была умереть, но вот Адольф, судя по всему, придерживался иного мнения. Он всеми силами пытался склонить молодого человека к сотрудничеству и явно боялся потерпеть неудачу. Что же, учитель знает этого парня лучше, и ему виднее. Только вот если этот ксари и в самом деле настолько хорош и важен, то почему же тогда Адольф не далее, чем вчера вечером принял на него заказ? — Кстати, — Ранион взглянул на свои часы на запястье левой руки. — Заказчик-то должен явиться с минуты на минуту.
И точно, прошло совсем немного времени и в дверь осторожно поскреблись. Испуганно вздрогнула Анет еще, сильнее поджимая под себя ноги и автоматически выставляя вперед руку с мерцающими на кончиках пальцев огоньками. Весь подобрался, хватаясь за несуществующее оружие Дерри, а Адольф буквально расцвел, предчувствуя занятное развлечение, после которого Лайтнинг просто обязан будет согласиться на любое предложение. Насколько помнил болотный тролль, Дерри любил различные подставы и эта должна ему понравиться.
— А вот и наш сюрприз пожаловал, — по-лягушачьи заулыбался болотный тролль, не побрезговав самостоятельно открыть дверь и чуть ли, не с поклоном впустить внутрь стоящего в коридоре упитанного человека.
— Да! Да, это он! — непонятно чему обрадовался мужчина, тыча в Дерри толстым пальцем. Лайтнинг приподнял бровь, с немым вопросом в бирюзовых глазах уставившись на откровенно хихикающего Адольфа. Мужика-то он, безусловно, узнал, только вот никак не мог взять в толк, причем здесь синдикат, и за что лично ему такой подарок.
— Дерри, позволь представить тебе барона Маколского, — начал отвечать Адольф на немой вопрос в глазах Лайтнинга. — барон очень хотел тебя найти и мы, конечно, как люди добрые и честные…
— И жадные до денег, — усмехнулся, внимательно слушающий Дерри.
— Не перебивай. В общем, мы как люди добрые и честные не могли не помочь уважаемому господину с решением его проблемы. Барон, что же вы стоите, присаживайтесь свободных мест предостаточно. Мы свою часть сделки выполнили, как и обещали в срок, так что не стесняйтесь, пользуйтесь.
— Но… — начал мужчина, глядя на сидящего напротив него нагло ухмыляющегося юнца. Получив желаемое, барон не знал, что ему теперь делать. Причина всех его неприятностей находилась на расстоянии вытянутой руки, а он оказался абсолютно к этому не готов и не знал, как с этим подарком судьбы поступить. Зато Дерри — знал. Он понял и оценил по достоинству задумку Адольфа и с удовольствием приготовился использовать подвернувшийся случай.
— Ну, что же вы так растерялись барон? — приподняв бровь, осведомился ксари. — Вам, может быть, меня завернуть?
— З-зачем???
— Ну, как? — вместо Дерри, ответил Адольф. — У нас в синдикате культура обслуживания превыше всего. Если мы достаем для заказчика важную вещь, то мы всегда готовые ее запаковать по желанию клиента… только вот, не обессудьте, такой большой упаковочной бумаги у нас нет. Дерри, хочешь, мы завернем тебя в ковер. В коридоре я видел замечательную дорожку.
— Не хочу я в ковер, — заржал Дерри, — тем более в тот, что валяется в коридоре. Адольф, он же пыльный!
— А в какой хочешь?
— Да, честно сказать ни в какой, мне и так не плохо. А потом у тебя, что есть кандидаты, которые пожелают меня запаковать в ковер? Сильно сомневаюсь, а сам я в него заматываться не намерен. Так что хватит шуток, — Лениво махнул рукой Лайтнинг и, повернувшись к барону, поинтересовался. — И зачем, уважаемый, вы меня искали? Решили, что карточные долги, пусть и с задержкой в полгода, все же, необходимо отдавать?
— Нет, Дерри, — Адольф зашуршал чем-то в кармане. Вытащил помятую шоколадку и предложил ее Анет. Девушка отрицательно помотала головой, вид помятой видавшей виды сладкой плитки не вызывал никакого аппетита. Болотный тролль только обрадовался такому повороту событий и с удовольствием запихал ее себе в рот. При этом Адольф не забывал посвящать Дерри в планы барона. — Этот господин хотел найти тебя, чтобы убить.
— Да? — изумился Дерри. — Что за судьба у меня такая! Все хотят меня убить. И кто же, стесняюсь спросить, будет выполнять эту грязную работу?
Анет в очередной раз испуганно вздрогнула, обводя круглыми, испуганными голубыми глазами, присутствующих в комнате мужчин. К ее великой радости, после последних слов Дерри, охранники Адольфа (по мнению Анет, они больше всего подходили на роль убийц) спешно ретировались на улицу, если исходить из их бормотания, то покурить. Они видимо тоже посчитали, что роль убийц, скорее всего, отведут им и поэтому решили судьбу не испытывать. Оба в синдикате были давно, и в отличие от Раниона, про Дерри Лайтнинга были наслышаны. Сам барон, даже если и кинется убивать ксари, то особого вреда не нанесет. Адольф даже пытаться не будет, а сидящий в углу угрюмый следящий, может, был бы и рад, но сегодня явно на это не способен. Сделав такие выводы, Анет облегченно вздохнула, окончательно убедившись, что все происходящее здесь всего лишь игра, правила которой ей неведомы. Девушка уже даже не пыталась что-либо понять. За последние дни, Дерри предстал перед ней в таких различных ракурсах, что она, честно сказать, уже не знала чего ждать и чему верить. Лайтнинг с которым она оказалась во Влекрианте был совершенной противоположностью рисуемому в голове Анет идеалу. Слишком много «белых» черт его характера, оказалось «черными». Молчаливая загадочность, банальной скрытностью, исключительные внешние данные лишь средством для достижения собственной выгоды, умение постоять за себя и защитить своих друзей — выучкой наемного убийцы. Например, эпизод о котором ей довелось слышать от Адольфа. Неужели дерри и на самом деле, убил гонца, только потому что тот принес дурные вести? Да и, вообще сегодня, девушка узнала массу очень интересной и неоднозначной информации о Дерри. То, что рассказал Адольф, в корне отличалось от романтической истории поведанной самим Дерри, и было гораздо реальнее. И кому спрашивается верить? Неужели Дерри просто врал ей? То, что она услышала сегодня про человека, который был для нее образцом идеального мужчины, ради которого она буквально сбежала из своего мира, было, скажем так, не очень лестно для него и было, судя по всему, правдой. Если бы Адольф врал, Дерри сейчас был бы совершенно в ином настроении и явно не стал бы молчать в ответ на беспочвенные обвинения. Но ксари соглашался со всем и вел себя со своим, якобы, злейшим врагом как со старым другом. Просто и легко, даже развлечение в виде искомого барона у Дерри и Адольфа было общим, и они на пару получали от него удовольствие. Из этого Анет сделала вывод, что эти двое не первый раз развлекаются подобным образом. Девушка запуталась и не знала, во что верить. С одной стороны Дерри всегда подчеркивал, что он хуже, чем она думает о нем. С другой, Анет никогда не думала, что настолько.
— Ну, так меня будут сегодня убивать или нет? А то, если честно, уже очень хочется спать. Да и моя спутница я думаю, уже устала, — по-своему истолковал задумчивый вид Анет Дерри.
— Прости, но мы не будем, — прочавкал Адольф, облизывая липкие от шоколада пальцы.
— Почему? — раздалось сразу два возгласа: немного удивленный Дерри и напуганный барона, до которого медленно начало доходить, что его, вероятнее всего, банально кинули.
— Не будем по нескольким причинам, самая главная состоит в том, — болотный тролль сделал эффектную паузу. — Что мы с господином бароном еще не договорились о цене.
— Сейчас, сейчас, — занервничал «господин барон». — Какую сумму вы желаете?
— Дерри, вот ты, как профессионал, один из лучших. Во сколько бы ты оценил подобную работу? Учти, если ты не согласишься на ту сделку, о которой мы недавно говорили, Сарт хотел поднять сумму вознаграждения за твою голову, так как за назначенную на данный момент цену на твое убийство не соглашается ни один мало-мальски приличный убийца. А пускать на это задание не профессионалов, мы не можем — это только лишний перевод людей.
— Вот из-за этой неразберихи в синдикате, я до сих пор еще и жив. Кстати, а что ты, вообще, советуешься со мной насчет цены? Хочешь мне еще одну работенку подкинуть? Так учти, жизнь самоубийством я заканчивать не собираюсь. И вообще, смотрю я по сторонам и вижу еще одну проблему, о которой ты, Адольф, тактично умолчал.
— Ну, и что это за проблема?
— А убивать то меня здесь не кому. Даже охрана твоя предусмотрительно смоталась, во избежание различных неприятных приказов с твоей стороны.
— Да, да… — болотный тролль притворно грустно вздохнул. — Ты же знаешь, Дерри, как сложно найти хороших и верных людей. Но это не проблема, просто такие дела быстро не делаются, тем более, у господина барона вряд ли есть деньги даже на задаток, не говоря уж полностью обо всей сумме.
— Я очень быстро найду деньги, столько сколько нужно! — вклинился в разговор барон, пытаясь склонить ситуацию в свою пользу.
— Может и не проблема, но на это потребуется время и определенные усилия, — Лайтнинг задумался, полностью игнорируя слова барона. — Слушай, Адольф, а у меня есть очень выгодное предложение. Раз барон сейчас не готов оплатить ваши услуги, да и на поиски исполнителя, я думаю, уйдет немало времени, то быть может, мне есть смысл вас перекупить. Как ты думаешь?
— Может и есть, — задумчиво поглядел в пустой бокал болотный тролль. — Только встает та же проблема. Даже две. Убийцы у меня в наличие сейчас нет, а у тебя при себе вряд ли есть необходимые средства.
— Фу, Адольф, — поморщился Дерри, краем глаза отмечая, как побледнел сидящий на стуле барон. — Зачем же убийство? Этот человек просто мне должен и по местным мерка должен немало, целое поместье. Я всего лишь, хочу попросить синдикат посодействовать в возвращении долга, а специалисты этого профиля, я думаю, у тебя имеются. Вон хоть этот «ценный кадр» — Дерри ткнул пальцем во вздрогнувшего от неожиданного внимания Раниона.
— Можно-то, конечно, оно можно. — Адольф придал своему смешному лицу по возможности серьезное и деловое выражение. — Но, скажи мне, зачем? Зачем тебе захолустное именье на самой окраине Арм-Дмамаша? В тебе, что проснулась жадность или в графстве Андеранском, вдруг стало резко не хватать земли? Что-то я не понимаю тебя Дерри Лайтнинг, ты стал до невозможности нелогичен.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:10 | Сообщение # 24 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — Тебя засекли? — встревожился Лайтнинг, подскакивая на сиденье.
— Нет вроде бы, — пожала плечами девушка и, отдернув занавеску, выглянула на улицу. В кромешной темноте, мало, что было видно. Редкие фонари почти не давали света, поэтому определить, далеко ли до гостиницы не получалось.
— Это хорошо, — ксари нежно посмотрел на уставшую подругу. Только сейчас он начал осознавать, насколько девушка много для него значит. Но то, что она уже один раз попалась в руки Адольфа о многом говорило, и в первую очередь о том, что нельзя очередной раз подвергать ее жизнь опасности. Лучше сразу после ритуала постараться отправить домой, там девушка будет в безопасности.
— Что хорошо? — вывел парня из задумчивости, напряженный голос Анет.
— Хорошо, что не засекли.
— Я ни за что убила человека, а тебя в этой связи волнует только вопрос, засекли меня или нет?
— Это в данной ситуации самое важное. Ты убила человека синдиката, а такое не прощают. А в остальном, ты же не контролировала себя. Все мы совершаем ошибки и эта смерть не на твоей совести, а на совести Лараны. Это была всего лишь случайность и не стоит себя из-за нее корить.
— Как и убийство посланника, через которого Адольф передал тебе весть о том, что я у него? Это тоже была всего лишь случайность? — с горечью воскликнула девушка.
— Но как ты… — начал Дерри и осекся.
