Хогсмит

Ночь на Страшдество

Hartahana — Mon, 19 Mar 2012 12:02:34 GMT

Ночь на Страшдество
Фандом: Doctor Who
Бета: Вонг
Категория: джен, кроссовер
Рейтинг: G
Размер: мини
Жанр: стёб
Персонажи: Доктор, персонажи Плоского Мира
Отказ: земли - крестьянам, фабрики - рабочим, буквы - алфавиту, героев - их создателям,идею - коше, бамбук - мне.
Аннотация: Говорят, на Страшдество случаются чудеса. Лучше бы не случались!
Комментарии: Написан в качестве бонусного фика на Битву Фандомов (малую). Конкурсная ситуация - праздник.
Кто не узнал первую сцену - она написана по этому арту - http://www.ljplus.ru/img4/p/y/pyrus_acerba/no_doc.jpg. Им я и вдохновлялась всё время написания. Автор арта - Дикая Яблоня - http://pyrus-acerba.livejournal.com/, автор в курсе, что послужил вдохновителем)
Предупреждение: AU, ООС
Статус: Закончен

Пролог.
Страшдество на Плоском Мире было чудесным праздником. В этот день, 32-го декабря, все были заняты делами. Дети развешивали по каминным полкам носки, чтобы утром забрать из них подарки, Санта-Хрякус паковал эти самые подарки в мешок , его помощники запрягали повозку с четырьмя дикими кабанами, а взрослые готовили блюда из свинины и украшали свежесрубленные дубовые деревца. После приготовлений многие выходили гулять и играть в снежки или просто бродить по городу. Анк-Морпорк превратился в огромный праздник, полный гирлянд из бумажных сосисок и пахнущий жареной свининой. Казалось, что даже река Анк в это время благоухала особенно незаметно (впрочем, это как раз таки только казалось – на самом деле её забивал дух жареной свинины, доносившийся из почти всех окон). В общем, всё было хорошо, и никто не ожидал подвоха, когда в небесах раздался глухой, отчаянный вопль, полный недовольства:
– Отвяжись, Доктор! Сами справимся!

Глава первая и единственная
Выглянувший из дверей Тардис Доктор никак не мог понять, куда он попал. Казалось, мир вокруг сошёл с ума, так гомонили вокруг. А главное – запах. Запах сбивал с ног, проникая в самое сердце Доктора и заставляя его кашлять от ужаса . Поэтому выражение лица Доктора сейчас было весьма далеко до радостного удивления, каковое обычно появлялось в моменты обнаружения новых интересных мест. Желание лететь куда бы то ни было, лишь бы подальше отсюда, наполнило лёгкие и начало упорно прорываться в мозг , и Доктор уже хотел спешно закрыть двери ТАРДИС изнутри, пока та не успела впитать в себя все местные ароматы и их оттенки, когда его взгляд упёрся в огромную башню, возвышавшуюся над городом.

Башня была огромна.

Башня была величественна.

Башня возносилась в небеса и презрительно смотрела на жалких людей со своей удивительной высоты.

Башня задорно, как показалось Доктору, мигнула и тут же пропала.

Доктору осталось только ошеломлённо протирать глаза и убеждать себя, что это ему не привиделось.

Пожалуй, это становилось интересным. Правда вот, запах…

Подумав, Доктор всё же прикрыл дверь ТАРДИС изнутри, сходил в гардероб, прихватил с собой респиратор и снова вышел в город. Город встретил Доктора теми же сногсшибательными ароматами, что и в прошлый раз. Поразмыслив, Доктор спрятал респиратор в карман пальто, потому что ничего не знал о времени и мире, в котором он оказался, закрыл ТАРДИС и отправился к тому месту, где только что видел башню.

Пройдя несколько метров быстрым шагом, Доктор завернул за угол и поэтому не увидел колоритную троицу, изучавшую его ТАРДИС. Троица состояла из старика, небольшой мышастого цвета дворняги, которую он вел на поводке, и запаха старика.

– Десница тысячелетия и моллюск, – бормотал старик. – Разрази меня гром. А ведь я говорил им, говорил!

– Да, – раздался чей-то негромкий голос. – Мой внутренний голос говорит мне, что лучше держаться подальше и от этой будки, и от этого человека в коричневом пальто.