— Не говори ничего, — через силу выдохнула Анет и отвернулась к окну. — Не надо, слишком много произошло за последние полтора дня. Слишком разного я тебя увидела, слишком много о тебе узнала.
Анет уже достаточно давно сидела, привалившись к спинке сидения, обитой, потрепанным мехом.
— Спит или просто не желает разговаривать со мной, после всего, что произошло, — думал ксари, разглядывая уставшее лицо, сидящей напротив подруги. Глаза Анет были закрыты, от длинных ресниц на бледные щеки падали тени, от чего лицо в полумраке кареты, лицо смотрелось совсем безжизненным. Сейчас девушка была похожа на вампиршу.
— Спасибо за комплимент. Ты в последнее время щедр на словесные гадости, — не открывая глаза, произнесла девушка, и Дерри понял, что высказал свои мысли вслух. — Раз я не хочу слушать про убийства, ты решил переключиться на мою внешность?
— Прости, я не специально. Кстати, ты зря обижаешься, вампирши очень даже красивые, только, блондинки среди них встречаются крайне редко.
— Угу, — неопределенно буркнула девушка. Говорить с Дерри совершенно не хотелось. Анет сегодня узнала слишком много новой информации, которую нужно было просто переварить, прежде чем делать какие-либо выводы. Девушка очень боялась в разговоре ляпнуть чего-нибудь, о чем потом будет жалеть. Такое с ней случалось уже не раз и последствия подобной речевой несдержанности, как правило, были очень неприятными. А, вообще, она просто до невозможности устала. Но Дерри, похоже, сегодня был настроен на разговор.
— Тебе не понравился тот я, которого ты узнала за эти сутки? — с напряженной грустью в голосе поинтересовался Дерри, разглядывая затертый подлокотник своего сидения. Впрочем, молодой человек и так прекрасно знал ответ на свой вопрос, просто хотелось лишний раз удостовериться, что в этой сказке поставлена точка и счастливого конца не будет. Да и откуда ему взяться, если вместо доблестного принца презренный ксари. Принцесса, правда, ничего не скажешь, присутствует, но нужно просто признаться себе, что попала она в его кошмар из светлой доброй сказки, куда ее и надо как можно быстрее вернуть.
— Я не хочу об этом говорить, — спустя некоторое время тихо отозвалась, сегодня изрядно помятая, «принцесса». — Я, вообще, ни о чем не хочу говорить, я слишком устала и мне необходимо поразмыслить о некоторых вещах.
— Теперь ты меня презираешь, да?
Анет молча отвернулась к окну, не желая поддаваться на провокацию Дерри и поддерживать бессмысленный разговор. Тем более вопрос был риторическим. Девушке, казалось, что ответ на него был ясен и без ее слов. Невозможно начать презирать человека, узнав про него несколько неприятных фактов, о которых к тому же, пусть и косвенно, было известно раньше. Презирать нельзя, а вот опасаться — можно.
— Вижу, что — да. Как же мало нужно, чтобы чувства из обожания, близкого к любви, перешли в банальное презрение. Но я привык к этому, не ты первая и не ты последняя. Я предвидел подобный поворот событий, поэтому и наговорил по дороге во Влекриант гадостей. Не злись на меня, я лишь ускорил естественное течение событий.
Анет вздохнула, пытаясь удержать рвущийся наружу словесный поток, но молчать не было никаких сил, так и подмывало сказать что-нибудь этакое.
— Дерри, ты идиот, — в эту фразу Анет вложила всю свою душу. По ее мнению, именно эти три слова лучше всего характеризовали ксари на данном промежутке времени. Но Лайтнинг требовал объяснений. Он почему-то, посчитал, что это не ответ на его вопрос и, вообще, заявление не обоснованно.
— Ты идиот, — начала девушка, — по многим причинам. С чего ты взял, что я тебя презираю? Потому, что на Арм-Дамаше подобное отношение к ксари норма? А мне на это наплевать, у меня есть свое мнение, и я не меняю его из-за случайно услышанных нескольких фактов. Да, я не могу понять и простить бессмысленное убийство нескольких человек, и это достойно презрения. Но сложившееся мнение менять не просто. Я ведь знаю тебя и другой стороны. А не злиться на тебя я не могу, потому что, во время нашего последнего разговора тобой руководили не какие-то благие помыслы, а глупые комплексы, которые ты скрываешь, но которые отравляют жизнь тебе и окружающим тебя людям. Как я могу не злиться на тебя, если ты издевался надо мной с особой жестокостью, круша мои мечты, втаптывая в грязь мои чувства. А за что? Зато, что я просто приоткрыла свое сердце, за то, что ты мне понравился? За то, что я восхищалась тобой? За то, что на Земле единственное, что я помнила об Арм-Дамаше — это твои глаза. Если тебе это не нужно, то почему бы просто не сказать мне об этом, зачем делать все, чтобы я разочаровалась в тебе? Почему ты не хочешь оставить мне даже мои мечты? Почему ты не дал мне самой сделать выбор? Зачем ты врал мне начет своего прошлого? Зачем было рассказать мне романтическую сказку, если на самом деле все было иначе?
— Не для меня, — сквозь зубы процедил Дерри. Его глаза потемнели, а на скулах заходили жевалки.
— В смысле? — Анет решила не обращать внимания на признаки на испорченное настроение Дерри гнева, раз уж разговор начат, и пути назад нет.
— В смысле, я не обманывал тебя. Для меня это и было той романтической сказкой, которую слышала ты.
— То есть Адольф, все же врал?
— Нет, он всегда говорит правду.
— Но, — Анет задумалась. — Тогда, я вообще ничего не понимаю.
— Анет, правда — это такая сложная штука. Неужели ты никогда не слышала, что у каждого она своя? Общими остаются только реальные факты, которые можно перетасовать по-разному и преподнести тоже. Чуть иначе расставил акценты и все, картина событий меняется до неузнаваемости. Адольф в этом мастер.
Да… — девушка задумчиво выщипывала ворсинки из разодранного края шубы. Шуба была качественная и ворсинки выдираться не желали. Но девушка пыхтела, старалась и маленькие клочочки шерсти все равно оставались в ее пальцах. — Пожалуй, в этом вопросе, я с тобой соглашусь. Правильно преподнесенные факты могут изменить ситуацию до не узнаваемости. Но где здесь истина? Хотя… это не так уж и важно. Я думаю, имело место быть, и то о чем рассказывал ты, но и слова Адольфа не беспочвенны. Ты ведь разный, да? И совсем не тот, кем я привыкла тебя считать и поэтому, мне сложно.
— Рано или поздно, ты бы, все равно, это поняла. Я просто пытался помочь тебе это сделать быстрее и, поверь, безболезненнее. И это убийство… это закономерность, для меня достижение, что я смог во время остановиться, когда убили Лиину. Не смог. Я такой, я сейчас даже оборачиваться боюсь. Так что все что случилось к лучшему, я не для тебя…
— Зря ты решаешь за меня, я ведь так и не поняла, что ты собой представляешь, просто потому, что ты не дал мне этого. — Анет поддержала стремление Дерри не поддерживать разговор о убийстве. В конце концов за эти сутки они отличились напру.
— Может быть, это только к лучшему?
— Нет, — упрямо замотала головой Анет. — Я поняла, только, что я тебе не нужна, поэтому я не буду тебе больше надоедать. Я тебе это уже говорила, но почему-то после этого стало только хуже? Тебе, вообще, чего надо, ты знаешь?
— Нет.
— Вот и я так поняла. Ты не знаешь, что тебе нужно, но это однозначно не я. Только… — Анет замолчала. — Неужели, я настолько тупа, что не поняла бы этого, если бы ты просто нормально поговорил со мной и дал понять, что я недостаточно хороша для тебя?
— Анет, — грустно усмехнулся Дерри, наклоняясь ближе к девушке и наматывая на палец прядь ее длинных золотистых волос. — Ты действительно блондинка, ты так ничего и не поняла. Это я недостаточно хорош для тебя, и ты только сейчас начинаешь это потихоньку осознавать. Ты принцесса из светлой сказки, а я просто обыкновенное чудовище.
— Опять ты о том же…
— Пойми, — Дерри освободил один локон и начал наматывать на палец следующий. — Я не хотел продемонстрировать тебе, что ты недостойна меня. Я стремился показать, какой я на самом деле. Что я далеко не белый и пушистый и могу сделать тебе больно, чтобы ты поняла, на что идешь и чем это чревато.
— Может быть и так, но ты стремился быть даже хуже, чем есть на самом деле. Зачем?
— Затем, чтобы оттолкнуть тебя, заставить быть как можно дальше.
— Но…
— Мне хотелось, чтобы ты презирала и ненавидела меня. Так значительно проще держаться от тебя на расстоянии. Сам я уже просто физически не способен оттолкнуть. А потом, я элементарно за тебя боялся, если ты будешь от меня далеко, значит и синдикат тобой не заинтересуется и не решит использовать тебя, как рычаг давления. Видишь, я не успел тебя оттолкнуть и ты попалась Адольфу. С того момента, как я узнал, что ты жива, я больше всего опасался именно этого. Это одна из причин моей попытки отдалить тебя от себя. Когда ты рядом, мне слишком трудно. Неужели ты думаешь, что мне просто каждый день видеть тебя, вдыхать запах твоих волос и не сметь приблизиться. Угадывать в твоих зовущих глазах желание и понимать, что нельзя поддаваться искушению. Знать, что всего лишь один шаг, и ты будешь моей и при этом оставаться на месте. Неужели ты считаешь, что это легко?
— Но, — Анет сглотнула. — Зачем, зачем все так усложнять? Мы могли бы быть вместе…
— Слишком много стоит между нами, принцесса. Ты думаешь, я не видел, какой был у тебя взгляд, когда ты слушала Адольфа? Ты боялась и ненавидела меня. А он рассказал всего лишь маленький кусочек моей судьбы, и поверь, не самый жестокий и неприятный. Ты не представляешь, кем я был и что делал во время службы в синдикате. Ты уже говоришь о возможности наших отношений в прошедшем времени «могли бы». Значит, сейчас уже не можем. А ты еще так мало обо мне знаешь. Признайся, ты уже не уверена, что хочешь быть со мной?
— Ты приложил к этому много усилий и начал постепенно достигать поставленной цели, — грустно улыбнулась Анет. — Понимаешь, я не герой и не жена декабриста (не спрашивай, кто это такие, объяснять долго), я не могу вечно идти за тобой, зная, что ты снова меня оттолкнешь. Не хочешь, значит, ничего не будет — это твой выбор, и я буду уважать его. Но меня достали эти многочисленные «но». Знаешь, у нас есть очень хорошая поговорка «тот, кто хочет — ищет возможности, а кто не хочет — причины». Звучит она как-то так, точно уже не помню. Вот ты, ты ищешь причины и будь уверен, ты всегда их найдешь. А я…я каждый день узнаю тебя нового. Какой-то, ты меня пугаешь, какой-то восхищаешь, и я не могу понять, где ты настоящий. Я слишком запуталась и не знаю, чего хочу, наверное, покоя.
— Ты знаешь, — Дерри прикрыл лицо руками, слова давались ему с трудом. — Я тоже запутался и тоже не знаю, чего хочу. Мой разум требует, чтобы я убежал от тебя, сделал так, чтобы ты даже не приближалась ко мне, а душа, душа буквально вопит, а что если…
— Что если, — перебила его Анет. — Что если после всего, чего я о тебе узнаю и после твоих усилий, направленных на то, чтобы я поняла, каким мерзавцем ты можешь быть… что если после всего этого, я не изменю своего мнения, и ты будешь мне нужен?
Дерри шумно выдохнул, теперь уже не хотелось говорить ему. Да, он об этом думал. Такой поворот событий был нереальной все усложняющей в десятки раз мечтой.
— Я не знаю, — тихо начал он. — Тогда я, наверное, на какое-то время уеду. Впрочем, в свете последних событий уеду я в любом случае.
Анет молча отвернулась к окну, говорить больше было не о чем. Все как всегда. Еще один бесполезный, глупый разговор и еще одно разочарование. Сегодня была поставлена окончательная точка, что же, все что не делается в этой жизни, все к лучшему. Совершенно неожиданно для девушки после продолжительной паузы Дерри вдруг продолжил.
— Я уеду и попытаюсь решить все свои проблемы, связанные с синдикатом. И если все, что я задумал, увенчается успехом, и я останусь жив, то тогда прошлое меня отпустит, и я буду свободен. Вот тогда я найду тебя и узнаю, что ты решила, и мы с тобой еще раз поговорим на эту тему, если я к тому времени все еще буду тебе нужен.
— Да, это к лучшему, — улыбнулась Анет. — Нам надо побыть врозь, но учти, я не буду ждать вечно.
— Это твое право, — пожал плечами Дерри. — А я в свою очередь не могу обещать, что найду тебя быстро. То, что я задумал, требует времени.
— Как долго?
— Не знаю. Полгода, год, два…вряд ли больше. Это для тебя очень долго?
— Не знаю, если бы я ждала чего-то конкретного, то нет, а так…видно будет. По моему, сейчас глупо давать друг другу какие-либо обещания.
— Да.
— Ты ведь будешь не на Арм-Дамаше?
— Скорее всего, нет, так, что можешь наслаждаться этим миром спокойно. Поместье я хочу подарить вам с Ольгой, для того, чтобы вы чувствовали в этом мире себя, как дома и могли находиться столько сколько пожелаете. Сейчас, я советую вам посмотреть Кен-Корион, поверь, зрелище того стоит, в прошлый раз ведь ты видела его мельком.
— Как-нибудь воспользуюсь твоим советом, но пока, пожалуй, вернусь на Землю. А то там меня опять потеряют.
— Ты вернешься потом на Арм-Дамаш? — в голосе Дерри прозвучал тщательно скрытый испуг.
— А куда я денусь. Только сейчас в первую очередь необходимо пройти ритуал и все таки официально вернуть Ларане ее украшения.
Уже второе утро приходилось вставать ни свет ни заря. Стикур тащил на тренировку. Оля ныла, но все равно, зябко пожимая плечами, выбиралась на улицу. К обеду девушка была готова упасть и уснуть на месте. Но герцог не позволял этого сделать. Он давал возможность перевести дыхание, освещая какие-то общие теоретические вопросы, и заставлял двигаться вновь. Ольге не оставалась ничего, кроме как повиноваться и возобновлять прыжки по сугробам.
— Уходи! — выдохнул Стик, замахиваясь. — Уходи в низкую эшкиву!
Оля пыхтя, плюхнулась вниз, в сугроб, припав на одну ногу. Не удержала равновесие и завалилась на бок, а мерзкий герцог был уже тут, как тут. Подставил подножку, и девушка окончательно рухнула в сугроб.
— Ты же вполне прилично делаешь холе, — возмущался он, помогая подняться своей ученице. — Так почему не пользуешься, этим уходом. При подсечках он удобнее всего. Да и эшкивы, нужно подучить, эшкива фронтал в полнее ничего, а вот нижняя — хромает.
— Эй! — крикнул с крыльца Дир, — Хватит девушку мучить, Стикур. Только что выходил на связь Дерри, велел двигаться в сторону поместья.
— Так скоро? — удивился герцог. — Быстро они разобрались. Лайтниг больше ничего не говорил?
— Нет, конечно, — усмехнулся маг. — Просил постараться успеть до наступления темноты. У них с Анет, видите ли, много новостей.
В путь, как ни торопились, отправились лишь ближе к вечеру. Часть времени ушло на сборы, а часть на поиски гхырха, гоняющего мышей где-то между лесной опушкой и заснеженным полем. В общем-то, Зюзюку так и пришлось забирать уже по пути, выловив на самой границе с поместьем. Зверю настолько понравились здешние места, что он ни в какую не желал уходить и только упоминание о Дерри и Анет, заставило гхырха переменить свое решение и весело потрусить за магами и Ольгой. Именно тогда Стикур заметил впереди двух всадников. Герцог внимательнее всмотрелся вдаль и поинтересовался у идущего рядом Дира:
— Посмотри, пожалуйста, вперед — это тот, о ком я думаю или зрение меня подводит?
— Каркалы всех задери! — выругался маг, как поняла Оля, подтверждая догадки Стикура. Видимо, путники впереди, чем-то насолили парням, так как герцог порывистым движением вытащил из-за спины арбалет. Щелчок-выстрел и один из коней взвился на дыбы от испуга, рванул в сторону и выкинул всадника из седла. Вторая лошадь, перепугавшись, тоже понесла, сбрасывая с себя седока.
Пока путники, путаясь в длинных меховых плащах, пытались выбраться из сугроба, к ним уже подбежал с мечом наготове Стикур. Сзади неслись Дир и Калларион. Оля тащилась на расстоянии. Ей никто не потрудился объяснить, куда и зачем все так спешат, вот она и не торопилась. Тем более, численное превосходство было на стороне ребят и ее помощь, им вряд ли необходима.
— Вот мы и встретились с тобой на узкой дорожке, Адольф, — прошипел Стикур, кидаясь на болотного тролля, но путь герцогу перегородил серебристый меч второго путника. Ранион метнулся, вперед намереваясь пробить защиту противника, но от удара герцога отлетел в сторону. Следящий развернулся на сто восемьдесят градусов и замер, как вкопанный. Напортив него стояли два мага с огненными сгустками магии в руках. В этой ситуации надо было действовать осторожно и не лезть на рожон. Ему оставалось только со злостью наблюдать за тем, как разворачиваются события.
— Стой, стой! — запрыгал по сугробам Адольф, весьма проворно для своей нелепой фигуры, уворачиваясь от меча герцога. — Не смей убивать меня, я к Дерри…
— Да я понял, гаденыш, что ты к Дерри. Опять ты пытаешься его достать, но я тебе этого не позволю!
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:10 | Сообщение # 25 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — У нас с Лайтнингом перемирие! Мы договорились о встрече! Меня нельзя убивать! Слышишь, нельзя!
— Да что ты? О чем ты, вообще, говоришь?
— Какая большая лягушка! — восторженно выдала Оля, которая только, что подошла к месту событий и смогла разглядеть, что один из путников не человек. Девушка плотоядно улыбнулась, облизнула губы длинным, раздвоенным языком и, хищно оскалившись, стала медленно приближаться к Адольфу.
— Оля, ты что? — забеспокоился Стикур, вглядываясь в ненормально блестящие глаза рыжей.
— Лягушка… — как зачарованная, повторила Оля. — Большая, вкусная лягушка! Сожрать вкуснятину!
— Нет! — совсем напугался Стикур. — Оля не смей! Фу! Фу, Оля, это нельзя есть! Ты, что совсем свихнулась? Он же, хоть и сволочь последняя, но разумный! Это каннибализм!
Стику в последний момент удалось поймать, кинувшуюся на Адольфа девушку. Оля зарычала, пытаясь вырваться из стальной хватки, а когда это не получилось, вцепилась зубами, герцогу в руку. Молодой человек заорал, но захват не ослабил, а рыжая зашипев, сделала еще один рывок, завершившийся удачей. Она кинулась вперед, вцепляясь руками в горло болотного тролля с нечеловеческой силой. Адольф захрипел, смешно дергая короткими лапками.
— Остановись! — крикнул Стикур, пытаясь оттащить рыжий смерч от задыхающейся жертвы. — Оля, он разумный, вспомни, как тебе было плохо, когда ты убила, человека и представь, каким окажется твое состояние, если вдобавок к убийству, ты его еще и съешь? — предпринял последнюю попытку вразумить девушку Стик. Сказать Оля ничего не сказала, но над словами герцога, все же, задумалась и отступила в сторону.
Адольф, из груди которого вырывался только хрип, упал на колени, ловя ртом воздух. На помощь к нему попытался броситься Ранион, но Дир продемонстрировал ему пульсар, и следящему пришлось остановиться.
— Келл, свяжи, пожалуйста, этих двоих, — устало выдохнул Стикур. С рукава герцога капала кровь. Снег у его ног окрасился багровым. Оля попыталась вырваться, но парень держал крепко, во избежание повторных попыток съедения помощника Сарта. По мнению Стика, даже Адольф не заслуживал подобной участи. Но вслух герцог сказал совсем другое:
— Я бы с удовольствием скормил тебя Ольге, если бы не знал, что это нанесет серьезную психологическую травму ее хрупкой девичьей душе, или убил бы тебя сам, но в этом случае, меня не поймет Дерри, которого я лишу заслуженного удовольствия, так что оставим тебя ему. И пусть делает, что хочет.
— Сразу бы так, — покорно разрешил себя связать Адольф, чем ни мало насторожил герцога. — Только уберите от меня эту вашу местную сумасшедшую каннибалку. Где вы ее только откопали? Она же меня едва не убила!
— Не смей оскорблять девушку, — огрызнулся Стикур, а Ольга медленно приходя в себя, перестала понимать, герцог ее держит или обнимает?
Когда Дерри и Анет уставшие, злые и не выспавшиеся (а точнее, вообще, не спавшие) подъехали к поместью, барона с супругой уже и след простыл. Чета аристократов отчалила, прихватив с собой только самое необходимое. Уезжали явно в спешке, поэтому в доме стоял ужасный беспорядок. По всему первому этажу были хаотично разбросаны книги, посуда, картины, подушки и даже одежда. Мебель свалена, где попало. В центре холла возвышался огромный платяной шкаф, а в длинном коридоре второго этажа уныло стояла широкая супружеская кровать, с обвисшим балдахином. Шторы на окнах висели через одну. Судя по всему, сначала их лихорадочно сдирали, а потом передумали и оставили на своих местах.
Ничего не подозревающие слуги оказались настолько ошарашены сменой хозяина, что с самого утра прятались по углам, передавая из уст в уста сплетни о новом владельце этой земли. Дерри особо их не напрягал, решив отложить на потом все насущные вопросы, связанные с жизнью и бытом запущенного клочка земли, до сегодняшнего утра принадлежащего барону. Об этом своем решении, Лайтнинг громогласно объявил в главном холле дома, уверенный, что его слова услышат все, кто должен услышать, а остальным передадут по «сарафанному радио». Проблемой оказалось выловить по закоулкам двора двух служанок и убедить их убраться в доме. Полные, румяные деревенские девушки с восторгом смотрели на молодого и красивого хозяина, глаза которого еще не успели после дороги принять свой обычный фиолетовый цвет, и наотрез отказывались идти в дом, так как там водится привидение. Дерри потратил много нервов и времени, прежде, чем девушки поверили, что привидение теперь мирное и пугать больше никого не будет.
После утомительного разговора, молодой человек устало присел на холодные перила каменного крыльца и закурил. Зимний день клонился к закату. На горизонте небо уже окрасилось золотисто-оранжевым, а высоко над головой потемнело из ярко-голубого, став почти фиолетовым. Лес вдалеке покрылся мутной дымкой, начавшегося снега, но на территории поместья пока было ясно. Безоблачное небо над головой с мерцающими первыми звездами и огромная полная луна.
Сзади тихо подошла Анет, закутанная до пят в теплый халат, к слову сказать, нагло «подрезанный» в гостинице. Как оправдалась девушка позже, исключительно в качестве моральной компенсации за отвратительный сервис.
Анет безразлично разглядывала лес в дымке и белоснежное поле с едва заметной нитью дороги. Приближающуюся к поместью процессию она заметила издалека.
— Слушай, Дерри, — вглядываясь вдаль, сказала девушка, — А они ведь не одни! Мне кажется с ними…
— Угу, — удовлетворенно отозвался Дерри. В отличие от Анет, он не выглядел удивленным. — Тебе кажется правильно.
Ксари с нехорошей улыбкой наблюдал за приближающейся группой людей и нелюдей, которую возглавляли связанные Адольф и Ранион.
— Эй! — Анет изучила выражение самодовольного Дерриного лица и сделала соответствующие выводы. — Ты это специально подстроил, да?
— Скажем, так, — Лайтнинг ухмыльнулся. — Я подозревал, что они встретятся. Дорога-то к поместью одна. А время встречи я и тем и другим назначил одно и тоже.
— Похоже, в списке твоих личностных качеств, коварство стоит не на последнем месте? — недовольно поинтересовалась девушка.