Запах согласно промолчал.

Доктор, уже свернувший за угол, диалога не услышал, зато ощутил запах, который показался ему ещё более неприятным. Впервые Доктору захотелось плюнуть на конспирацию и надеть респиратор. Титаническим усилием воли он это желание поборол, но ускорил шаг. Хотелось скорее дойти и изучить феномен, чтобы с чистой совестью отправиться подальше от этого места.

Не успел он сделать ещё пары шагов, как откуда-то песню. Внимательно прислушавшись, Доктор смог различить слова про посох с нехилым набалдашником. Судя по количеству и качеству голосов, а также содержимому песни, их обладатели были веселы и благодушны, но весьма нетрезвы и многочисленны. Доктор не решился их тревожить и продолжил свой путь к загадочной башне. Впрочем, вскоре он к своему ужасу понял, что голоса его преследуют.

Однако голоса голосами, а город всё же привлекал внимание. Повсюду были развешаны бумажные сосиски, из окон доносился запах жареной свинины, который, впрочем, был не лучше того аромата, что встретился Доктору на выходе из ТАРДИС, а в сочетании с ним давал совершенно зубодробительный результат.

Надежды Доктора на то, что этот запах вскоре исчезнет, тоже никак не желали претворяться в жизнь. Более того, приходило совершенно ужасающее своим наличием понимание, что запах становится ещё более насыщенным и резким. А когда перед ним возник источник всего этого великолепия, Доктор не выдержал и принял зеленоватый оттенок.

Перед ним во всей своей красе расстилалась, ползла, переворачивалась и издавала многочисленные хлюпающие звуки канава нечистот. По этому месиву можно было ползать. Мозг Доктора категорически отказывался признать в этом нечто реку, несмотря на надпись на табличке у моста «Анкский мост. Река Анк».

***
Наверн Чудакулли был счастлив. Ему вообще нравилось Страшдество. Возможность выпить в компании друзей, с удовольствием наесться жареной свинины с соусом Ухты-Ухты, снова выпить и гулять по улицам под весёлые песни. А главное – что в это время в Незримом Университете не было студентов! Поистине благословенное время! Конечно, был ещё Думминг Тупс, но он редко высовывался из своего корпуса, а сейчас и вовсе бродил по городу, одержимый желанием проверить свой универсальный ключ ко всем дверям.

А пока дело не дошло до ужина, волшебники отправились гулять. В настоящее время аркканцлер Незримого Университета гулял по улицам в компании декана и казначея. Они уже посетили пару десятков баров и теперь предавались праздничному настроению – ходили по Анк-Морпорку и пели. Вообще, волшебники умели гулять с размахом, но конкретно в этот раз размах несколько поумерила возникшая на их обычном пути до Университета синяя будка. Троица остановилась.

– Кажется, здесь был Старикашка Рон, – сообщил декан, принюхавшись. – А это что ещё такое?

– «Police Box», – неуверенно прочитал казначей и ласково, словно любимой женщине, улыбнулся стоящей перед ним Тардис .

– Полицейская будка, – сказал аркканцлер. – Но что это значит? У нас в городе нет полиции, только Стража. – После чего постучал по дверям посохом. Двери ответили недовольным гулом. – Откройся! – возмущённо сказал Наверн Чудакулли.

Будка проигнорировала его приказ. Аркканцлер ещё пару раз ударил посохом по двери и бросил это занятие.

– Скучно, – заявил он. – Предлагаю рассказать об этом Страже, пусть она занимается неизвестными сооружениями.

– Но аркканцлер, – возразил ему декан. – Будка, возникшая ниоткуда, скорее всего, находится в нашей компетенции.

В ответ на данное заявление Наверн нахмурился.

– Будка? Мы не видели никакой будки. Наверное, тебе показалось.

В этот момент казначей улыбнулся немного рассеянной улыбкой, приподнялся над землёй и побежал по воздуху в университет с криком «Ужин! Праздничный ужин!».

– Кто дал ему сахар? – возмущённо закричал Чудакулли, бросаясь следом и размышляя, где срочно взять пилюли из сушёных лягушек.

Декан тоже побежал за ними, размышляя о том, что в Университете их и в самом деле ждёт праздничный ужин. Это значит, что стоит торопиться, пока преподаватели не съели всё без них.

Чем хорошо быть волшебником – ты можешь идти по любой улице, и тебе ничего не будет. Так что аркканцлер, декан и казначей дружно двинулись дальше, по чистой случайности выбрав тот же маршрут, что и Доктор. Маршрут, пролегавший через Тени. Впрочем, на самом деле этот маршрут был кратчайшим.

Через две минуты у будки никого не было. Тогда и появилось странное создание в сером балахоне и начало оглядываться. Убедившись, что никто и не пройдёт в ближайшие несколько минут, оно подбежало к Тардис, трижды ударило по ней и взмахнуло правой конечностью, рисуя в воздухе повёрнутый на девяносто градусов знак бесконечности (или число 7+1) жемчужно-серым порошком.

Воздух загустел и потемнел. В Тардис ударили невидимые человеческому глазу октариновые молнии, в ответ она ка загудела и начала трещать уже видимыми искрами. По границе улицы и будки прошла трещина. Фигура, увидев результат своих действий, изобразило довольную позу ии даже издала демонический смешок и тут же зажала рот рукой. Но было уже поздно – из трещины вытянулось щупальце, обхватило её и затащило в разлом, несмотря на сопротивление. Крик, донёсшийся из-за трещины, заглушили рождественские гимны.

За всем этим наблюдало двое. Тоже невидимых простому человеческому глазу.

– КАК ДУМАЕШЬ, ОНИ САМИ СПРАВЯТСЯ? – спросила высокая фигура в чёрном плаще, державшая в одной руке большую косу, у маленькой фигурки в маленьком чёрном плаще с маленькой косой, стоявшей в данный момент на ладони другой руки.

– ПИСК! – ответила вторая фигурка.

Тени на Страшдество были темны и мрачны. Хотя, другого состояния у данного района не существовало. О чём Доктор узнал сразу же, когда ему встретились местные обитатели.

– Кошелёк или жизнь, – прозвучал у уха хриплый голос.

– Но… у меня нет денег, – растерянно ответил Доктор, которому впервые в жизни грозили перерезать горло. Точнее, не впервые, но впервые говорившему ничего не стоило действительно претворить свою угрозу в жизнь.

– Сейчас обыщем и проверим, что у тебя есть, а чего нету, – любезно ответил тот же голос. – Ребята, сюда.

– Эй, молодёжь, – а этот голос уже принадлежал женщине, стоявшей вдалеке от Доктора. Но даже на таком расстоянии ощущалась властность. – Ну-ка отпустите этого мальчика и идите-ка по домам.

– Ведьмы! – истошно заорал обладатель ножа. Банда бросилась врассыпную.

Женщина в остроконечной шляпе и длинном платье подошла к Доктору, ошалело крутившему головой в попытке размять шею.

– Кто ты? – мрачно спросила она.

– Доктор.

– Доктор кто?

– Просто Доктор. Думаю, я должен поблагодарить вас за спасение, леди, – Доктор галантно поцеловал ей руку, не заметив лёгкого удивления, мелькнувшего в глазах его спасительницы.

– У меня только один вопрос, – задумчиво произнесла она. – Вы хотели свести счёты с жизнью?

Доктор промолчал. Судя по тону, это был не столько вопрос, сколько определение его уровня глупости как максимального.

– Я не местный, – наконец, ответил он. – И хоть это будет нарушением правил, я бы хотел попросить вас, о незнакомка, показать мне кратчайший путь к выходу из этого адского места. И кстати, как вас зовут?

– Эсмеральда Ветровоск. Можно просто матушка, – милостиво сообщила она. – Кратчайший путь к выходу из этого района там, – и указала в сторону в сторону башни. – И на всякий случай сообщу, что ночная прогулка через Тени – это один из способов совершить самоубийство в этом городе.

– Вы направляетесь туда же? – поинтересовался Доктор.

– Да. Если желаете – можете сопроводить меня, – величаво произнесла матушка и, не дожидаясь ответа, направилась в нужную сторону.

Доктор поспешил за ней.