— Да, я такой! — в голосе ксари сквозило самодовольство, и Анет поняла, что, как раз, это свое качество, он не считает недостатком, а наоборот, гордится им и, соответственно, не стесняется демонстрировать. У девушки было свое мнение, но она решила оставить его при себе. Тем более, что ее внимание привлек еще один момент.
— Слушай Дерри, — начала она. — Я не могу разобрать издалека. Неужели Ольга и Стикур идут за руку или что?
— Не знаю, — ксари внимательно всмотрелся вдаль. — По-моему, так и есть. Хотя… нет, они идут не за руку… но то, что я вижу еще невероятнее и страннее.
— В каком смысле?
— Они связаны рука к руке. Если размышлять логически то, Оля привязана к Стикуру.
— А почему? — удивленно хлопая глазами, отозвалась девушка.
— Ну, на мой взгляд, так намного больше смысла. Если бы привязывали Стикура, то однозначно не к хрупкой девушке.
— Это-то, как раз понятно, — махнула рукой Анет. — А почему, вообще, Оля привязана? Она, что…
— Ну, откуда я знаю? — ксари сам выглядел, крайне озадаченным. — Если ты заметила, все это время, я был не со Стиком и Олей, а с тобой, во Влекрианте и, соответственно, знаю ровно столько же, сколько и ты. Сейчас все узнаем, они уже практически здесь.
— Дерри, смотри, я тебе подарок принес, — с гордостью в голосе выдал Стикур, поднимаясь по ступенькам в дом.
— Спасибо, друг, — улыбнулся Дерри. — Я рад, что ты встретил Адольфа по дороге и помог досюда добраться. А то я, честно сказать, переживал, что он заблудится.
— Так встретил бы сам, — огрызнулся Адольф, а Стикур округлив глаза, поинтересовался, — Так ты, правда, его ждал? — герцог, как ни пытался, не мог въехать, что за тараканы завелись у Дерри в голове.
— Я же говорил вам, болваны, что я в гости, — вместо ксари не удержался и ответил Адольф. — Дерри, скажи этим идиотам, чтобы они нас развязали!
— Адольф, — голос Дерри тек, словно мед. Такой горький и ядовитый мед, от которого становится приторно во рту и дурно (по крайней мере, так ощущала Анет). — Не забывайся, где ты находишься и с кем общаешься. И не смей оскорблять моих друзей. Это, по меньшей мере, некрасиво, а по большей… — молодой человек на секунду замолчал. — А по большей — опасно.
— Почему Оля привязана к тебе, Стикрур? — задала интересующий ее вопрос Анет. То, что при этом она перебила ведущих «светскую беседу» Дерри и Адольфа, девушку не волновало. Она со вчерашнего дня была сыта по горло этими странными приторными и лживыми любезностями вперемешку с такими же приторными и лживыми угрозами. Слушать это еще и сегодня желания не было. По ее мнению, эти двое вполне стоили друг друга, и поведение Дерри только подтверждало неприятную догадку.
— Эта сумасшедшая дура! — взвился Адольф до того, пока кто-либо успел открыть рот. — Она пыталась меня сожрать!
— Оля? — Анет подавилась, забыв от удивления дышать.
— А че? — буркнула подруга, ковыряя носком сапога снег. — Иду, смотрю лягушка большая, вкусная, наверное, дай думаю…
— Оля ты хотела сожрать человека? Ты всегда была на еде помешанная, но не до такой же степени, чтобы пытаться схарчить человека!
— Не человека — лягуху! Я хотела съесть лягуху, и до сих пор хочу! — упрямо заключила девушка.
— Ага, — подключился к разговору Стикур, — причем Оля настолько этого хотела, что не слышала ни каких слов и даже распорола мне своими клыками руку. Мы еле убедили ее отпустить свою добычу, она его не придушила, — герцог продемонстрировал замотанную в окровавленную тряпку кисть. — И меня кусанула.
— О-оля? — глаза Анет вылезли из орбит и стали совсем круглыми. — Ты душила Адольфа и кусала Стика?
— Говорю же, лягуха большая и вкусная. Сожрать хотела. Что тут непонятного? — удивилась девушка и, смутившись добавила, — А Стикур так, под руку попался.
— Но сейчас, я надеюсь, уже не хочешь? — вкрадчиво поинтересовалась Анет, постепенно выпадая в осадок.
— Я же уже сказала, что хочу! — упрямо буркнула себе под нос Ольга. — Хочу, но не буду. Я не каннибалка, — и задумавшись, добавила. — Наверное, не каннибалка. По крайней мере, хочется в это верить.
— Видишь, Стикур, — вступилась за подругу Анет. — Оля раскаивается и больше так не будет. Отвяжи ее, пожалуйста, от себя.
— Ну, не знаю, — замялся герцог. — Она сама ни в чем не уверена.
— А мы в комнатку пойдем, — попыталась подлизаться Анет к герцогу, с удивлением поймав на себе напряженный взгляд эльфа. — А то смотри, Оля рядом с Адольфом нервничает, как бы ничего не вышло.
— Ладно, — согласился Стикур, понимая, что по-другому от девушек не отстанешь и начал распутывать веревку на Олиной руке. Освобожденная рыжая радостно взвизгнула, плотоядно улыбнулась в сторону Адольфа и, переговариваясь и хихикая, умчалась с Анет в дом.
— Дерри, ну что долго нам так стоять? — нервно передернул плечами под Олиным взглядом Адольф, растративший весь свой лимит молчания. — Когда нас развяжут твои псы?
— Псы? — Дерри был в шоке. — Адольф, Стикур герцог, он выше меня по социальному статусу и по определению не может быть моим псом, а Дир и Келл, мало того, что маги, еще и эльфы. А с ними, вообще, не договоришься.
— Дерри пошутили, и хватит, давайте развязывайте нас!
— Адольф, ну зачем ты так торопишься? — лениво поинтересовался ксари, жестом приглашая всех в дом. — У тебя связаны только руки, это тебе почти не мешает, а мне спокойнее.
— Ты знал это? Знал, предвидел и все просчитал! — болотный тролль от возмущения даже поменял свой цвет.
— Ну, что ты? — искренне удивился Дерри. — Как подобное вообще могло придти тебе в голову? Это всего лишь удачное стечение обстоятельств. Просто, грех им не воспользоваться.
— Я прикончу тебя отступник, — вмешался в разговор до этого героически молчавший Ранион.
— Может быть, когда-нибудь… — безразлично пожал плечами ксари. — Только не здесь и не сейчас. И, вообще, не скоро это случится, кишка у тебя пока тонка. А на данный момент ты в моей власти и наш разговор просто не имеет смысла.
— Так если так крут, уравняй условия и освободи меня, — попытался следящий взять Дерри на слабо.
— А мне оно зачем? — с интересом осведомился Лайтнинг, и Ранион не нашел, что на это ответить.
— Дерри, ты обещал мне, что подставы не будет, — предпринял последнюю попытку Адольф.
— Какая подстава? — искренне удивился Лайтнинг. — О чем ты говоришь, Адольф? Я тебе обещал, что буду на месте тогда, когда ты приедешь и сдержал свое слово. И я даже подумал над твоим предложением. Но сегодня мы будем обсуждать все вопросы на моей территории и на моих условиях. Так, как удобно мне. Сейчас вас отведут в комнату, а я пока размещу своих людей. А после, мы с тобой обсудим то, ради чего встретились.
— Тогда зачем все это? — Адольф поднял руки.
— Затем, — усмехнулся Дерри, — чтобы ты раньше времени не связался с кем не надо и не сообщил излишне поспешно, никаких важных сведений. А потом… Подобное положение вещей и тебе, в конечном счете, на руку. Ты всегда сможешь оправдаться перед Сартом, что сказал больше, чем позволено только потому, что находился у меня в плену.
— Ты подонок и урод, — вынес свой вердикт Адольф. — И ничего лишнего я тебе не скажу.
— Скажешь, куда ты денешься. А насчет подонка и урода, я просто достойный ученик достойного учителя.
— Ты мой лучший ученик, — к удивлению Раниона в голосе Адольфа прозвучала неприкрытая гордость.
— Вот и замечательно. Постарайтесь чувствовать себя, дома. Если я придумаю что-нибудь такое, что позволит мне контролировать вас без веревок на руках, я тут же вам об этом сообщу и облегчу жизнь, а пока терпите.
— А как же мы того, в туалет, а, Дерри? Ты придешь нам помогать или твои девушки.
— Лично тебе, Адольф, если ты не заткнешься, придет помогать Оля. Это я тебе гарантирую. А если серьезно, не надо посвящать меня в интимные подробности своей жизни, в уж с Ранионом сами как-нибудь с этой проблемой разберетесь.
— Дерри, — неслышно подошел со спины эльф. — Если хочешь, я предложу решение этой проблемы. Не с туалетом, а вообще. — Калларион достал откуда-то из недр своей сумки два тонких металлических браслета.
— Что это? — в три голоса поинтересовались Дерри, Адольф и Ранион.
— Это рабские браслеты, — пожал плечами эльф. — Очень старая работа, сейчас такого уже не делают. Слишком хлопотно, да и рабство в большинстве миров запрещено законом.
— А что они делают?
— Ну, во-первых, блокируют любые магические действия. А, во-вторых, с их помощью можно ограничить свободу передвижения, замкнув действие браслетов, скажем, на территории этого дома. А так как, браслеты, вообще-то, изначально парные, то надев на этих двоих по браслету, мы обезопасим себя в двойне, проступок совершенны одним тот час же отразится и на другом.
— Ну, что Адольф, будем примерять новые украшения? Или вы как настоящие мужчины предпочтете остаться в веревках?
— Валяй, одевай свои браслеты.
— Вот и замечательно, теперь точно можете чувствовать себя как дома.
Калларион быстро шел по коридору второго этажа. Эльфу было просто необходимо немного побыть одному и разобраться в собственных эмоциях. Сердце нервно дергалось в груди, намереваясь то высочить, то остановиться. Келл завернул в первую попавшуюся комнату и кинул на кровать свои вещи. Он не мог понять, что произошло. Как он раньше не замечал, что Анет так сильно похожа на Ларану. Даже человеческая, а не эльфийская сущность не умаляла этого сходства. Похожесть была не столько внешней, хотя принцесса тоже когда-то была стройной невысокой блондинкой, с наивно распахнутыми глазами, одинаковыми были даже некоторые жесты, горделивая осанка, легкий поворот головы, плавная походка. Почему он не видел сходства до сегодняшнего дня? Может, это невыполненное обещание сделало девушек похожими?
— Ларана, — тихо позвал эльф, плюхаясь в кресло. Необходимо поинтересоваться у принцессы, что она думает по этому поводу.
— Скоро… — шепнула призрачная красавица у самого уха и появившись в воздухе, замерла у подлокотника.
— Скажи… — начал эльф, но его прервал стук в дверь. В помещение заглянул ксари, в глазах которого мелькнуло беспокойство.
— Келл, мне нужно поговорить, ты сейчас свободен?
— Скоро, — опять шепнула Ларана. С призрачной девушки с тихим шелестом на пол слетело легкое покрывало, обнажая совершенное тело. Легкий ветер растрепал длинные волосы, призывно раскрылись губы, а потом кусками начала отваливаться плоть, обнажая скелет. Сверкающий пустыми глазницами череп, заклацал гнилыми зубами, и призрак с диким воем исчез.
— Видимо, свободен, — озабочено отозвался Калларион, отходя от непонятной демонстрации Лараны. — О чем ты хочешь со мной поговорить?
— Анет тебя еще не находила? — начал издалека ксари и, получив отрицательный ответ эльфа, продолжил. — Понимаешь, так вышло, что во Влекрианте до Анет добрались люди синдиката, и она сутки пробыла в замке Сарта. К счастью все завершилось благополучно.
— Именно поэтому, я так понимаю, здесь болотный тролль? — задумчиво отозвался Келл, не понимая в какую сторону клонит ксари, и что ему нужно.