Если бы патрицию Ветинари кто-то сказал, что в городе появился чужестранец, то он бы пожал плечами – в Анк-Морпорке кто-то постоянно появлялся, но далеко не все могли задерживаться. А вот если бы при этом докладчик добавил, что в городе появилась трещина во времени и пространстве, возможно, он бы многозначительно сложил пальцы перед собой и попросил бы передать данное дело волшебникам. Жаль, что никто ему об этом не сообщил.

Доктор спешил за женщиной, которая шла быстрым шагом в сторону, в которую направлялся и он. До конца района их никто не тронул, но возле второго моста Доктору пришлось затормозить. По его мнению, к подобному запаху привыкнуть было невозможно.

– Мне пора, – заявила женщина, резко остановившись. – И мне в другую сторону.

Она пропала так же внезапно, как и появилась. Хотя, не исключено, что она просто быстро ушла – у Доктора в глазах всё это время было темно от запаха, не говоря уже о том, что на город уже довольно давно опустились вечерние сумерки, сейчас сдававшие позиции ночи.

На табличке было написано «Pon’s bridge ». Башня, если Доктора не обманывало его чутьё, становилась всё ближе. Ну, по крайней мере, он приближался к тому месту, где она была. Повелитель времени уже собирался было перейти мост, когда его внимание в очередной раз привлекла река Анк. Доктор встал на мосту, вытащил из кармана респиратор, надел его и задумался о том, как же это недоразумение может называться рекой.

Смерть долго размышлял, что ему предпринять. В конце концов, он решил действовать. Для начала ему понадобились кирпичи.

Наверн Чудакулли и декан неслись за казначеем и потому совершенно не смотрели перед собой – их взгляды были устремлены на казначея, который нёсся по воздуху, метрах в четырёх от земли. Но если жители Анк-Морпорка уклонялись от них совершенно машинально, ибо были привычны к подобным догонялкам, то Доктор, как человек новый, не знал, что в этом городе надо уметь смотреть не только вперёд и иногда по сторонам, но и назад, вниз и вверх, поскольку опасности здесь подстерегают везде, хотя аборигены уже давно считают их неотъемлемой частью жизни. Неудивительно, что когда на него рухнул казначей, споткнувшись о бельевую верёвку, а потом налетели аркканцлер и декан, он сперва упал и больно ударился, а потом растерялся. Впрочем, его удивление не шло ни в какое сравнение с удивлением волшебников.

– Молодой человек, – наконец, произнёс декан. – Не могли бы вы уже вылезти из-под нас?

– Сэр, – совладав с голосом, ответил Доктор. – Я не могу вылезти из-под вас, потому что вас трое, а я – один.

Декан задумался. Эта мысль показалась ему весьма оригинальной. Столкнув с себя аркканцлера, он поднялся на ноги и отряхнул мантию.

– Молодой человек, – произнёс аркканцлер, поднимаясь с земли и тоже отряхивая мантию. – А вы, собственно, кто такой?

– Доктор, – представился Доктор, протягивая руку и думая, как бы поудобнее стряхнуть с себя ещё одного волшебника, который радостно улыбался ему прямо в лицо и не делал никаких попыток встать.

Наверн пожал протянутую ему руку, после чего взял казначея за шкирку и легко поставил на ноги. Впрочем, после этих действий, он не стал убирать руку с загривка и правильно сделал, потому что казначей тут же сделал новую попытку взлететь.

– Но как это? – поражённо спросил Доктор, вставая с земли и уворачиваясь от молотящих по воздуху ног казначея.

– Кто-то очень умный дал ему сахар, – нервно сказал Чудакулли. – Да успокойся ты уже наконец, – рявкнул он, обращаясь к казначею. Тот нервно дёрнулся, опустился на землю и затих.

– Сахар?! Это явление – результат обычного сахара? – Доктор посмотрел на казначея.

– Да. Кстати, это – декан, а это – казначей, – Наверн по очереди ткнул посохом в своих спутников. — А я – Наверн Чудакулли, аркканцлер Незримого Университета.

– Сэр. А что там была за башня? – Доктор показал в сторону, где башня снова приветливо появилась и тут же исчезла.

– О, мой мальчик. Да вы видите её? Вы тоже волшебник?

– Волшебник?!

– Ну да. Башню Искусств видят только ведьмы, волшебники и те, кого она сочтёт достойным. – Если в голосе аркканцлера и были уважительные нотки, то они остались незамеченными окружающими.

– Я бы хотел посмотреть на неё поближе, – робко сказал Доктор.

– Идём с нами, мой мальчик. – Аркканцлер ласково похлопал Доктора по плечу. Доктор охнул и последовал за волшебниками.

Эсмеральда Ветровоск шла к патрицию Она чувствовала, что надвигается страшное. Но что-тодругое заставило её изменить маршрут. Теперь ведьма спешила к выходу из города. Возможно, это было то самое шестое чувство, которому полагалось быть у ведьм, но Эсмеральда предпочитала называть это своей интуицией. То, что она спасла странного чужеземца, не казалось ей чем-то плохим, но чужеземец был слишком… чужим, наверное. Впрочем, что сделано, то сделано. Тем более что его уже догнали волшебники. С ними он точно не пропадёт. Ну, или они с ним.

Думминг Тупс ходил по городу, когда увидел, как Смерть закладывает кирпичами улицу рядом с синей будкой. Нет, он знал, что Смерть не всегда ходит по улицам с косой исключительно в рабочих целях, но сейчас занятие мрачного жнеца несколько не соответствовало его амплуа.

– КХМ, – сказал Смерть, глядя на Думминга, который последние несколько минут ошалело разглядывал результат трудов неправедных.

– Простите, – покаянно пробормотал самый молодой, и потому пока довольно активный преподаватель Незримого Университета.

– МОЖЕТ, ВЫ МНЕ ПОМОЖЕТЕ?

– Конечно!

С участием Думминга Тупса процесс пошёл гораздо веселее. По крайней мере, сдвинулось с мёртвой точки из трёх кирпичей, которые лежали друг на друге. Смерть Крыс смотрел на всё это с философским спокойствием, когда стенка рухнула, и оттуда вылез огромный монстр с множеством щупалец и резво поскакал в сторону Незримого Университета.

Смерть с Думмингом с удивительным спокойствием посмотрели ему вслед. Думминг перевёл взгляд на будку.

– А если я открою эту дверь, Вы не будете возражать?

– КОНЕЧНО-КОНЕЧНО, – Смерть с интересом посмотрел, как Думминг вытаскивает какое-то приспособление и открывает дверь. – ВЫ НЕ ЗАБУДЕТЕ ЗАКРЫТЬ ЕЁ?

– Да, разумеется, – судя по голосу, Думминг уже давно был далеко от этой реальности, а выражение его лица было похоже на выражение лица ребёнка, которому дали игрушку и молоток. Взрослый бы сразу сказал, что это не к добру. Смерть же не имел таких знаний, поэтому с чистой совестью отправился дальше бродить по городу. До отъезда в Псевдополис, где свирепствовала чума, и Смерти полагало бродить по улицам, было ещё несколько часов. Смерть Крыс пожал узкими плечами и последовал за своим старшим другом.

Вблизи Незримый Университет оказался прекрасен. Но Доктора он уже мало интересовал. По пути он в компании волшебников посетил несколько кабаков и освоил местные жесты, пару шуток и песню про нехилый набалдашник. Впереди был праздничный ужин и подъём на Башню Искусств. Если, конечно, он сможет её увидеть. Впрочем, сможет. И, судя по его состоянию, даже не одну.

Мощным пинком Чудакулли распахнул ворота в университет и широким жестом, чуть не сбив умело пригнувшегося декана, пригласил Доктора внутрь, к праздничному столу. Доктор взглянул на огромный стол и жалобно икнул.

Бейнова мать неслась по улицам города. Жители легко уворачивались от огромного монстра, похожего на таракана, и провожали её с лёгким недоумением, не более. Те, кто живёт в городе, где в порядке вещей регулярные взрывы Гильдии Алхимиков, запах Анка и регулярные гулянки волшебников считаются само собой разумеющимся, а подарки на Рождество однажды разносил сам Смерть, многощупальцевым одноглазым монстром не удивить и уж точно не разозлить бездействием стражи и волшебников. По крайней мере, пока он не претендует на вашу жизнь или хотя бы на ваше имущество.