— Отчасти, — отмахнулся Дерри, показывая, что именно это в данный момент совершенно неважно. — Дело в том, что в замке Анет удалось достать украшения Лараны…
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:11 | Сообщение # 26 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — Так вот к чему принцесса говорила «скоро»! — радостно подскочил эльф, он не смог сдержать радости и облегчения. — Наконец-то у меня есть все для воскрешения Лараны. — Калларион кинулся к двери, но Дерри поймал его за руку. Эльф украдкой сморщился, слишком уж сильной оказалась хватка ксари. Нечеловечески сильной.
— Это еще не все, — голос Лайтнинга был тихим, но заставлял подчиняться, и Келл, послушно вернулся на место, поражаясь силе исходящей от совсем юного мальчишки.
— Так вот, — продолжил Дерри, как ни в чем не бывало, — меня насторожила одна вещь. А именно, то, каким образом Анет достала украшения. Девушка говорит, что сделала это находясь под воздействием Лараны. По сути, призрак вселился в человеческое тело, и некоторое время управлял им. Анет теперь чувствует, что связь между ней и Лараной только окрепла.
— А это, — улыбнулся Келл, стараясь скрыть волнение и тревогу. — Ничего страшного. Всего лишь последствие тесного контакта двух душ. Я уже говорил, что после столь длительного контакта в любом случае необходим ритуал. Обычно — это бывает ритуал упокоения, когда призраку возвращают обещанную вещь и душа уходит в другой мир, а человек давший обещание, получает свободу. В нашем случае в ритуале будут некоторые изменения, так как цели упокоить Ларану у нас нет, но для Анет, в любом случае — это не важно. Она освободится от любого влияния принцессы. Обещание же выполнено.
— Точно? — недоверчиво поинтересовался ксари, пристально вглядываясь в лицо эльфа. Калларион на долю секунды испугался, но обманчиво уверенным голосом ответил:
— Не волнуйся, все будет хорошо, ничего с твоей хранительницей не случится.
— Надеюсь, — отозвался Лайтнинг и стремительно вышел в коридор, а Келл устало откинулся на спинку стула. Ситуация приняла именно такой оборот, которого эльф больше всего опасался и теперь перед ним стоял нелегкий выбор сделать то, к чему он шел так долго и вернуть свою любовь или позволить развиваться чужому чувству. Эльф закрыл глаза, решение давалось нелегко, но он так долго шел к своей мечте, что просто не мог отступить и предать себя а, самое главное, Ларану.
Стикур выловил Дерри в коридоре второго этажа. Ксари несся ничего не видя перед собой.
— Куда-то спешишь? — остановил друга герцог.
— Да нет, — передернул плечами Лайтнинг, — я от Келла.
— А что ты там делал? — Дерри недовольно сморщился и пересказал содержание разговора с эльфом. Остановившись подробнее на том, как Анет оказалась в лапах синдиката. Стоило неимоверных усилий не дать герцогу сорваться и прибить Адольфа на пару с Ранионом.
— И ты намерен, согласится на предложение этого гада? — возмущался Стикур, не понимая с чем связаны глупые и наивные действия друга. — Неужели, ты настолько наивен, что не понимаешь, что подобным образом тебя пытаются вернуть обратно? Где-то расставлена ловушка.
— Я все это прекрасно знаю. Но в этой ситуации есть, несколько моментов, которые нельзя игнорировать. Во-первых, в моих отношениях с синдикатом необходимо рано или поздно поставить точку, и лучше всего, это сделать сейчас, пока наметилось какое-никакое перемирие, если не с самим Сартом, то, по крайней мере, с Адольфом. Невозможно жить постоянно убегая и скрываясь. Это не жизнь — это всего лишь существование. Я хочу получить возможность строить планы на будущее. Пока я этого сделать не могу, а соответственно, не могу даже с кем-нибудь связать свою судьбу.
Стик понимающе опустил глаза, но через секунду, не удержавшись, поинтересовался:
— У тебя, как я вижу, кандидатура уже есть?
— Какие могут быть кандидатуры, Стикур, если я каждое утро просыпаюсь и думаю, этот день будет последним или судьба распорядится так, что мне представиться возможность увидеть еще несколько рассветов. Знаешь, Стик, по какому принципу я завожу романы с девушками? Из всех возможных кандидатур, я выбираю ту, которую мне меньше всего жалко и встречаюсь с ней ровно столько, сколько меня не заботит, убьют ее люди синдиката в попытке достать меня или нет. Как только, я начинаю чувствовать, что этот вопрос мне не безразличен, то тут же прекращаю все отношения. Мне это надоело, и я хочу освободиться от этого гнета.
— Но, как я понял, — задумчиво протянул Стикур, понимая, что возобновление разговоров об Анет чревато вспышкой гнева ксари, поэтому следует увести тему в безопасное русло. — Ты вполне можешь погибнуть.
— Так может это и есть моя судьба? — усмехнулся Дерри. — Я и так прожил значительно дольше, чем был должен. А если серьезно, то и сейчас, я не живу, а просто бегу от своего прошлого. Наверное, пришло время остановиться и встретиться со страхами лицом к лицу. А потом, Стик, конечно, доказать мою причастность к делам синдиката невероятно сложно, я был, так сказать, секретным оружием. Да и синдикат не относится к тем организациям, в которых есть архивы и иные документальные свидетельства. Но согласись, было бы очень неприятно, если бы по Кен-Кориону поползли подобные слухи.
— Этот мерзавец шантажировал тебя?
— Пока нет, но обязательно будет, поверь. Я не настолько плохого мнения об умственных способностях Адольфа, чтобы считать, что он до этого не додумался. Так что проще выйти с ним на контакт и попробовать решить сложившуюся ситуацию миром.
Ольга, поделившись всеми своими новостями и выслушав рассказ подруги, мирно дрыхла, отвернувшись к стене, а Анет, несмотря на бессонную ночь, уснуть никак не могла. Ей было страшно, что появится Ларана и вновь займет тело. Конечно, девушка понимала, что все это глупости, но сон все равно не шел. Буквально полчаса назад забегал Дерри и сообщил, что Калларион все знает и уже готовит ритуал, который планирует провести с утра. Сейчас Анет мечтала, чтобы это время настало, как можно скорее и все связи с призраком оборвались. Глаза слипались, устлалось, в конце концов, побеждала страх и девушка задремала прямо на небольшом диванчике у стены подложив руку под голову.
— Давай померяем наши штучки, — тихо шептали на ухо, и Анет послушно поднялась, так толком и не проснувшись. Замерла словно изваяние у зеркала. Массивная нить ожерелья валялась на туалетном столике. Девушка медленно одела ее на шею, вглядываясь в свое отражение. Когда в ее теле вновь оказалась Ларана, Анет даже не заметила. Тяжелые серьги в уши вдевала уже рука принцессы, золотая застежка браслета щелкнула на тонком запястье и девушка испуганно застыла. Из зеркала на нее смотрела еще не Ларана, но уже и не она сама. Знакомые с детства черты все еще можно было увидеть, но изменилось выражение лица, став надменным, а в глазах разрастался огонь, быстро затопив зрачок и радужку.
— Уйди, — тихо шепнула Анет, пытаясь освободиться от чужого влияния, но на этот раз призрак даже не пожелал вступить в контакт, и подконтрольное вилянию эльфийской принцессы тело вышло в коридор, двинувшись в сторону комнаты Каллариона.
— Анет? — удивленно отозвался эльф оторвавшись от своих записей о проведении ритуала. Все было почти готово, осталось лишь установить свечи. Как следует разглядев девушку в дверном проеме, эльф не удержался и выдохнул, — Ларана…
Хрупкая фигура застыла, в дверях. Точеный профиль, изящные руки, прямая, словно струна, спина. У входа в комнату замерла горделивая эльфийская аристократка. Казалось, не было тысячи лет бестелесного существования, Ларана словно бы не умирала.
— Любимый, — шепнула принцесса, делая шаг вперед. Безграничная нежность на лице и огонь пылающий в глазницах. Тонкие руки обвили шею, замершего у стола, Каллариона. — Мы теперь будем вместе? — мягкие губы поцеловали в подбородок. Для этого девушке пришлось подняться на цыпочки. — Неужели ты не рад?
— Ларана, — это единственное, что мог сказать Калларион, обнимая доверчиво прижавшуюся к нему фигуру. Об этом мгновении, он мечтал столько лет. Ради этого было все: предательства, смерть, изгнание. Ради нее. Только где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что в этом деле все еще остается душа Анет, душа, которая сейчас страдает и пытается освободиться от конкурентки. Искра раскаяния кольнула изнутри, но эльф прогнал от себя сожаление. Слишком долго, он шел к своей мечте, что отступить в последнюю минуту из-за глупых человеческих чувств.
— Подожди совсем чуть-чуть, — выдохнул Калларион, осторожно отстраняя от себя льнущую девушку. — Совсем чуть-чуть. Осталось только поставить свечи, еще полчаса и мы вновь будем вместе, теперь уже вечность. Ты веришь мне?
— Верю, — девушка снова прижалась, мурлыкнув, словно котенок и поцеловала эльфа в губы. Свечи посыпались на пол. Оттолкнуть стройное тело было невероятно сложно, но Калларион сделал над собой усилие и шепнул, отступая в сторону:
— Всего полчаса.
Принцесса присела на диван. От Анет в этой девушке уже не осталось совсем ничего — это была Ларана Д Ларвийская, несмотря на небольшие физические различия и неподобающую эльфийской аристократке одежду.
Зимнее солнце упало за горизонт, оставив на небе красно-оранжевый размазанный след. В окна лезли ветки, покрытых инеем деревьев и упорно пыталась залететь какая-то маленькая, очень яркая птичка. Видимо насыпанного на подоконнике зерна ей оказалось мало. Ранион зажег светильники на стенах и зашторил тяжелые темно-зеленые занавески на окнах.
— И что мы теперь будем делать? — нервно воскликнул он, меряя шагами расстояние от стены до двери.
— Что-что? — потянулся Адольф. — Сейчас, например, кушать будем. Смотри, сколько нам притащили еды! Лайтнинг, подлец, знает к чему тянуть свои наглые, загребущие ручонки. Судя по всему, барон очень любил пожрать, видишь, и нам с тобой перепало.
Адольф резво соскочил со стула и неуклюжей утиной походкой потопал к столу, на котором стоял, принесенный напуганной служанкой поднос с едой.
— Ты не дергайся, — обратился болотный тролль к Раниону. — Сядь, покушай, расслабься и отдохни. Когда еще представится такая возможность?
— Но эти штуки, — следящий указал на свою руку с браслетом. — Они не дадут нам связаться с Сартом и выйти за пределы поместья.
— А ты куда собираешься? — прочавкал Адольф, засовывая в рот огромный кусок мяса. — У меня лично полно дел непосредственно в этом доме. Даже за его стены выходить не нужно, а ты говоришь за пределы территории поместья! И, вообще, так как на данный момент ты являешься моим единственным помощником, ты тоже в ближайшее время никуда не собираешься. Все понятно?
— Понятно, — следящий не спешил приступать к еде. — А как же связь с синдикатом?
— А что, связь с синдикатом? Мне сейчас нечего сообщить Сарту. Господин не любит когда его беспокоят по пустякам и еще больше он не любит, когда ему бегут докладывать о еще не завершенных делах. И, вообще, хватит разговоров на эту тему! Ты находишься в моем подчинении и, соответственно, выполняешь все мои приказы. Это надеюсь у тебя не вызывает вопросов и сомнений? Нет? Вот и замечательно. В данной ситуации я приказываю тебе — расслабься и отдыхай. Ну, выспись, как следует, покушай по-человечески. Вина выпей, только смотри, немного! С девушками познакомься поближе. Тебе же понравилась блондинка-хранительница?
— Да, но… — замялся смущенный Ранион. — Она… ксари…
— Ты что, не понял меня? — строго буркнул Адольф, копошась в вазе с фруктами. — Я же сказал, познакомься поближе с хранительницей! Усвоил? А с Дерри у них ничего нет, и не было, и не будет, если ты не будешь вести себя, как последняя пуха. Поверь мне на слово, я Лайтнига знаю достаточно хорошо. И в моих интересах, чтобы хранительница была от него, как можно дальше. Все понятно? Это твое задание на то время, пока мы здесь.