Доктор был сыт и пьян. Причём больше пьян, чем сыт. Причём пьян большей частью потому, что пытался заглушить действие соуса Ухты-Ухты. К сожалению, Доктор не принадлежал большому и славному роду Чудакулли, и соус показался ему…. Гм… немного несъедобным, но на момент пробы Доктор этого ещё не знал. Не знал он и то, что потряхивание бутылки может привести к взрыву, так что сперва его пришлось отмывать, потом – отпаивать, а потом ему дали попробовать соус, после чего его пришлось отпаивать ещё раз. Потом он познакомился с совершенно замечательным Библиотекарем и выпил ещё и с ним, что помогло преодолеть языковые барьеры. Поэтому путь на Башню Искусств Доктор теперь видел смутно, но даже в этом состоянии увиденное его весьма напугало. Лестница была длинная, круговая и решительно уходящая ввысь, и в таком состоянии казалась извилистой и весьма опасной. Оценив свои силы, Доктор в компании аркканцлера и Библиотекаря решился на покорение анк-морпорского аналога Эвереста.

Пару раз Доктор норовил избавиться от ужина или просто свалиться с лестницы, но всякий раз решительная рука Библиотекаря останавливала проявления алкоголя в организме Доктора.

– У-ук! – заявил он, когда они поднялись на самый верх.

Здесь стояли статуи старых преподавателей, отсюда виднелся весь город. И особенно виднелась несущаяся прямо на них Бейнова мать.

– Твою мать… – бессильно простонал Доктор и попытался упасть в обморок. От падения не только в обморок, но и с башни его снова спасла крепкая рука Библиотекаря. Аркканцлер со спокойствием одной из местных статуй взял посох наизготовку и приготовился к встрече. Он ещё не знал, что это несётся прямо по отвесной стене, но зато точно знал, что на волшебном посохе нехилый набалдашник.

Дальнейшее Доктор помнил смутно. Он помнил, как аркканцлер с воинственным воплем швырялся в Бейнову мать камнями и охаживал её посохом, как Библиотекарь скакал на ней по городу, оседлав её, как сам он с трудом и неприличными словами грозился звуковой отвёрткой, и как Бейнова мать спускала их с крыши башни, потому что сами они уже были не в состоянии это сделать, как Доктор братался со всеми волшебниками и клялся им в вечной любви, а они в ответ подарили ему шляпу с гордой надписью «ВАЛШЕБНИК» и положенные каждому волшебнику остроносые туфли, а он им в ответ – Бейнову мать в качестве домашнего животного.

Только дорогу к Тардис он не помнил совсем. Ну, то есть, вообще совсем. Запомнились ему всего две вещи – чуть не сбивший его волшебник с надписью «ВАЛШЕБНИК» на шляпе (совсем как у него!) и какой-то старик, сидящий у двери Тардис. Рядом с ним была мышастого цвета дворняга.

– Привет, – Доктор мог поклясться, что это сказала собака.

– Нет, нет, не смотри на меня так. Собаки не разговаривают. Гав-гав.

– Десница тысячелетия и моллюск! – пробубнил старик.

Запах старика снова утвердительно промолчал.

– Заходи скорее в свою будку, – сказала дворняга. – Нас Смерть попросил постеречь этот предмет. Сказал, он очень важен, и никто не должен туда входить. А Думминг Тупс уже закончил там дела и ушёл.

Доктор благодарно икнул и, пошатываясь, вошёл в Тардис, отдалённо удивившись, что дверь не закрыта.

Смерть подождал, когда будка исчезнет и уверенным ударом косы закрыл трещину между мирами, возникшую из-за появления этого летучего несчастья. Он бы даже порадовался, что Доктор провёл здесь совсем мало времени и не увидел, как на город опускается мрак и ужас в виде какого-то не очень древнего, зато весьма кровожадного бога, но был слишком увлечён тем, что помогал страже, волшебникам и прочим жителям города бороться с этим существом.

Когда Доктор отлетал от диска, он мог поклясться, что слышит радостные трубные звуки и радостные же стоны. Впрочем, на самом деле, это слышал не только он, но и весь Анк-Морпорк, и весь Диск вообще. Но Доктора это мало волновало. Он сел на стул возле консоли и заснул крепким, здоровым сном в стельку пьяного человека. Точнее, повелителя времени

Эпилог.
Доктор проснулся на стуле, стоявшем у консоли Тардис. Зевнул, потянулся и пробормотал

– Приснится же такое. Нет, старушка, ты представляешь! Мир, стоящий на четырёх слонах, стоящих на спине плывущей по космосу черепахи по имени А’туин! Это же просто какой-то кошмар! А запах! А жители!