Адольф еще не закончил говорить, когда в замочной скважине тихо зашуршал ключ, и в комнату осторожно сунулась голова совсем еще молоденькой служанки.
— Г-господин… — девушка засмущалась, залилась румянцем и совсем тихо продолжила. — Г-господин зеленый и пупырчатый, вас просили подойти в библиотеку, вас там уже ждут.
Служанка, сообразив, что обращение «зеленый и пупырчатый» может не очень понравиться гостю, совсем растерялась и поспешила смотаться. Дверь захлопнулась прямо перед носом у Адольфа, который собирался поинтересоваться, а где, собственно говоря, эта библиотека находится? Дом-то большой, тут и заблудиться можно.
— Вот, лохматая каркалка! Уже улетела, птичка! Да, что же это такое! — ругался стоя в открытых дверях Адольф. — В общем, так, — собравшись с мыслями, начал он. — Я сейчас иду искать эту клятую библиотеку и встречаюсь с Лайтнингом. А ты топаешь вылавливать в коридорах Анет и начинаешь усиленно ее очаровывать.
— А как? — с несчастным видом поинтересовался следящий.
— Ты, что тупой? — искренне изумился Адольф. — Как хочешь, так и очаровывай.
— А если она меня пошлет, после того, как я ее вырубил в карете? А вдруг я ей не понравлюсь, и она не захочет очаровываться?
— Ранион, — устало вздохнул Адольф. — Что значит, не захочет? Это твое задание и она, просто, не может не захотеть. Если у тебя не хватит толку элементарно отвлечь девушку от ксари, которому и так сейчас не до нее, это будет обозначать только одно — никакая карьера в синдикате тебе не светит и должность следящего первая и последняя в твоем послужном списке.
— Я понял, — опустил голову Ранион, а болотный тролль уже у самой двери повернулся и с грустью в голосе произнес. — И все же, насколько тебе еще далеко до Дерри. Для него и раньше таких вопросов просто не существовало. Надо убить — без проблем и осечек, надо девушку соблазнить — не вопрос, а ему, между прочим, с девушками сложнее, они его обычно боятся, он же ксари. Тебе есть чему у Лайтнинга поучиться.
— Но Дерри, не смотря на все свои выдающиеся качества, подло предал синдикат.
— Да, но сейчас я его понимаю гораздо лучше, чем тогда. Пять лет назад, я не знал о дворянском происхождении сироты-ксари и, соответственно, не подозревал, что у Дерри есть возможность выбирать свою судьбу. Так что в том, что Лайтнинг покинул синдикат, есть и моя вина, надо было действовать тоньше и дипломатичнее. Например, сейчас я этим и занимаюсь. Хранительница не должна быть с Дерри.
Я стал умнее и в этот раз не совершу глупых ошибок, и ты мне в этом поможешь. У тебя с твоим прошлым, в отличие от ксари, выбор небольшой либо синдикат, либо помойка. Уйдя от Сарта, Лайтнинг скорее выиграл, нежели проиграл, а что получишь ты? Правильно, косой дом в захудалом мирке, корову и кучу навоза. Так что не забывай об этом и вали втираться в доверие к хранительнице, а попутно учись у Дерри всему, чему только сможешь на наглядном примере. Можешь следить за ним хоть круглосуточно, иного выбора у тебя все равно нет. Вряд ли Лайтнинг согласится проводить для тебя мастер-класс.
Адольф, закончив читать поучительную нотацию своему наивному и еще очень неопытному помощнику, наконец-то, вышел за дверь. Обитые гобеленом стены, пол с ковровой дорожкой и картины неизвестных мастеров — обычный антураж провинциального дворянского дома. Чаще всего в дополнение к этому прилагаются толпы галдящих и вечно куда-то спешащих слуг. Но как назло, именно сейчас, коридор был абсолютно пуст. На горизонте не маячила ни одна служанка, которая могла бы проводить болотного тролля в библиотеку. Только на лестничной клетке сидел огромный и грустный розовый гхырх.
— Эй, зверь, — позвал Адольф, чувствуя себя при этом полным идиотом. — Зверь, где здесь библиотека, а?
Зюзюка внимательно посмотрел на странное и наглое создание черными бусинками глаз, зашипел и демонстративно повернулся пушистым задом — жрать все равно не дают, так есть ли смысл проявлять вежливость?
— Эй, зверь, ну, найди мне, пожалуйста, этого глызнявого ксари! Я более чем уверен, что ты, мохнатый мешок, все знаешь и понимаешь. Каркал, как же тебя зовут? — болотный тролль напряг свою память и, заулыбавшись, попытался еще раз поговорить со зверем. — Зюзюка, где Дерри?
Гхырх, услышав два знакомых имени сразу, с любопытством повернулся к говорящему. Посидел какое-то время, смешно наклонив набок непропорционально маленькую по сравнению с телом голову, и тяжелым галопом попрыгал вниз по лестнице.
— Вот, умная тварька! — бормотал себе под нос Адольф, сбегая вслед за гхырхом по крутым ступеням. — Надеюсь, ты на самом деле приведешь меня в библиотеку к Дерри. А то, кто тебя знает, куда ты скачешь? Может пожрать захотел или в туалет, а я как последний придурок тащусь за тобой!
Но расчет Адольфа оказался верным, гхырх весело прыгая по коридорам, в итоге, остановился перед нужной дверью. Дерри был уже на месте, он сидел, развалившись в кресле, в домашней, из мягкой ткани рубашке (явно не своей, так как она была велика ксари размера на три), и лениво потягивал из широкого бокала какую-то тягучую янтарную жидкость. Перед Лайтнингом стоял небольшой журнальный столик, накрытый на двоих.
— Можно подумать, у тебя здесь свидание намечается? — презрительно хмыкнул Адольф, отщипывая виноградину от грозди, лежащей в вазе с фруктами. Судя по всему, Дерри настроился на долгий разговор, а это не совсем устраивало болотного тролля, которому хотелось решить все проблемы максимально быстро и с минимальными затратами.
— Не хочешь, не ешь, — пожал плечами ксари, предпочитая игнорировать язвительный тон своего бывшего наставника. Лайтнинг прекрасно понимал настроение Адольфа. — Я просто старался быть вежливым. Но если хочешь, я обойдусь и без хороших манер.
— Я хочу, чтобы ты мне сейчас сказал «Да» и отправился к Сарту получать задание, но это нечто нереальное, правда?
— Я просто не понимаю, зачем мне это нужно, — осторожно начал ксари, разливая по бокалам вино. — Сейчас ты у меня в руках, Анет в безопасности…
— Ты хитер, — усмехнулся Алольф, усаживаясь на стул. — Понимаешь, ты же все знаешь сам. Убивать меня сейчас ну, по меньшей мере, не этично. Хотя…вопрос этики тебя вряд ли волнует? Как ты убил моего посыльного? — неожиданно сменил тему болотный тролль. — Его словно дикие звери драли.
— Не представляю о чем ты, — не моргнув, соврал Дерри и добавил, — зря ты уходишь от темы.
— Я не ухожу, мальчик мой, — устало вздохнул болотный тролль, рассматривая жидкость в своем бокале. — Просто, может быть, ты и поумнел, но не намного. Неужели, ты всерьез считаешь, что я не продумал это задание до мелочей. Во-первых, сейчас тебе банально выгодно со мной сотрудничать. Я надеюсь, ты позволишь, не пересказывать причины еще раз? Впрочем, если это для тебя неубедительно, то могу привести еще один аргумент. Не знаю, зачем твоя девчонка убила охранника в замке Сарта, но то, что это сделала она, понятно даже дураку. Мне-то честно сказать, все равно, а вот как на это отреагирует господин, если узнает? Думаю, он разозлится. Ну, так что будем дальше вести светскую беседу или перейдем к делу?
— Перейдем к делу, — сморщился Дерри. — Но я возьмусь за задание только после того, как ты мне четко изложишь суть, и выполнять это поручение я буду только на своих условиях. В ином случае, мне проще скрываться дальше и скрывать Анет. Ты знаешь, у меня подобные возможности есть. И еще, не обессудь, если мы с тобой, все же, придем к обоюдовыгодному соглашению, то и контракт я буду заключать только здесь и сейчас. С тобой. Поход к Сарту (я понимаю, без него не обойтись) будет чистой воды формальностью.
— Но… — Адольф замялся, такого поворота событий, он не ожидал. — Ты же, понимаешь…
— В том-то и дело, Адольф, что я очень хорошо все понимаю. Неужели ты думал, что я забуду, что уже давно не состою в синдикате, а соответственно, усложняется процедура заключения договора. Чтобы у меня была гарантия того, что все условия нашего соглашения будут надлежащим образом соблюдены, мне нужен член синдиката, который выступит моим поверенным в этом вопросе. И таким человеком будешь ты. Мы с тобой заключим договор по всем правилам, и перед Сартом будешь выступать ты, как мой представитель.
— Н-нет, — замотал зелеными щеками Адольф. — Ты же знаешь, что я не могу пойти на это, Сарт меня убьет!
— Адольф в этой ситуации у тебя нет выбора или так, или никак. Только двойной контракт мне даст гарантию того, что после выполнения задания меня не убьют на месте. Ты же прекрасно знаешь, что только подобным образом не член синдиката может отстаивать свои права.
— Я-то знаю, но вот ты об этом знать не должен!
— Это твое упущение, а не мое. Нечего в свое время было так много разглашать тайн и секретов. Ну, так что ты мне скажешь?
— Ну, может быть, есть какой-либо другой вариант или компромисс?
— Хорошо, — достаточно быстро согласился Дерри. — я могу предложить тебе компромисс. Мы с тобой ничего не скажем Сарту. Тебя ведь больше всего волнует именно этот вопрос, да? Мы с тобой по всем правилам заключим договор, который будет для меня гарантом, а Сарту мы говорить ничего не будем, до тех пор, пока не возникнет конфликтная или сложная ситуация. А уж если подобные обстоятельства все же всплывут, то не обессудь, будем тонуть вместе. Или так, или наш дальнейший разговор просто не имеет смысла.
— Мне надо подумать, — скривился болотный тролль, закусывая губу.
— Думай, я никуда не спешу. До завтра тебе времени хватит?
Адольф нервно жевал губу, дрожащей рукой наливая себе в бокал густой тягучий напиток. Дерри за последние годы стал жестче и умнее, и сейчас бывшему ученику удалось загнать учителя в угол. С одной стороны Лайтнинга было необходимо доставить к Сарту, как можно скорее, иначе скоро наметится грандиозный скандал, и Адольфу не поздоровится уже в самое ближайшее время. А потом, в синдикате Дерри ждала многообещающая встреча с Линой. На эту встречу, Адольф делал большие ставки, хотя иногда в его душу все же закрадывалось сомнение, насколько этот план окажется действенным. Впрочем, если удастся нейтрализовать Анет, то у Дерри просто не будет причин не возобновить, так трагически прервавшиеся отношения Линой. Не сейчас, так некоторое время спустя. А там уж он, Адольф приложит все возможные усилия, чтобы привязать ксари к синдикату. Верные средства можно найти всегда. Хоть магические, хоть иные. А тогда не будет никакого вреда от этого подписанного между ним и Лайтнингом договора. Сарт об этой бумажке, если все сложится удачно, просто никогда не узнает. С другой же стороны, оставался мизерный шанс, что все усилия будут тщетны и Дерри согласится лишь на одно задание. А в этом случае, Сарт приказал ксари убить. Если все обернется подобным, весьма неприятным образом, заключенный по всем правилам контракт, окажется совсем некстати. Он спасет шкуру Дерри и очень сильно подставит самого Адольфа. Утешало одно, если подобные неприятности и будут, то будут они не сейчас. А в данный момент, для того, чтобы реабилитироваться перед Сартом, Адольфу было необходимо любым способом заставить Дерри принять предложение.
|
|
| |
|
Антигона |
Дата: Четверг, 12 Июл 2012, 22:11 | Сообщение # 27 |
|
Княгиня де Веллар
Новые награды:
Сообщений: 3079
Магическая сила:
| — Адольф, я жду, чего ты мне скажешь?
— Я согласен.
— Тогда до завтра? Надеюсь, ночи тебе хватит, чтобы все хорошенько обдумать?
— Я же сказал, что согласен. Чего тебе еще надо? — усмехнулся Адольф, изучая реакцию Дерри, который не смог скрыть удивление.
— Видишь, — довольно начал болотный тролль, — я сказал тебе «да», теперь твоя очередь.
— Ты слышал мое предложение, а я твое — еще нет, — лениво протянул Дерри, вороша кованой кочергой полешки в весело потрескивающем камине. — Я жду твоего рассказа.
— Есть артефакт…
— Да, что ты говоришь? — картинно удивился ксари.
— Дерри, не перебивай, если хочешь, хоть что-нибудь узнать.
— Что за артефакт?
— Он носит название, «Судьба дракона» и по легенде некогда принадлежал роду драконов, точнее одному из первых магов, после смерти возродившихся в шкуре дракона. Считается, что он очень мощный, но точных сведений нет. Артефакт тщательно охраняется одной неприятной сектой, которая уже много столетий готовит конец света. Так как никаких подвижек до сих пор нет, можно заключить, что артефакт либо нерабочий, либо его ценность сильно преувеличена. Сарт хочет его в свою коллекцию. Вот и все. Сведений достаточно, чтобы сказать берешься ты за работу ли нет?
— Достаточно, но я хочу услышать, по меньшей мере, название того мира, в котором мне придется работать.
— Хорошо. Это Сирлания.
— Сирлания, — с наслаждением протянул Дерри, — знаешь, Адольф, я даже не буду мучить тебя отговорками типа «я подумаю», хотя, признаюсь честно, хотел. Я согласен. Мне нравится Сирлания, и я надеюсь, ты будешь не против, если я попутно решу там еще и свои проблемы.
— Ты согласен? — настал черед удивляться Адольфу. — И не будешь пытать меня дальше, выспрашивая подробности.
— Не буду. Понимаешь, Сирлания мой родной мир, точнее мир, в котором, я вырос. И я достаточно хорошо знаю его уклад, чтобы понять о какой секте ты говоришь. Надеюсь хранящаяся у этих фанатиков вещь, в коллекции Сарта будет менее опасна, нежели их руках. Но я говорю тебе сразу, не жди от меня быстрых результатов. На выполнение этого заказа уйдет полгода не меньше.
— Но…
— Никаких «но», я не собираюсь рисковать жизнью напрасно. Пока я не соберу все необходимые сведения, и не перепроверю те, которые мне подкинет Сарт, я даже не буду думать над планом. К тому же вы не знаете, где находится артефакт. И понимаешь, этого не знает никто, кроме тех людей, которые его спрятали и охраняют.
— Хорошо, — немного помявшись, ответил Адольф, признавая правоту Дерри. — Я с тобой согласен и думаю, что Сарт тоже пойдет на эти условия. Теперь-то, мы можем приступить к составлению контракта?
— Все можно, я не портив. Только, договор составляй нормально, я и раньше такие документы читал внимательно, а за последние годы настолько поднаторел в этой скучной рутине, что меня не так просто провести. И будет печально, если все сорвется только из-за того, что ты захочешь оставить меня в дураках. Маги сейчас сделают проход, и ты предупредишь Сарта о моем визите.
— Сегодня вечером?
— Я встречусь с ним завтра.
— Но почему?
— У меня есть еще нерешенные дела здесь.
Лайтнинг вышел в коридор, хлопнув дверью, и быстрым шагом направился в сторону холла, где Дирон должен был уже сделать проход в межмирье, к замку Сарта. По дороге ксари решил завернуть к эльфу и посмотреть, как у него идет дело с подготовкой ритуала. Что-то в поведении Каллариона заставило Дерри насторожиться, но вот что именно, ксари понять так и не смог. Дверь в комнату оказалась немного приоткрытой и Лайтнинг, собиравшийся постучать, замер подняв зажатую в кулак руку. В центе нарисованной на полу пентаграммы стоял Калларион, с незажженной свечой в руке, а к нему прильнула в долгом поцелуе Анет. Халат соскользнул с плеч, а волосы рассыпались по обнаженной спине. Естественно пара не замечала ничего вокруг. Ксари едва сдержался, чтобы не броситься вперед на Каллариона, парень даже не заметил, как в руку скользнул кинжал. Чтобы не натворить глупостей, парень выскочил в холл и несколько метров несся, не разбирая дороги, до тех пор пока не наткнулся на Дира.
— Эй? — усмехнулся маг. — Ты куда летишь с такой скоростью?
— К тебе, — буркнул Дерри, первое, что пришло на ум, постепенно вспоминая, что, в самом деле, искал мага. — Ход готов?
— Да, конечно, — Дир махнул рукой в сторону стены и ксари с удивлением уставился в ту сторону, куда указал маг, замечая, что полотно прохода мерцает всего в нескольких метрах.
— А-а-а, — Лайтнинг задумчиво отошел к окну. Говорить ни о чем не хотелось, мысли путались, а в душе застыла пустота. Совершенно неожиданно минуту назад мир рухнул, словно карточный домик. «Ради чего все это?» — крутилось в голове, а перед глазами снова всплывала картина целующейся парочки. Быстро же Анет сменила объект обожания. Что же этого стоило ожидать. «Но не так же быстро, — возразил ксари сам себе. — Зато эльф точно сделает все, чтобы при ритуале она не пострадала».
— Эй, — голос Дира звучал взволнованно. — С тобой все нормально?
Дерри медленно поднял полные отчаяния глаза и с удивлением обнаружил, что маг, оказывается, успел подойти вплотную.
— Да, — безжизненно шепнул Дерри, собираясь, как можно быстрее смотаться, но тут как назло в коридоре показались Стикур и Оля.
— Дерри, — взволнованно воскликнула рыжая. — Ты Анет не видел? Мы легли спать, а потом она куда-то ушла и я не могу ее найти.
— Нет, — сжал зубы ксари и рванул по коридору, куда-нибудь подальше. Туда, где можно привести свои мысли в порядок.
— И какого она нацепила на себя украшения Лараны? — буркнула Оля, а ксари замер. Внезапная догадка свалилась неожиданно, словно снеженная лавина в горах.
— Каркалий гхырх! — ругнулся Дерри и бросился в сторону комнаты Каллариона. — Я убью этого мерзавца!
— Что все-таки произошло? — кинулся Дир следом. — Дерри объясни?
— Некогда, Калларион сволочь, предатель подлый! Если все так, как я думаю, прирежу мерзкого эльфа без тени сожаления!
— Да, чем тебе не угодил Келл? — удивился маг и замер в дверях комнаты друга.
Все свечи в углах пентаграммы горели, разбавляя полумрак комнаты тусклыми подрагивающими огоньками. Дым, струящийся по помещению, пах незнакомыми пряными травами. Светящиеся линии на полу образовывали мерцающий защитный контур, который невозможно пробить, пока заклинание не будет завершено. У ног, воздевшего руки к потолку, эльфа лежала Анет. Глаза девушки были широко распахнуты, и в них плескалось пламя. Черты лица менялись, и Дир с удивлением заметил, что в них промелькивает Ларана.
— Вот каркал, — воскликнул маг. — Как я мог не понять? Наивный дурак! Поддался на глупую провокацию, знал ведь, что невозможно провести воскрешение без тела.
Дерри кинулся вперед, но маг схватил его за руку со словами,
— Не смей, ты убьешь и себя и ее. Защитную линию не прорвешь. — Силы Дирона не хватало, чтобы сдержать взбешенного Лайтнинга, ему на помощь подоспел Стикур и непонятно откуда нарисовавшийся Ранион. Чувствуя, что не в силах справиться с троими, Дерри зарычал, понимая, что ничего не может сделать и покорно замер, сглатывая неожиданно подступившие у глазам слезы.
— Анет, — выдохнул он, но девушка внутри пентаграммы даже не повернула головы.
Губы эльфа тихо нашептывали слова заклинания. Дир попытался разобрать слова, но так и не смог. И тут эльф запел так, что мурашки пробежали по коже спины, такого чистого и мелодичного голоса, маг еще не слышал. Стало вдруг совсем не важно, что поет эльф на незнакомом языке, смысл песни все равно угадывался. Он звучал в каждой ноте, в каждом переливе хрустального голоса. Калларион пел о любви и боли, о страхе, смерти, предательстве и рождающейся в душе надежде.
От этого голоса очнулась Анет, прорвавшись сквозь плен сознания Лараны, песня чистой любви заставила сердце биться быстрее. Девушка подняла взгляд на Дерри, который снова пытался вырваться из рук парней. Она понимала, что сейчас последние мгновения существует, как Анет, а всего через минуту возродится Лараной Д Ларвийской, и была готова принести эту жертву, так как чувствовала, насколько сильна любовь Каллариона и призрачной принцессы. Такая любовь просто обязана была жить.
— Прости, — шепнула Анет, обращаясь к ксари, — Меня уже нет. Прости. Так надо, любовь, просуществовавшая столько лет, достойна этой жертвы.
Калларион, не прекращая петь посмотрел на ставшие на секунду человеческими глаза Анет. В них плескалась несбывшаяся любовь. Перевел взгляд на Дерри, по щеке которого стекала слеза. Лайтнинг в первый раз не скрывал своих чувств. Поймав полный отчаяния и боли взгляд, эльф вдруг поменял мелодию. Хрустальная песня слала протяжнее, в ней появилась тоска и боль. Полупрозрачная фигурка Лараный плавно выскользнула из тела Анет и замерла рядом с эльфом. Призрачная принцесса подлетела совсем близко к любимому и, коснувшись полупрозрачными пальцами руки Келла, запела в ответ. Тоска сдавила грудь, и Анет скорчилась на полу, словно от боли. Хотелось умереть, слиться в одно целое с принцессой, стать тенью, потому что существовать бессмысленно. Не зачем, успокоение и радость может принести только забвение. Слезы душили. Подняв глаза, девушка заметила, что людям оставшимся в не пентаграммы, не лучше.
— Борись со своими чувствами, когда Ларана поет, всегда так плохо, надейся, что она дальше не начнет плакать, хотя… — шепнул Стикур Ольге, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик, — уже поздно надеяться…она плачет! Сейчас будет совсем плохо!
Кое-как, справившись с эмоциями, Анет приподнялась на локтях и тихо вскрикнула от ужаса. Калларион, прикасаясь к Ларане, терял материальность. Его руки уже стали такими же прозрачными, как и призрачная принцееса. Песня становилась тише и нежнее, а эльф растворялся в воздухе.
— Нет! — заорала Анет, еще толком не пришедшая в себя. — Так не должно быть, нет!
Но было уже поздно. К тому моменту, когда девушка поднялся с колен, защитный контур погас, что обозначало, что ритуал завершен. В центре побледневшей пентаграммы, держась за руки, стояли полупрозрачные Калларион и Ларана.
Подскочил Дерри, помогая Анет подняться, и прижал к себе, словно боясь, что девушка потеряет материальность вслед за эльфом.
— Не понимаю, — побормотал Дирон. — Как такое могло произойти?
— Почему ты передумал? — шепнула Анет. — Я уже смирилась с тем, что ты меня убьешь, ваша любовь должна жить.
— Все хорошо, — шепнул Келл, с улыбкой разглядывая замершую рядом Ларану. — Я был не прав, ты будешь жить. Все должно было произойти именно так. После стольких лет разлуки, мы наконец-то по-настоящему вместе. Передо мной стоял нелегкий выбор, и я рад, что пусть в последнюю минуту, смог принять правильно решение. Я предвидел такой результат и поверь, ни о чем не жалею. Я и так жил очень долго, неужели, ты думаешь, что мне все это не надоело? К сожалению, чтобы это понять понадобилось время. Я достиг своей главной цели, хорошо, что при этом не пострадал никто. И еще, Дир, — Калларион повернулся к магу. — Я оставил для тебя свои дневники. Почитай, ты найдешь там много нужного и интересного. Ты еще не представляешь, сколько загадок и возможностей таит в себе эльфийская магия. И мои вещи, они все твои, кроме одной. Упоминания о ней есть в дневнике, там я пишу, о том, что если вдруг она мне не пригодиться, я передам ее тому, кто, на мой взгляд, больше всего достоин. Дерри, она принадлежит тебя. Прости, я обманул тебя во время нашего последнего разговора. Чтобы Ларана обрела телесную оболочку, Анет должна была сегодня умереть. Пойми, мне было сложно устоять перед искушением, но к счастью я во время понял, что наше время прошло, а время хранительницы еще нет. Я надеюсь, что ты оценишь мой подарок, и он придется тебе кстати. Это единственное, чем я могу искупить свою вину. А сейчас, прощайте друзья, мы уходим.