Тардис сочувственно промолчала. Доктор ещё раз потянулся, и тут его взгляд упал на консоль.

По консоли ползали муравьи, а на манипуляторе красовалась бумажка с надписью «Anthill inside». Снаружи раздался грохот приземления, и Доктор уже привычно упал на пол.

Поднявшись и подумав, что в последнее время он слишком часто падает, Доктор пошёл к двери и открыл её. В нос изо всех сил ударил совершенно зубодробительный, но безумно знакомый запах – вонь смешанная с ароматом жареной свинины. Издалека донеслась песня про ёжика, который нихт импотент, и про посох, на котором нехилый набалдашник.

– О нет… – простонал Доктор.

Сказка на ночь

Hartahana — Sun, 11 Mar 2012 20:15:52 GMT

Сказка на ночь.
Бета: ещё не бечено
Категория: джен
Рейтинг: G
Размер: мини
Жанр: недосказка. недолегенда.
Персонажи: Доктор, нжп, нмп...
Отказ: земли - крестьянам, фабрики - рабочим, буквы - алфавиту, героев - их создателям,идею - коше, бамбук - мне.
Аннотация: Где-то на грани сна и яви, где-то далеко и не сейчас, даже, наверное, где-то не в этой галактике, где-то меж звёзд, огибая кометы и поднимая тучи межзвёздной пыли, оставляя за собой искрящийся след, летит синяя полицейская будка.
Комментарии: написано по идее чужой идее для автора идеи.
Предупреждение: AU, ООС
Статус: Закончен

Где-то на грани сна и яви, где-то далеко и не сейчас, даже, наверное, где-то не в этой галактике, где-то меж звёзд, огибая кометы и поднимая тучи межзвёздной пыли, оставляя за собой искрящийся след, летит синяя полицейская будка. В ней путешествует последний Повелитель Времени. Он нахальный, он гениальный и не рыжий. Последнее обстоятельство очень расстраивает его, но он не был бы Повелителем Времени, если бы не был убеждённым оптимистом...

- Но как можно победить такого, как он?
- У меня есть идея. И я много лет работал над её воплощением.
- Шеф, поделитесь?
- Конечно, друг мой, конечно!

А ещё у него очень много врагов. У него всегда были немного напряжённые отношения с соплеменниками, но с другими расами, кроме земной, конечно, у него были отношения ещё хуже. И однажды он был вынужден уничтожить свою планету — она представляла слишком серьёзную опасность всей Вселенной. Всему Мирозданию. Но он справился, хоть и не смог простить себя до конца...

- Почему вы так уверены, что это сработает?
- Потому что это — лучший способ справиться с такими, как он! Потому что только так он не сможет больше вернуться!
- Как скажете, шеф.
- Запускай.
- Обратный отсчёт... Пять. Четыре. Три. Два. Один. Старт!

Он всегда путешествует с кем-то. На самом деле, он бы с радостью странствовал один. Терять спутников - это всякий раз оставлять немного своей души. И какое счастье, что новые спутники с радостью делятся с ним своей. Но одному путешествовать ему нельзя. Просто когда тебе столько лет, у тебя сама собой возникает та самая пресловутая «тёмная сторона». И спутники одним своим присутствием сдерживают её, заставляя быть лучше, хотя бы в их глазах, а значит — и в глазах остальных. Добрее, справедливее. Да, возможно, это где-то слабость. Но стараться для кого-то всегда было проще, чем для себя. Никаких чудес, исключительно старая добрая психология.

- Шеф, смотрите!
- Отлично, мой дорогой друг. Отлично.
- Но я думал, что его корабль не боится чёрных дыр.
- Обычных — не боится. Знаете, дорогой друг, мы же не просто так собирали всю информацию столько времени. Эта ловушка идеально рассчитана, создана специально для таких кораблей, как его! Можете мне поверить, с ним покончено. Теперь нам никто не помешает.

Иногда он вынужден оставаться один. Но зная свои слабости, он пытается не делать этого, ну, или, по крайней мере, не оставаться одному надолго. Да, он отлично знает свои недостатки и достоинства, хоть порой и делает ошибки. Но ошибки - это не страшно, ошибки делают все. Правда, у Повелителей Времени размах ошибок несколько отличается от общепринятого. И спутники нередко останавливают его, когда он хочет совершить ошибку. Он может не говорить этого, но всегда благодарен за то, что его наставляют на путь истинный.

- Неужели мы это сделали? Неужели нам больше никто не помешает?!
- Нет! Наш враг наконец-то не существует.
- Расскажите, прошу вас, что вы с ним сделали?
- Всё просто, мой дорогой друг, как и всё гениальное. Эта ловушка разнесла нашего врага по времени и пространству. Теперь каждая его клетка живёт отдельно. Смешно! Такой великий - и такой... жалкий!

Он сразу понимает, что с ней сделали. Он сразу понимает, что сделали с ним. И он приходит к ней во снах. Часто. К ней - потому что только она может помочь. И неважно, что ей так мало лет. Он кажется ей странным, загадочным, но он видит, что она хочет ему помочь. Иногда у него длинный разноцветный шарф. Иногда - он старый, ехидный, с тростью, называющий её «дитя». Иногда у него смешные уши, а иногда - красные кеды. Он рассказывает ей, что те инопланетяне, из-за которых ей так страшно, настоящие. И что однажды он уже спас её. Но теперь - её очередь. И ей не страшно.

- Шеф, скажите, а вы верите в звёзды?
- Верю ли я в звёзды? Мой юный друг. Я только что уничтожил последнего таймлорда! А ты спрашиваешь, верю ли я в звёзды. Конечно, нет! Звёзды - это просто звёзды! Газовые шары!
- Знаете, у меня сейчас такое ощущение, что они противостоят нам. Даже странно.
- Знаете, вам стоит отдохнуть. Взять отпуск. Я разрешаю вам.

Он знает, что, просыпаясь, эта девочка аккуратно записывает его рассказы. Он ждёт, он мог бы торопиться, но зачем? У него впереди вечность. И позади тоже. А ещё он боится, чертовски боится допустить ошибку, вынужденный действовать в одиночку. Ему, потерянному, невероятно тяжело, непривычно, некому одёрнуть его, некому подсказать. Зато пока он видит всё своё прошлое и всё своё будущее. И - в кои-то веки - он верит сам. А что ещё остаётся делать?

- Шеф, вот...
- Что это? Заявление об увольнении? Но почему?
- Знаете, шеф... Мне страшно. Я не знаю, что изменилось. Вся наша жизнь изменилась. Да, наш враг уничтожен. И теперь мне... Скучно?
- Скучно. Знаете, я вас понимаю. Вы присаживайтесь, я сейчас виски достану. Скучно ему... Мы тут захват вселенной планируем, а ему скучно.
- Возможно, вы и правы... О, хорошая выдержка! Возможно, вы и правы. Я попробую взять себя в руки. Просто знаете, очень странно работать, зная, что никто не придёт и не сломает всё.

А потом он, медленно, неспешно подталкивает её к тому, чтобы она отнесла и показала свои записи своему папе. Убеждать приходится долго, но в результате получается. И папа, тот самый папа, который уже давно работает в разных телепередачах, хватается за эти записи с неожиданным энтузиазмом. Он говорит, что это - прекрасная идея, снять историческое кино, которое будет интересно всем. И они вместе придумывают название. И последний повелитель времени радостно улыбается где-то в своём безвременье, вне пространства. Он знает, что совсем скоро всё вернётся на круги своя. Просто немного веры. Чуть больше, чем есть у него одного. Но ничего, скоро в него поверит гораздо больше людей...
... И даже больше, чем он может себе представить.

- Что за чёрт?!
- Что такое?
- У нас снова всё сломано!
- Проклятый галлифреец! Как он вернулся?! Как?! Мы же уничтожили его! Уничтожили!!! Так, мой юный друг, а чего это вы так странно улыбаетесь?

Где-то на грани сна и яви, где-то далеко и не сейчас, даже, наверное, где-то не в этой галактике, где-то меж звёзд, огибая кометы и поднимая тучи межзвёздной пыли, летит синяя полицейская будка...