— Но… — Анет шмыгнула носом и вытерла рукавом слезы со щек. — Неужели не было другого выхода?
— Увы, я сначала планировал использовать для воскрешения Лараны тело какой-нибудь совершенно незнакомой девушки, желательно той, которой не суждено жить, но обещание настолько сильно вас связало, что другое тело уже просто бы не подошло.
— Но тогда зачем все это? Почему ты передумал в последнюю минуту, я ведь уже не ощущала себя, я почти стала Лараной Д Ларвийской.
— Понимаешь, украшения разлучили нас практически на тысячу лет. И, по сути, только они удерживали в этом мире. Ларану в призрачном облике, а меня в материальном теле. Сейчас мы наконец-то, свободны. Ты не представляешь, как я устал ото всего за столько лет! И странно, что не понимал этого. Дурацкие украшения не давали покоя не только принцессе, но и мне. Я чуть было не совершил ошибку, и не предал окончательно свою эльфийскую сущность. Еще раз прошу, прости меня.
— И меня, — грустно улыбнулась Ларана, прильнув к Каллариону. — спасибо тебе за все и прости. Ты хорошая и я по-своему люблю тебя.
— Дир, — усмехнулся эльф, постепенно теряя очертания, — я тебя обманул еще в одном. Измуруд Эллана, изучи по подробнее его свойства, этот артефакт может подчиниться и тебе.
Призрачная пара растворилась в воздухе, а оставшиеся в комнате люди, замерли, слишком сильное впечатление оставил ритуал. Первым пришел в себя Дерри.
— Ты как? — шепнул он.
— Нормально, — ошарашено отозвалась Анет. — Нет, действительно нормально. Для меня это был просто сон, я пока еще ничего не осознала.
— Я провожу тебя в комнату, — сказал Лайтнинг, когда в дверях появился раздраженный Адольф размахивая составленным договором.
— Дерри, ну, ты где? — возмущенно начал он. — Ты идешь или как? Долго ли тебя ждать.
— Сейчас, не до тебя было! — буркнул Дерри. — Только Анет провожу.
— Не беспокойся, занимайся делами, — подошел Ранион и предложил Анет руку. — Девушку я провожу. Лайтнинг хотел возмутится, но не нашла достойной причины, к тому же и сама девушка, как-то слишком охотно приняла руку следящего. Поэтому у Дерри просто не осталось выбора. Он настороженно кивнул и вышел вслед за Адольфом.
Уже обсудив все дела с болотным троллем, ксари собрался поговорить с Анет, слишком сильно он испугался за ее жизнь во время ритуала, хотелось сказать очень много и важного, но в комнате девушки не оказалось. Дерри обнаружил ее в холле второго этажа.
Он через открытые двери разглядел сидящую на невысоком диване Анет. Девушка была одета в странные узкие штаны, те в которых она попала на Арм-Дамаш и поэтому могла позволить сидеть себе в весьма фривольной по Арм-Дамашкским меркам позе, подогнув одну ногу под себя, а второй болтая воздухе. Рядом с ней, на краю стола сидел Ранион и что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя и наклоняясь совсем близко. Анет смеялась и явно наслаждалась обществом следящего. Дерри выругался, и круто развернувшись на каблуках, отправился в другую сторону. Разговаривать расхотелось. В конечном счете, они с Анет уже все решили, и ничего друг другу не обещали. И то, что он сам сегодня был готов поменять свое мнение и надеялся, что девушка будет ждать, того момента, когда он разберется со своими проблемами, это уже не важно.
Спать Ольга легла рано, так и не дождавшись Анет, которая сначала полвечера трепалась с Ранионом, а потом, вообще, отправилась на поиски Дирона с Келлом, и пропала. Как подозревала девушка, объяснения с магами по поводу открытия портала на Землю затянулись далеко за полночь, и Анет просто решила лечь спать в другой комнате, чтобы не беспокоить подругу.
Оля провалялась на кровати около получаса, пытаясь дождаться это блондинистое чудо, а потом примитивно отключилась, последней в ее сонном сознании мелькнула мысль: «А пожалует ли Стикур завтра с утра, чтобы потащить ее скакать по сугробам, распугивая, и так слишком впечатлительных слуг, или нет?» Девушка, словно кошка, потянулась, выгибаясь на простынях и закрыла глаза, вспоминая дни проведенные в хижине, а точнее их со Стикуром тренировки.
Несмотря на морозы, на первую тренировку герцог вышел в мягких замшевых штанах и в рубашке. Рубашка, правда, была, ничего не скажешь, теплая из серой шерсти с широкими рукавами и шнуровкой на груди, но, по мнению Оли, куртку, все равно, никак не заменяла. Девушка высказала свои умозаключения вслух, но от Стика вместо объяснения получила только загадочную улыбку, что эта улыбка обозначает, стало ясно очень скоро. Не смотря на то, что на себя Оля одела теплый и легкий пуховик, купленный еще на Земле и по ее мнению, как нельзя луче подходящий для физических упражнений на свежем воздухе, в нем все равно было неудобно и очень жарко. Толстый синтепон сковывал движения, и Оля чувствовала себя, словно человек-зефир. На следующий день пришлось исправляться и искать более подходящую для занятий одежду. Подошел тонкий, хорошо тянущийся свитер, в народе называемый «лапша». Двигаться стало значительно удобнее, Ольга даже начала получать некий эквивалент удовольствия, правда только первые полчаса, вовремя разминки.
Стикур плавно скользил по вытоптанному снегу, показывая всевозможные стойки и движения, а Оля с энтузиазмом и грацией маленького мамонтенка, пыталась изобразить нечто похожее на то, что делал герцог на небольшом расстоянии от него. На ее взгляд получалось, в общем и целом неплохо, но Стикуру почему-то не очень нравилось. Он закатывал глаза, непонятно ругался сквозь зубы и повторял снова и снова одно и то же легкое, танцующее движение до тех пор, пока Оле не удавалось изобразить что-нибудь хоть отдаленно похожее.
Особо сложные для Оли стойки и переходы герцог повторял очень медленно, зачастую прижав девушку спиной к своей груди, чтобы она через его напряженное тело, могла почувствовать и запомнить динамику движения и после точно повторить все повороты и наклоны. В такие моменты Оле хотелось быть, не то что ли в своем пуховике, а в ватнике, да и Стикуру, судя по всему, тоже.
Утро у девушки началось тогда, когда небо за окном еще не посветлело, и с него не исчезла россыпь звездочек. Оля сидела на подоконнике в своей комнате, завернувшись в бледно-салатовую простыню из тонкого, похожего на шелк материала и смотрела в окно на предрассветное утро, на белый и воздушный, словно попкорн, снег, летящий крупными хлопьями. Огненно-рыжие волосы спускались почти до плеч, едва касаясь смуглой обнаженной кожи.
— Ты такая красивая, — услышала Оля и медленно повернула голову. Стикур стоял, подпирая плечом дверной косяк. Его черные волосы совершенно не желали лежать аккуратно и портили весь его продуманный до мелочей образ холеного аристократа. Впрочем, Стикур сегодня не выглядел таким уж стопроцентным аристократом. Волосы в беспорядке, в глазах усталость, а линялая черная рубашка не застегнута больше чем на треть пуговиц.
— С чего это вдруг комплименты? — удивилась Оля, даже забыв поинтересоваться, а какого гхырха здесь делает Стикур с раннего утра.
— А это не комплимент, — грустно улыбнулся герцог, подходя практически вплотную. — Это констатация факта.
— Как твоя рука? — спросила Оля, переводя разговор в менее опасное русло.
— Нормально… — как-то удивленно посмотрел Стикур на свою перебинтованную кисть. — Но ты все равно, можешь меня пожалеть.
— Пожалеть? — Оля округлила глаза. — Что мне сделать?
— Прости, — сморщился Стикур, опираясь здоровой рукой на подоконник рядом с девушкой. — Не знаю, что на меня нашло…может вот это?
Он нагнулся к Оле и осторожно скользнул губами по губам, ненавязчиво проверяя реакцию девушки. Оля сидела не подвижно и попыток убежать не делала. Герцог, осмелев прижал ее к себе, теряясь в зеленых глазах и дурманящем запахе незнакомых духов.
— Как у тебя все просто… — с сожалением прошептала Оля, выскальзывая из сильных рук, и с удивлением обнаружила, что уже давно не сидит на подоконники, а находится в непосредственно близости к кровати. А ее простыня, этим утором заменяющая платье, опасно съехала вниз.
— Просто?
— Да, сначала, ты делаешь вид, что все, что произошло между нами — это ошибка. Потом ведешь себя, как ни в чем не бывало и даже нагло напрашиваешься в друзья, а после этого, ожидаешь, что «паду в твои объятия», не задавая лишних вопросов, как только тебе, это прихотнется?
— А почему бы и нет? — пожал плечами герцог, а на его лице появилась самодовольная улыбка. — Я же мог изменить свое решение?
— А я?
— А что ты?
— А о моем решении ты осведомился? Мое мнение узнал? Почему ты посчитал, что я соглашусь с твоим решением?
— Так было всегда… мне не отказывали женщины, — самодовольство медленно уходило с лица Стикура. — Ну, до сегодняшнего дня…в жизни все бывает в первый раз.
— Вот видишь, это еще одно доказательство того, что я поступаю правильно. А сейчас, если у тебя все, мне бы хотелось, чтобы ты ушел.
— Вообще-то, я пришел позвать тебя на тренировку или ты уже при них забыла?
— Нет, спасибо, Стик, но воздержусь.
— Оля, — герцог до боли сжал зубы, так, что на щеках у него заходили жевалки. — Заметь, тренировки не имеют ни малейшего отношения ни к нам, ни к нашим отношениям и не понимаю твое пренебрежительное отношения к ним и не знаю с чем оно связано.
— Мое пренебрежительное отношение к тренировкам связано с тем, что я просто не вижу в них смысла. Стикур, чтобы не говорил лично ты, но быстрее всего, я приду в себя и смогу существовать, как нормальный человек не здесь, учась убивать, а дома. Там где меньше предпосылок к проявлению моей нечеловеческой сущности.
— Но…
— Не спорь со мной. Я уже говорила с Дироном и он признал мою правоту. Нет смысла удерживать меня на Арм-Дамаше.
— Тебя никто не удерживает, — грустно опустил голову Стикур, — и когда ты собралась на Землю?
— Скоро, — Оля неопределенно мотнула головой. — Это зависит не от меня, а от Анет. Вероятнее всего, сегодня.
— Значит, и она с тобой…
— Да, мы здесь никто и мы здесь чужие. Нам будет слишком сложно найти свое место в этом мире. Чем мы будем здесь заниматься?
— А Дерри знает? — проигнорировал герцог последний Олин вопрос.
— Не знаю, наверное, да, — Оля села на кровать и подобрала под себя замерзшие ноги. — Вряд ли Анет утаила от него этот момент. Дир должен сегодня доделать переход. Когда я вчера вечером уходила, они с Анет решали проблему, как сделать ход постоянным и куда в таком случае, он должен вести на Земле. Как вариант, Анет предложила свою дачу, на которой редко кто бывает, но тут тоже возникли сложности в определении точных координат места. Короче, окончания разговора, я не дождалась.
— Но то, что ход будет стационарным, это значит, что вы вернетесь?
— Может быть, когда-нибудь, — улыбнулась Оля. — Анет точно вернется, как только придумает к кому и зачем.
— Вы здесь не никто, и не забывайте, этот дом ваш. На Арм-Дамаше вы всегда желанные гости и ты, и Анет.
— Учтем, — Оля улыбнулась и, опустив глаза, шепнула. — А сейчас, все же уйди, я переоденусь и пойду найду Анет.
|
|
| |
]
